Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд
— Наша сила — чтобы чинить вещи, а не устраивать дожди! И уж точно не для того, чтобы подпитывать маниакальные планы сумасшедших магов!
— Так что, по-твоему, вещи важнее людей? Важнее наших друзей?
— Я говорю, что нужно думать головой, а не порывами! — рявкнул Аберрант, и на столе рядом с ним звякнула стеклянная мензурка, не выдержав резкой вибрации в воздухе.
В наступившей тишине был слышен только довольный скрежет Бесстыжего Серафима с полки.
— Наконец-то, — прохрипел кот. — А то уже надоело это ваше тёплое, сопливое единодушие. Настоящие чувства — вот что мне по душе. Гнев, раздражение, желание бросить друг в друга тяжёлым предметом... Продолжайте, не стесняйтесь.
— Тссс! — запищал Стеснюля, прячась под стулом. — Они же расстроятся!
— Молчи, трусишка, — фыркнул Хаос, гоняясь за собственным хвостом прямо под носом у Разрушителя. — Скоро и до драк дойдёт! Интересно же!
Друзилла, вся красная от обиды и жары, отвернулась от Аберранта.
— Я думала, ты понял. Что мы команда.
— Команда не означает безрассудства! — отрезал Аберрант, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность.
Их спор был прерван Линой, влетевшей в мастерскую с видом предвестницы апокалипсиса.
— Всё пропало! — объявила она, размахивая свёртком. — Мой поставщик сувенирных кружек из столицы прислал письмо! Из-за «нестабильной магической обстановки в регионе» он разрывает контракт! Это экономический террор!
Она уставилась на них, переводя взгляд с одного на другого, и её коммерсантское чутьё мгновенно уловило разлад.
— Ой, — сказала она. — У вас тут что, кризис жанра? Романтическая комедия переходит в драму? Не надо драм! Драмы плохо продаются!
— Выйди, Лина, — почти беззвучно прошептал Аберрант, снова глядя в окно.
— Ладно, ладно... Но знайте! Бренд страдает! — И она ретировалась, унося с собой свёрток и оставив в воздухе шлейф неразрешённых проблем.
* * *
В это же время в прохладном, кондиционированном кабинете Верховного Арканимага Альбуса Проницательного в столице царила атмосфера совсем иного свойства. Воздух был не просто прохладен, он был стерилен, пах пергаментом, дорогими чернилами и ледяным презрением к всему неподконтрольному.
Альбус сидел за массивным дубовым столом, постукивая идеально остриженным ногтем по поверхности. Перед ним стояли двое: всё тот же безупречный и вечно недовольный магистр Винсент и новый человек — худощавый, с лицом-маской и глазами цвета стального лезвия. Его звали Магистр Виктор.
— Итак, — начал Альбус, и его голос был ровным и безразличным. — Публичный провал. Атака сыром. Бегство под натиском местного фольклора. Кто-нибудь готов предложить что-то, что не заставит меня сожалеть о потраченном на вас времени?
Магистр Винсент поправил мантию.
— Ваша Светлость, сила, которую они демонстрируют... она непредсказуема. Грубые приемы не сработают. Мы предлагаем увеличить контингент стражников...
— Чтобы они могли прогнать ещё больше гномов с дуршлагами? — ледяным тоном осведомился Арканимаг. — Блестяще. Магистр Виктор? Ваше мнение?
Виктор сделал крошечный шаг вперёд. Его движения были экономны и точны.
— Грубая сила — инструмент для глупцов, — произнёс он, и Винсент поморщился, будто укусил лимон. — Эти двое — не враги. Они — ресурс. Неприрученный, своенравный, но ресурс. Относиться к ним нужно соответственно.
— Продолжайте, — кивнул Альбус, и в его глазах вспыхнул искорка интереса.
— Мы пробовали взять их измором — они нашли союзников. Мы пробовали публично их опозорить — они превратили это в свою победу. Ошибка в том, что мы атаковали их напрямую, — Виктор сложил руки за спиной. — Нужно атаковать то, что их держит. Их среду. Их иллюзию выбора.
Он подошёл к магическому проектору, и в воздухе возникла схематичная карта Тихой Гавани.
— План «Сердце на ладони». Фаза первая: «Изоляция». Мы отправляем в город агентов под видом торговцев, лекарей, беженцев, бегущих от той самой засухи, которую мы направляем. Они будут сеять семена сомнения. «Разве до них у нас были засухи?», «Их магия слишком дика, она нарушает баланс». Простые, но эффективные приемы.
— Фаза вторая: «Давление на точки опоры». Мы не тронем их самих. Но их слабые места... — На схеме загорелись точки: изображение Лины, котов, даже забора-художника. — ...их окружение. Мелкие пакости. Испорченная репутация. Пусть они почувствуют, что их «дом» рушится.
— И наконец, кульминация: «Предложение, от которого нельзя отказаться». Мы создадим кризис. Тот, что они не смогут игнорировать. Настоящую угрозу их дорогому городу. И мы предоставим им решение. Возможность подключиться к «Сердцу Бури» для его спасения. Они придут к нам сами. Добровольно. И отдадут свою силу, чтобы спасти то, что любят.
В кабинете повисла тишина. Даже Винсент смотрел на Виктора с неприкрытым уважением, смешанным со страхом.
— Это коварно, — наконец произнёс Альбус, и на его губах появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку. — И цинично. Мне нравится. А Клан? Игнис согласится на эту... тонкую работу?
— Старейшина Игнис понимает язык силы, — ответил Виктор. — Он видел, что прямое противостояние не работает. Он согласится, потому что это даст ему шанс на возвращение «заблудшего сына». После того, как тот потерпит поражение.
— Прекрасно, — Арканимаг откинулся на спинку кресла. — Приступайте.
* * *
Вернувшись вечером в комнату в таверне «Голодный гоблин», Магистр Виктор достал небольшой коммуникационный кристалл.
— Отчёт номер один, — сказал он без преамбулы. — План «Сердце на ладони» инициирован. Засуха усиливается. Первые агенты уже на месте. Цель проявляет предсказуемую слабость — эмоциональную привязанность к местному населению. Внутренний конфликт налицо. Они ссорятся.
Из кристалла донёсся шипящий голос:
— Хорошо. Держите меня в курсе. Помните, Виктор, мы хотим их силу, а не их трупы. Живой артефакт куда ценнее мёртвого мага.
— Не сомневайтесь, — холодно ответил Виктор. — Они сами лягут на алтарь, думая, что спасают мир. Это самый изящный вид жертвоприношения.
Он деактивировал кристалл и подошёл к окну. Снаружи доносились крики уличных торговцев и звон колоколов. Где-то далеко, на окраине империи, в душной мастерской, два человека, которых он ещё не видел вживую, переживали свою первую настоящую ссору. Магистр Виктор позволил себе лёгкую, беззлобную улыбку. Всё шло по плану.
Глава 32. В которой доверие дает трещину, а коты отправляются в разведку
На следующее утро в Тихую Гавань, словно гнилые зубы в улыбке провинциального прощелыги, вросли двое новых лиц. Один, представившийся травником Алоизием, был тощ, бледен и пах смесью сушёной полыни и откровенной подозрительности. Второй, коробейник Барнабас, был его полной противоположностью — пухлый, краснощёкий, с голосом, способным перекрыть гвалт рыночной площади, и
