Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

Наступила немая сцена. Остальные тыквы зашептались, явно впечатлённые как аргументом, так и его подачей.

— Знаешь, — тихо сказала Друзилла Аберранту, — а ведь это гениально. Он предложил им альтернативу нынешнему существованию.

— Мой кот стал экзистенциальным философом для овощей, — с лёгким ужасом констатировал Аберрант. — Я даже не знаю, как к этому относиться.

Пока тыквы под руководством Бесстыжего Серафима начинали дискуссию о смысле жизни и кулинарном призвании, в дверь постучали. На пороге стоял дракон. Не в человеческом облике, а в своём истинном, величественном виде, его морда едва помещалась в дверном проёме. Он был изумрудно-зелёным, с умными золотистыми глазами и пах корицей и жареным каштаном.

— Аберрант? — произнес дракон приятным баритоном. — Мне рекомендовали ваше заведение. У меня проблема с гнездом.

Оказалось, что дракона звали Смарагд, и он был гурманом. Его гнездо, выложенное редкими ароматическими породами дерева, внезапно перестало пахнуть.

— Представьте, — с болью в голосе говорил Смарагд, усаживаясь перед дверями и занимая пол-двора, — я ложусь спать, а вместо тонкого аромата сандала и ванили чувствую запах мокрой собаки. Это невыносимо!

Пока Аберрант и Друзилла осматривали принесённый Смарагдом кусок дерева из гнезда, кот Хаос, привлечённый новым запахом, подошёл к дракону и начал тереться о его лапу.

— О! — обрадовался Смарагд. — А этот милый малыш, случайно, не пахнет трюфелями?

— Он пахнет пылью и озорством, — сухо ответил Аберрант, пытаясь понять, что случилось с деревом.

Выяснилось, что гнездо «переутомилось» от постоянной смены ароматов. Дракон-гурман менял композиции чуть ли не каждый день. Дерево, будучи материалом живым и чувствительным, в знак протеста начало пахнуть самым неприятным, что смогло придумать.

— Вам нужно не чинить его, а дать ему отдохнуть, — заключила Друзилла. — И, может быть, выбрать один, самый любимый аромат.

Пока они работали, успокаивая гнездо и возвращая ему первоначальный запах сандала, Смарагд с интересом наблюдал за мастерской.

— Знаете, а у вас тут удивительно, — сказал он. — Так живо... У меня в пещере только коллекция элитных чаёв да несколько сотен видов перца. А тут... - он кивнул на тыквы, которые теперь спорили с Бесстыжим Серафимом о преимуществах тыквенного супа перед запеканкой, -...настоящая жизнь.

Внезапно кот Хаос, который всё это время сидел на коленях у дракона, поднял лапку и тронул его за чешую. И Смарагд замурлыкал. Глухое, раскатистое мурлыканье, похожее на отдалённый гром, наполнило мастерскую.

— Ой! — испугался Стеснюля и спрятался за Аберранта.

— Ничего страшного, — успокоил его Аберрант. — Просто дракону понравилось. Редкое, но известное явление.

Когда работа была закончена, Смарагд забрал своё дерево, теперь благоухающее нежным сандалом, и в знак благодарности оставил им мешочек с драконьим перцем.

— Осторожнее с ним, — предупредил он. — Одна щепотка может придать пикантности целому котлу супа. Или оживить его, ха-ха-ха.

После его ухода Друзилла и Аберрант сидели за столом и смотрели на мешочек.

— Драконий перец, — задумчиво произнесла Друзилла. — Интересно, что будет, если добавить его в пирог миссис Хиггинс?

— Он либо станет шедевром кулинарии, либо заставит всех чихать, — предположил Аберрант. — А может, и то, и другое. Я бы не рисковал.

Тем временем, тыквы, вдохновлённые беседами с Бесстыжим Серафимом, решили, что их высшее предназначение — не уныние, а гастрономия. Они организовали «клуб ценителей вкуса» и начали составлять рецепты. Фермерша, заглянувшая через неделю, с изумлением обнаружила, что её тыквы не только перестали хандрить, но и выдали ей подробный план по их приготовлению с точным указанием специй и времени запекания.

— Это чудо! — радовалась она. — И какое-то очень организованное чудо!

Вечером того дня Аберрант и Друзилла сидели на своём крыльце, завернувшись в один плед. Забор-художник нарисовал новую картину: дракон Смарагд, мурлыкающий от поглаживаний кота Хаоса.

— Знаешь, — сказал Аберрант, глядя на звёзды, — я начинаю думать, что наша мастерская становится каким-то магнитом для всего необычного. Сначала коты, потом сыр, потом такса-телепат, теперь дракон-гурман и философствующие тыквы.

— А разве это плохо? — улыбнулась Друзилла. — Скучно не бывает.

— Нет, не плохо, — он обнял её крепче. — Просто интересно, что будет дальше. Может, завтра к нам зайдёт тролль-балерина или привидение-кондитер?

— Лина уже, наверное, придумала для них рекламные кампании, — рассмеялась Друзилла.

Они сидели в тишине, слушая, как в мастерской Бесстыжий Серафим читает оставшимся тыквам лекцию о важности сбалансированного питания, а кот Хаос с важным видом расхаживает по столу, еще пахнущему драконом.

Их жизнь была безумной, непредсказуемой и абсолютно идеальной. Даже если завтра к ним в дверь постучит сам Верховный Арканимаг с предложением сдать котов в музей, они были готовы. Потому что они были друг у друга.

Глава 30. В которой Лина открывает спа-салон для предметов, а в мастерской поселяется призрак-перфекционист

Осень в Тихой Гавани вступила в свои права, раскрасив листья в огненные цвета. Мастерская «Ремонт с характером» жила своей привычной жизнью, напоминавшей хорошо отлаженный, но периодически чихающий фонтаном механизм. После визита дракона-гурмана слава мастерской вышла на новый уровень. Теперь клиенты приезжали с разными просьбами — «починить», и «улучшить» или даже «научить» свои вещи чему-нибудь эдакому.

Однажды утром в мастерскую заглянул сам мэр Олдрин с таинственным видом и свёртком под мышкой.

— Друзья мои! — прошептал он, озираясь. — У меня к вам деликатная просьба. Это... - он развернул свёрток, -...мои любимые домашние тапочки. Они перестали мне подчиняться.

Аберрант и Друзилла с интересом разглядывали тапочки. Выглядели они вполне обычно.

— В чём именно проблема? — спросил Аберрант.

— Они устраивают забастовки! — трагическим шёпотом объяснил Олдрин. — Когда я спешу на утреннее совещание, они разбегаются в разные стороны! А вчера... вчера они устроили сидячую забастовку прямо в прихожей и отказались пускать меня на прогулку!

Пока Друзилла пыталась вступить в переговоры с тапочками, а Аберрант изучал их на предмет магических воздействий, Лина, наблюдавшая за процессом, внезапно ахнула и схватилась за блокнот.

— Я поняла! — воскликнула она. — Нам не хватает сервиса! Полного цикла! Мы не просто ремонтируем — мы должны предлагать последующий уход! Спа-процедуры для предметов! Снятие стресса, перезагрузка, медитация!

Аберрант посмотрел на неё с выражением человека, который только что услышал о планах открыть курсы кройки и шитья для самурайских мечей.

— Лина, — осторожно начал он, — вещи не испытывают стресс. Они ломаются.

— Вот именно! — воскликнула Лина. — А почему ломаются? От перенапряжения! Наш забор стал художником — это же явный признак творческого выгорания! А эти тапочки? Явный протест против эксплуатации! Им нужен отдых! Ароматерапия! Массаж!

Друзилла, тем временем, выяснила, что тапочки Олдрина действительно «устали» от его вечной спешки и хаотичного графика. Они хотели размеренности и предсказуемости.

— Видишь? —