Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

— А вы уверены, что Виктор не перегибает? — в голосе Барнабаса послышались нотки сомнения. — Эти двое... они вроде как и правда просто чинят тут вещи.

— Наша задача — не думать, а выполнять, — холодно отрезал неизвестный. — Они — угроза стабильности. А стабильность — это наш бизнес. И наш покой.

Стеснюля, дрожа от страха, запоминал каждое слово. Бесстыжий Серафим тихо фыркнул.

— «Виктор». «Угроза стабильности». Какая банальщина. Пахнет дешёвым заговором и ещё более дешёвыми духами. Ладно, миссия выполнена. Пора домой. Где эта бестолковая мелюзга?

Хаос, тем временем, принёс «трофей» — амулет-лягушку — и с гордым видом положил его к ногам Бесстыжего Серафима. Тот посмотрел на ухмыляющееся земноводное с отвращением.

— И зачем ты это притащил? Пахнет дурным вкусом. Выбрось.

* * *

Когда кошачий спецназ вернулся в мастерскую, их ждала всё та же картина: два угрюмых молчуна, сидящих по разным углам. Бесстыжий Серафим, не удостоив хозяев взглядом, запрыгнул на свою полку.

— Ну что, — проскрипел он, обращаясь в пустоту. — Выяснил. В городе завёлся некий «Виктор». Его шавки портят пироги и рисуют гадости на заборах. Сегодня ночью собираются по ваше художественное ограждение. Всё. Я удаляюсь. Можете продолжать свою увлекательную дуэль взглядов.

Он закрыл глаза, давая понять, что его миссия выполнена. Стеснюля, запищав что-то невнятное про «злых людей» и «страшные разговоры», забился под диван.

Аберрант и Друзилла переглянулись. Впервые за весь день в их взгляде мелькнуло не раздражение, а нечто общее — холодная, настороженная ярость. Кто-то посмел тронуть их город. Их дом. Их забор. Их, пусть и временно испорченные, но всё же отношения.

Война из внутренней неожиданно стала очень, очень внешней.

Глава 33. В которой призрак находит старые чертежи, а Лина попадает в ловушку

Ночь в Тихой Гавани была тёплой и беззвёздной, словно кто-то накрыл городок огромной чёрной крышкой от кастрюли. Воздух, неподвижный и густой, пах пылью, увядающими цветами и тревогой. В мастерской «Ремонт с характером» царило хрупкое, зыбкое перемирие, заключённое на общей почве — ярости против неизвестного «Виктора» и его приспешников.

Аберрант и Друзилла молча сидели за столом при свете магического шара, который сегодня светил неровно и чуть капризно, будто и он был не в духе. Между ними лежал амулет-лягушка, принесённый Хаосом. Ее стеклянные глаза глупо подмигивали в полумраке.

— Итак, «Виктор», — наконец произнёс Аберрант. Его голос был низким и ровным, но в нём слышался далёкий грозовой раскат. — Судя по размаху — не местный. Столичная крыса.

— Они испортили пирог миссис Хиггинс, — тихо сказала Друзилла, сжимая кулаки. От гнева по её костяшкам пробежали мелкие розовые искорки. — Её пирог! Это уже не война, это святотатство!

— И нарисовали на нашем заборе, что я плачу, — добавил Аберрант с таким видом, будто ему только что сообщили о личном оскорблении всему его драконьему роду. — Меня! Я в последний раз плакал, когда дядя Игнис случайно сел на моего первого фарфорового пони. И то, это были слёзы праведного гнева!

В этот момент из-под дивана, словно испуганный маятник, выкатился Стеснюля.

— Ой! — запищал он. — Они ещё сказали, что ночью придут! Снова рисовать! Может, мы спрячемся? Или... или я им новый клубок подарю, чтобы они ушли?

— Подарок? — с полки донёсся хриплый голос Бесстыжего Серафима. Он не спал, а лишь притворялся, получая садистское удовольствие от всеобщего напряжения. — Отличная идея. Подарим им по когтю в глаз. Или, на худой конец, по Друзилле в разгневанном настроении. Я слышал, это производит неизгладимое впечатление.

— Никто никому ничего дарить не будет, — твёрдо сказал Аберрант. — Мы их поймаем.

— И заставим вылизать забор до блеска, — мрачно добавила Друзилла.

План был прост, как дробящий удар дубиной. Аберрант, пользуясь темнотой, вышел во двор и замер в тени старого дуба, приняв вид садового гнома, только необычно крупного и угрюмого. Друзилла же спряталась за углом дома, готовясь в нужный момент осветить площадь вспышкой своих искр.

Ожидание затянулось. В городе царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь храпом огра из соседнего дома и раздражающе громким посапыванием спящего на заборе кота Хаоса.

* * *

Тем временем внутри мастерской происходило нечто не менее важное. Призрак Альжернон, чьё эфемерное существование было осквернено сегодняшним хаосом и криво нарисованным граффити, пребывал в состоянии, близком к панике.

— Невыносимо! — бормотал он, носясь по комнате и безуспешно пытаясь поправить тень, падавшую от шкафа. — Полный коллапс эстетики! Инструменты разбросаны, ауры искривлены, а на ограждении... о боже, на ограждении мазня в стиле «пьяный тролль после праздника урожая»! Я не могу на это смотреть!

Он метнулся к старому сундуку с инструментами, решив хотя бы там навести безупречный порядок. Прошмыгнув сквозь дерево и железо, Альжернон принялся выстраивать ржавые гвозди ровными линиями, сортировать их по длине и степени ржавости. Дойдя до самого дна, он наткнулся на нечто, что не было ни гвоздём, ни отвёрткой. Это был плоский, запылённый деревянный ящик, искусно встроенный в дно сундука.

Любопытство, столь несвойственное педантичному призраку, пересилило. Он просунул голову сквозь крышку и ахнул. Внутри, защищённые от времени и посторонних глаз, лежали несколько листов пергамента, испещрённых сложными чертежами и пометками на полях. Самый крупный из них был озаглавлен витиеватым почерком: «Стабилизатор Резонанса. Проект Зигфрида. Черновик. Не давать Гильдии!!!».

Альжернон, забыв о беспорядке, с жадностью принялся изучать схемы. Это был не артефакт для усиления силы, а нечто гораздо более изящное и гениальное. Устройство, состоящее из двух парных амулетов, предназначенное не для генерации энергии, а для её фокусировки и стабилизации. Оно позволяло синхронизировать волю двух магов, защищать их связь от внешних помех и направлять силу с ювелирной точностью.

— Боже мой... - прошептал призрак. — Это... это же решение! Элегантное, математически выверенное, безупречно симметричное!

Он, не раздумывая, пронёс свиток сквозь стену и материализовался перед Аберрантом и Друзиллой, которые как раз вернулись с неудачной засады — ни Барнабас, ни Алоизий так и не появились.

— Нашёл! — торжествующе воскликнул Альжернон, потрясая чертежами перед их носом. — Смотрите! Ваше спасение! И, что важнее, спасение моего душевного спокойствия от вашего варварского диссонанса!

Аберрант взял чертежи. Его глаза, привыкшие к сложным механизмам, загорелись.

— Стабилизатор... - пробормотал он. — Зигфрид, ты гений... Это позволило бы нам не просто метать молнии, а резать ими... Точно, как скальпелем.

— Мы могли бы защищаться, не разрушая всё вокруг, — добавила Друзилла, заглядывая ему через плечо. — Или точечно помогать, не вызывая бурю.

Впервые за несколько дней они