Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

— Не помогает, — сокрушенно сказала Друзилла. — Она не сломана. Она подсела на эмоции. На сильные, яркие, дурацкие эмоции.

— Как мы её будем лечить? — спросил Аберрант. — Литературной критикой?

— Может, нужно показать ей, как выглядят настоящие, скучные сны? — предложила Друзилла. — Без всяких похищений и единорогов.

Они решили попробовать. Аберрант, чьи сны обычно ограничивались полётами над горами и упорядочиванием коллекции, сел рядом с книгой и начал медитировать, пытаясь проецировать скуку. Друзилла пыталась «настроить» Летопись на его волну.

Сначала казалось, что получается. Образы на страницах потускнели. Единороги сменились стадами обычных овец, дождь из роз — моросящим осенним дождём. Летопись издала недовольный шипящий звук.

— Работает! — обрадовалась Друзилла.

Но книга не сдавалась. Она, словно отчаявшийся режиссёр, стала вставлять «сюжетные повороты» в самые заурядные сны. Овца вдруг оборачивалась заколдованным принцем, а в лужу падал не дождь, а слёзы радости. Это было уже не романтично, а абсурдно.

В разгар их битвы с книгой Друзилла, пытаясь усилить «скучный» канал Аберранта, случайно коснулась его руки. И в этот момент Летопись, уловив момент их соединения, повела себя абсолютно непредсказуемо.

Страницы книги замерцали с неистовой скоростью. Аберрант и Друзилла застыли, увидев не сны города, а свои собственные. Вернее, не страхи, как предполагал план, а самые нелепые и забавные фантазии друг о друге.

Друзилла увидела Аберранта в розовом фартуке, с весёлым огоньком в глазах, пекущим пряники в форме фарфоровых котов. Он при этом напевал какую-то драконью песенку и время от времени сдувал муку с носа.

Аберрант же увидел Друзиллу, усмиряющую бурю в чашке чая с помощью зонтика. «Успокойся, милая, всё под контролем!» — говорила она бурлящей жидкости, а та послушно утихала, оставляя на поверхности идеальную пенку.

Видения исчезли так же быстро, как и появились. Летопись, истощённая, захлопнулась с громким щелчком.

В библиотеке воцарилась тишина. Эльф-библиотекарь смотрел на них с надеждой.

— Всё? Починили?

Аберрант и Друзилла молча переглянулись и быстро отвели глаза. Щёки Друзилла пылали. Аберрант с необычайным интересом принялся разглядывать узоры на потолке.

— Э-э… — Друзилла сглотнула. — Кажется, да. Она просто переволновалась. Нужно дать ей отдохнуть. Может, почитать ей что-нибудь… документальное. Протоколы заседаний городского совета, например.

— О! — просиял эльф. — Отличная идея! Я как раз вчера закончил каталогизировать архивные записи о налогообложении в двенадцатом веке. Это может усыпить кого угодно!

Когда они вышли из библиотеки, на улице уже вечерело. Они шли молча, погружённые в свои мысли. Воздух был наполнен ароматом свежеиспечённого хлеба из соседней пекарни и далёкими криками играющих детей.

Первым заговорил Аберрант.

— Розовый фартук, — произнёс он задумчиво. — Это перебор. Я больше к хаки.

Друзилла фыркнула, и напряжение чуть спало.

— А ты представляешь, каково было видеть себя в роли укротителя чайных бурь? С зонтиком!

— Знаешь, — сказал Аберрант, останавливаясь и глядя на неё с невыразимой миной. — В этом есть своя логика. Для тебя усмирить бурю в океане было бы проще, чем в чашке. Ты бы просто превратила её в суп.

Она толкнула его плечом, и он, к своему удивлению, покачнулся.

— А ты, — сказала она, — на самом деле умеешь петь? Те драконьи песенки?

— Это были не песенки, — с достоинством ответил он. — Это древние руны кузнечного дела. Их не поют, их пропевают. Для правильной вибрации.

— Ага, конечно, — улыбнулась Друзилла. — Для вибрации. С мукой на носу.

Они дошли до своей мастерской. Вывеска Барнаби встретила их ворчанием:

— Опоздали. Пропустили интересного клиента — тролля с мёдом. Говорил, что его пчёлы начали танцевать танго вместо того, чтобы собирать нектар. Оставил свой адрес.

— Отлично, — вздохнул Аберрант, открывая дверь. — Теперь будем лечить пчёл от страсти к аргентинским танцам. Нормальный у нас бизнес.

— Скучно не бывает, — напомнила ему Друзилла, переступая порог.

Он посмотрел ей вслед, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое и невысказанное.

— Да, — тихо согласился он, закрывая дверь. — Не бывает.

Глава 14. В которой сестра оказывается не просто драконом, а фанаткой

Прошло несколько дней после инцидента с Летописью Снов. В мастерской воцарилось подобие рабочего ритма. Аберрант, к своему ужасу, обнаружил, что начинает разбираться в хаотичных чертежах алхимика лучше, чем в строгих драконьих схемах. Друзилла, в свою очередь, училась направлять свою магию не вширь, а вглубь, что приводило к менее разрушительным, но более странным результатам. Например, она починила часы, которые теперь вместо времени показывали самое запоминающееся событие дня для того, кто на них смотрел. Аберрант, взглянув на них, увидел, как циферблат окрасился в розовый цвет и появилось изображение двух фарфоровых котов, танцующих танго.

— Это что ещё значит? — спросил он, хмурясь.

— А ты о чём думал в полдень? — невинно поинтересовалась Друзилла, пряча улыбку.

— О том, что нам нужно купить больше гвоздей, — буркнул он и ушёл вглубь мастерской, оставив часы показывать танцующих котов до самого вечера.

Их мирное существование было нарушено одним прекрасным утром, когда на пороге мастерской появилась девушка. Высокая, худая, с чёрными, как смоль, волосами, торчащими в разные стороны, и горящими глазами фанатика. Она была одета в кожаную куртку, увешанную побрякушками, и излучала такую энергию, что вывеска Барнаби проснулась и просипела:

— Тревога! Приближается ураган в человеческом обличье!

— БРАТ! — протрубила девушка, врываясь внутрь и сметая на своём пути ящик с болтами. — Я нашла тебя! Я проделала такой путь! Меня преследовали, я пряталась в бочке с селёдкой, я почти стала вегетарианкой, но я тебя нашла!

Аберрант, стоявший на стремянке и пытавшийся приладить полку, замер с молотком в руке. Его лицо выразило целую гамму чувств: шок, ужас, раздражение и, где-то в самой глубине, слабый проблеск родственной привязанности.

— Лина, — произнёс он без всякой интонации. — Ты.

— Он узнал меня! — с восторгом прокричала девушка, обернувшись к Друзилле. — Вы, должно быть, Друзилла! Ведьма-катастрофа! Я о вас так много слышала! Вы — легенда! Тот случай с луковым супом в Гильдии уже стал байкой! Вы — бунтари! Иконы стиля! Я ваш самый преданный поклонник!

Друзилла, державшая в руках оживлённую кофемолку, которая на этот раз решила, что она диджей, и издавала странные ритмичные звуки, опустила её на стол.

— Э-э… здравствуйте?

— Зови меня Лина! — девушка схватила её руку и стала трясти с невероятной силой. — Мы же теперь почти сёстры! Ну, или будем, когда вы с братцем наконец разберётесь с собой!

Аберрант медленно спустился со стремянки.

— Лина, — повторил он, и в его голосе зазвучала сталь. — Что. Ты. Здесь. Делаешь.

— Я сбежала! — объявила Лина, выпуская руку Друзиллы. — После того, как старейшины объявили тебя «позором, подлежащим утилизации»,