Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд
Неделя в Тихой Гавани принесла свои плоды. Аберрант разработал систему сна: три часа на ледяном полу, потом тихо, как диверсант, переползал на розовый ковёр в гостиной, который оказался чуть мягче. Друзилла научилась подавлять в себе порывы «прибраться», чтобы не оживить случайно ещё что-нибудь. Фарфоровые коты, которых Аберрант с горькой иронией назвал Разрушителем и Хаосом, продолжали свою деятельность, но уже с меньшим размахом — видимо, самые хрупкие вещи в доме были уже благополучно уничтожены.
Однако на пятый день в доме закончились продукты.
— Надо идти на рынок, — мрачно констатировал Аберрант, разглядывая пустые полки в буфете. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я попытался сварить суп из розовых обоев.
— Я сомневаюсь, что они съедобны, — ответила Друзилла. — Идём. Только давай без инцидентов.
— О, я постараюсь, — он бросил взгляд на свои новые, подаренные городом штаны. — Но с твоей магией и моей способностью терять штаны от одного неверного слова, это будет непросто.
Рынок в Тихой Гавани был таким же неспешным и немного абсурдным, как и всё в этом городке. Торговцы не кричали, завлекая покупателей, а мирно беседовали со своим товаром.
— Свежайшая морковка! Только с грядки! — объявил грузный гном, и огромная морковка на его прилавке тут же подхватила: — Правда-правда! Я ещё вчера вечером в земле сидела!
Друзилла и Аберрант, стараясь сохранять невозмутимость, прошли мимо.
— Мёд! — зазывала эльфийка. — От говорящих пчёл! Они сами расскажут, с каких цветов собирали!
Рой пчёл в стеклянном улье дружно прожужжал: «С клевера! И немножко с одуванчиков!»
Аберрант остановился у прилавка с сырами.
— Нам бы что-нибудь на ужин, — сказал он продавцу.
— О, рекомендую этот! — оживился торговец. — Он зрелый, с характером! Прямо как моя тёща!
Сыр на прилавке фыркнул и потрескался ещё сильнее.
Именно здесь их и настигла первая ссора. Настоящая, не наигранная.
— Нам нужны овощи, — уверенно заявила Друзилла, направляясь к тому самому гному с говорящей морковкой.
— Нам нужно мясо, — твёрдо парировал Аберрант. — Я дракон, Друзилла. Мне нужен белок. А не то, что на ужин будет рассказывать нам байки из своей огородной жизни.
— А мне не нужен ужин, который будет кричать, когда его начнут резать! — вспылила Друзилла. — Это невыносимо! И к тому же, с твоей вечной тягой ко всему серьёзному и основательному, мы купим половину свиньи, а потом будем неделю это есть!
— А с твоей вечной тягой к хаосу, мы купим пучок морковки, которая споёт нам серенаду, а потом я буду засыпать под вой пустого желудка! — огрызнулся Аберрант.
Они стояли посреди рыночной площади, сверкая глазами. Их спор нарастал, как волна.
— Ты просто не можешь принять что-то легкомысленное!
— А ты не можешь нести ответственность даже за покупку ужина!
Они не заметили, как вокруг них начал собираться туман. Не обычный, а какой-то переливчатый, розовато-сиреневый. И из этого тумана послышалось тонкое, назойливое жужжание.
— Ой, — сказал торговец сырами.
— Ой-ой, — подхватила эльфийка с мёдом.
Из тумана выпорхнули они. Крошечные, размером с кулак, существа с перепончатыми крылышками и большими, жадными глазами. Пикси.
И они летели прямо на Друзиллу и Аберранта, привлечённые вихрем их искреннего, гневного раздора.
Первая пикси врезалась Аберранту прямо в лоб.
— А-а-а! — взревел он.
Ещё с десяток облепили Друзиллу, вырывая у неё из рук корзинку.
— Это что ещё такое? — завизжала она.
— Пикси-провокаторы! — крикнул продавец морковки. — Питаются ссорами! Вы, я смотрю, устроили им настоящий пир!
Пикси, подкреплённые их ссорой, набрались сил и принялись за остальной рынок. Одна стая набросилась на прилавок с фруктами, и через секунду от сочных персиков остались лишь косточки.
— Это всё ты! — крикнула Друзилла.
— Я? Это ты начала! — рявкнул Аберрант.
Их гнев только подпитывал пикси. Городку грозило полное разрушение.
И тут Аберрант увидел, что Друзилла, отчаянно махая руками, создавала вокруг себя хаотичные вихри. Один из вихрей подхватил яблоко и швырнул его, угодив пикси прямо в лоб.
В голове Аберранта что-то щёлкнуло. Хаос. Её хаос был неконтролируем, но направляем.
— Друзилла! — закричал он. — Не отмахивайся! Думай о чём-нибудь хаотичном!
— Что?!
— Доверься мне! Представь, что ты — ураган! А я... я буду его глазами!
Он встал перед ней, прикрывая её от основной стаи. Друзилла, не понимая, но доверяя, закрыла глаза. Она представила самый большой беспорядок: летающие стулья, мыльные пузыри, танцующие зонтики.
Из её рук вырвалась лавина самой невообразимой ерунды. В воздух взлетели прилавки, хлынул липкий поток из варенья, с неба посыпались перья.
Пикси, ошеломлённые таким изобилием «беспорядка», замерли. И этого мгновения хватило Аберранту. Он жестом создал вокруг стаи гигантский невидимый пузырь. Упругий и прочный.
Пикси, оказавшись в ловушке, забеспокоились. Аберрант повёл шар с пикси над головами изумлённых горожан и аккуратно вынес его за пределы городка.
Он вернулся на площадь, залитую вареньем. Друзилла стояла посреди этого великолепия, тяжело дыша.
— Ты... ты как-то сфокусировал мой хаос, — прошептала она.
— А ты создала идеальную диверсию, — ответил он.
Они стояли и смотрели друг на друга, а вокруг них горожане начинали выбираться из-под завалов и смеяться.
Олдрин, вытирая с лица малиновое варенье, подошёл к ним.
— Ну что ж, — сказал он. — Полагаю, это можно назвать бурным выяснением отношений. Но весьма эффективным. Спасибо.
Вечером, вернувшись в «Гнездышко», они молча сидели на кухне.
— Знаешь, — первым нарушил тишину Аберрант. — Когда ты создала тот летающий хаос... Это было впечатляюще.
Друзилла смотрела на свою чашку.
— А ты... когда стоял и держал тот пузырь... ты выглядел очень сосредоточенным.
Они снова замолчали, но на этот раз тишина была задумчивой, почти мирной.
— Завтра, — сказал Аберрант, — мы идём на рынок за мясом. И за морковкой. И пусть эта морковка хоть оперу споёт. Я с ней справлюсь.
Друзилла улыбнулась.
— Договорились.
В ту ночь Аберрант снова лёг на пол, но на этот раз не ворочался от холода. Он лежал и смотрел в потолок, мысленно переигрывая момент, когда её неконтролируемая магия и его железная воля сработали как единое целое. А Друзилла думала о том, как он стоял перед ней, прикрывая её спиной, и в его глазах не было ни капли страха перед её силой. Было лишь доверие. И это было страшнее и прекраснее любой битвы с пикси.
Глава 11. В которой вывеска оказывается живой, а первый заказ — говорящим унитазом
Мысль о том, чтобы провести еще одну ночь в розовом «Гнездышке для Влюбленных», где обои поскуливали от тоски, если они не держались за руки, а единственная кровать была размером с континент и скрипела призывно при малейшем движении, заставила Аберранта
