Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд
— Кофе, — прохрипел он, приоткрыв один глаз. — Настоящий.
Друзилла, уже сидевшая на краю кровати и с опаской наблюдавшая за спящими в коридоре фарфоровыми котами, обернулась.
— Миссис Хиггинс говорила, что в городке есть кофейня. «У Элиаса». Говорят, лучший кофе на сто миль вокруг.
Мысль о качественном кофе придала Аберранту сил подняться. Даже розовые стены, которые сегодня утром подозрительно блестели, не испортили ему настроение.
— Идём, — объявил он, отряхивая с плаща фарфоровую пыль. — Если мне суждено жить в этом розовом кошмаре, то только с адекватной дозой кофеина в крови.
Кофейня «У Элиаса» оказалась маленьким приземистым зданием с панорамным окном, за которым клубился соблазнительный пар. Войдя внутрь, они обнаружили, что это место — сердце городка. За столиками сидели знакомые по ужину парочки, Олдрин что-то оживлённо обсуждал с седовласым мужчиной у стойки, а за самой стойкой стоял бариста.
Элиас был молод, строен и обладал такой безмятежной улыбкой, что рядом с ним даже розовые халаты из «Гнездышка» показались бы образцом строгости.
— Новые лица! — радостно воскликнул он. — Добро пожаловать! Что я могу для вас приготовить?
Аберрант, чьи познания в кофе ограничивались понятиями «чёрный», «горячий» и «крепкий», растерялся.
— Мне... э-э... кофе, — выдавил он.
Элиас мягко улыбнулся.
— Я так и думал. А для леди?
Друзилла, чувствуя на себе его обаятельный взгляд, смутилась.
— Я, пожалуй, капучино.
— Отличный выбор! — Элиас принялся за работу, и это было похоже на магический ритуал.
Пока они ждали, Друзилла, чтобы скрыть смущение, решила продемонстрировать «нежность». Она положила руку Аберранту на предплечье.
— Милый, не кажется ли тебе, что здесь чудесная атмосфера?
Аберрант, всё ещё сосредоточенный на предвкушении кофе, машинально ответил:
— Да, это не Гильдия, где всегда пахнет застарелым высокомерием и пылью от древних свитков.
Он сказал это громче, чем планировал. В кофейне на секунду воцарилась тишина. Олдрин с интересом поднял бровь.
Друзилла с силой сжала его руку, заставляя замолчать, и слащаво улыбнулась Элиасу, который как раз ставил перед ними чашки.
— Мой жених иногда бывает таким прямолинейным!
— Это ценное качество, — легко парировал Элиас. — Наслаждайтесь. И помните, лучший кофе — это тот, что разделён с любимым человеком.
Они взяли свои чашки и поспешно ретировались за самый дальний столик.
— Прямолинейным? — проворчал Аберрант, сделав первый глоток. Его глаза расширились. — Боги. Он и правда волшебник. Это лучший кофе в моей жизни.
— Он что-то заподозрил, — прошептала Друзилла. — Я видела его взгляд. Он слишком проницательный.
В этот момент Друзилла, отвлечённая его беспечностью, неловко двинула рукой и опрокинула свою чашку. Горячий капучино рекой разлился по столу и каплями полетел на светлые штаны Аберранта.
— Ой! Прости!
Аберрант отпрянул, но было поздно. На его бедре красовалось тёмное мокрое пятно.
— Идеально, — с мрачным сарказмом произнёс он. — Теперь я не только уставший и невыспавшийся, но и похож на человека, который не умеет пользоваться туалетом.
— Я сейчас всё вытру! — Друзилла схватила горсть бумажных салфеток и начала лихорадочно тереть пятно.
Аберрант сидел, стараясь сохранять стоическое спокойствие, но его терпение лопнуло.
— Да хватит уже! — вырвалось у него. — Оставьте! Лучше бы вы пожелали, чтобы это пятно просто исчезло!
Он сказал это сгоряча, с долей искреннего раздражения. И магия Тихой Гавани откликнулась.
Пятно на штанах не исчезло.
Исчезли сами штаны.
Один миг — и Аберрант уже сидел в своих тёмных, плотных кальсонах, с голыми ногами.
Друзилла застыла с комком мокрых салфеток в руке.
В кофейне воцарилась мёртвая тишина. Затем раздался сдавленный смешок. Потом другой. Через секунду всё заведение сотрясалось от хохота.
Олдрин, багровея от смеха, хлопал себя по коленям. Миссис Хиггинс, прикрываясь рукой, издавала звуки, похожие на клокотание чайника.
— Ну что ж, — проговорил наконец Олдрин, вытирая слёзы. — Вот это да! Настоящая магия любви! Готов отдать за неё всё, даже штаны!
Аберрант медленно, с королевским достоинством, поднялся.
— Кажется, на сегодня общественная программа исчерпана, — произнёс он ледяным тоном. — Дорогая, мы уходим.
Он взял Друзиллу под локоть и, не глядя по сторонам, поволок её к выходу, гордо неся свои штаны и демонстрируя всему городку мощные икры.
Вернувшись в «Гнездышко», Аберрант молча прошёл в спальню и захлопнул дверь. Друзилла осталась в гостиной, слушая, как он пятнадцать минут без перерыва ругается на драконьем наречии.
Когда он наконец вышел, уже в других брюках, его лицо выражало лишь усталую покорность судьбе.
— Итак, — сказал он. — Теперь я официально стал местной достопримечательностью. «Дракон в кальсонах».
— Мне очень жаль, — пробормотала Друзилла.
— Знаю, — перебил он. — Это проклятое место. Оно заставляет попадать в самые нелепые ситуации.
Они просидели весь день дома, не решаясь больше показаться на улице. К вечеру, однако, голод взял своё.
— Я сбегаю к миссис Хиггинс, возьму еды с собой, — предложила Друзилла.
Когда она вернулась, на пороге её ждал Аберрант с странным выражением лица.
— Заходи, — сказал он. — Тут сюрприз.
В гостиной сидел Олдрин. А на столе перед ним лежала аккуратная стопка штанов. Разных фасонов и размеров.
— Добрый вечер! — весело сказал мэр. — Общественность организовала сбор штанов. Вот! Шерстяные, льняные... Выбирайте!
Аберрант молча смотрел на стопку.
— Это очень трогательно, — наконец выдавил он.
— Пустяки! — махнул рукой Олдрин. — Мы тут все свои. Однажды у нас тут один эльф от счастья тоже остался без штанов. Так что добро пожаловать в клуб!
После его ухода они долго сидели молча.
— Ну что ж, — первым нарушил молчание Аберрант. — По крайней мере, теперь у меня есть выбор. И, кажется, я начинаю понимать, что значит «быть частью сообщества».
Друзилла неуверенно улыбнулась.
— Может, поужинаем?
— Да, — кивнул он. — Только давайте договоримся: за едой — никаких пожеланий. Я не готов сегодня ужинать голым.
Они поели в непривычно спокойной обстановке. И когда Аберрант снова улёгся на свой холодный пол, а Друзилла — на мягкую кровать, между ними повисло не прежнее напряжённое молчание, а что-то новое, почти что товарищеское.
— Знаете, Друзилла, — тихо сказал Аберрант из темноты. — После сегодняшнего дня моя коллекция фарфоровых кошек уже не кажется мне такой уж странной.
— Я рада, что смогла помочь вам это осознать, Аберрант, — так же тихо ответила она. — Ценой ваших штанов.
И впервые за всё время они оба тихо рассмеялись. А розовые обои, вместо того чтобы вздыхать, на этот раз лишь тихо и довольно поскрипывали.
Глава 10. В которой герои идут на рынок, спорят о покупках и случайно навлекают на город нашествие
