Дом с водяными колесами - Юкито Аяцудзи

– Не надо. Я справлюсь в одиночку, – сказал хозяин в маске и поднял руку в белой перчатке.

Курамото открыл двери, ведущие в западный коридор. Когда инвалидная коляска скрылась в этом тусклом свете, за столом раздалось несколько вздохов.

– Эх, тогда сегодня тоже отложим это дело, – сердитым голосом проговорил Ооиси.

– Это дело? – задумчиво спросил Масаки.

– Предсмертная работа Иссэя, «Призрачный ансамбль». А вы не из тех, кто сдается, Ооиси-сан, – легко улыбнувшись, заметил Митамура.

Ооиси сморщил приплюснутый нос и бросил злобный взгляд на молодого хирурга. Затем он повернулся к Масаки.

– Точно, вы ведь были его учеником. Вы, случаем, не знаете, что это была за работа?

– К сожалению, нет, – только и сказал Масаки и достал сигарету.

– Судя по всему, вы в хороших отношениях с хозяином этого особняка и, возможно, спрашивали, где именно он ее держит?

– Если бы я знал, то вы бы попросили меня тайком провести к ней?

– Нет-нет, что вы…

Митамура странно посмеялся.

– К сожалению, я тоже не знаю. Злополучный «Призрачный ансамбль» и впрямь спрятан где-то в этом особняке, – сказал Масаки, поглаживая тонкие усы.

– В-вот как? – Торговец надул мешковатые щеки и почесал нос. Не усвоив урок, затем он повернулся к Юриэ. – Эм, госпожа… Юриэ-сан, ну…

– Ооиси-сан, – произнес Сигэхико Мори удивительно пронзительным голосом, – пожалуйста, перестань.

– Профессор верно говорит, – с насмешкой продолжил Митамура. – Послушаешь вас, и настроение совсем испортится. Кажется, будто мы сами стали толпой, лишенной чести и достоинства… Фурукава-сан, а вы что думаете?

– А… ну… – Цунэхито Фурукава натянуто улыбнулся, напрягая щеки. – Я хорошо понимаю желание увидеть ту картину, но…

– Тогда давайте на этом прекратим ссориться. – Митамура резко смягчил тон и повернулся к девушке, которая все сильнее опускала голову. – Прошу прощения, что заставили все это выслушивать, Юриэ-сан.

– …

– Масаки-сан. К слову, я слышал, что недавно вы начали обучать Юриэ-сан игре на пианино? И как ее игра?

– Она весьма хорошо справляется, – ответил Масаки на вопрос хирурга и провокационно улыбнулся.

– Тогда прошу вас позволить мне послушать, если выдастся возможность. Хорошо, Юриэ-сан?

Юриэ покраснела и медленно покачала головой.

– И все же вы стали еще красивее за тот год, что мы не виделись. – Митамура глазел на Юриэ с явным удовольствием. – В следующем году вам ведь исполнится двадцать. Ох, и все же с возрастом девушки становятся все прекраснее. Завидую вашему мужу.

Глава 9

Настоящее

(28 сентября 1986 года)

Комната Киити Фудзинумы

(16:40)

После того как закончилось чаепитие, которое внезапно превратилось в следственное совещание по прошлогоднему делу смертельного падения Фумиэ Нэгиси, я сказал гостям чувствовать себя свободно до ужина в полседьмого и вернулся один в свою комнату в основном крыле.

Моя комната располагалась вдоль западного коридора и состояла из трех помещений: гостиной, кабинета и спальни.

Гостиной была широкая комната в северной части с дверью в коридор, а кабинет и спальня примыкали к ней с юга, при этом на востоке от спальни лежал внутренний двор. Гостиная и две другие комнаты были соединены дверьми, а еще одна дверь находилась между спальней и кабинетом. Хоть он и был расположен вплотную к коридору, двери туда не было.

Я подкатил инвалидную коляску к окну гостиной и задумчиво посмотрел через бежевые кружевные занавески на сад, который был в дымке из-за сильного дождя. Одновременно с этим аккуратно достал из кармана халата ту записку, которую мне передала Томоко Нодзава.

«Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома».

Я держал во рту незажженную трубку и пристально смотрел на текст письма.

Кто и для чего написал это?

Может, еще раз подумать?

Первый вопрос состоял в том, чей рукой это письмо с угрозой было написано и когда просунуто под дверь.

Ооиси, Мори и Митамура приехали в особняк около двух часов. Чтобы встретить Ооиси, который приехал первым, я вместе с Юриэ пошел в прихожую через западный коридор… То есть через этот коридор, где была моя комната. Я помню, что тогда под дверью ничего подобного не лежало. После этого трое гостей отправились по комнатам, а я вместе с Юриэ вернулся снова через этот коридор. Тогда я тоже ничего не увидел.

Если учитывать мой угол зрения, когда я еду на инвалидной коляске, то воспоминание, что я ничего не увидел, должно было быть весьма надежным. И когда я сам двигал колеса, и когда кто-то толкал меня, я всегда смотрел на пол передо мной. Если бы подобная записка торчала из-под двери, я бы не смог не заметить.

Итак, далее…

После того как мы встретили гостей, я с Юриэ вдвоем поднялись в башенную комнату. Там мы провели время до трех часов, а потом вместе спустились, и тогда ко мне обратилась Томоко Нодзава.

Томоко сказала, что ей перед этим дал эту записку Киёси Симада. То есть Симада обнаружил ее около 14:50?

Если предположить, что автором письма с угрозой является не сам Симада, то получается, что ее положили под дверь в промежуток между 14:20 и 14:50. В таком случае есть вероятность того, что кто-то из троих гостей сделал это втайне от Курамото и Томоко. Разумеется, нельзя и полностью исключить шанс, что «отправителем» являются они сами.

Чисто физически было нельзя более точно определить, кто был автором письма с угрозой. Получается, единственное, в чем я был уверен, это в том, что преступник не я сам.

Учитывая только те зацепки, которые у меня есть сейчас, подозрения, скорее всего, только возрастут.

Я посмотрел на запертую дверь в кабинет и резко покачал головой.

Что за глупость?

В это время раздался чересчур громкий стук в коридорную дверь.

– Кто там?

– Это я, Симада.

Когда я посмотрел на часы, было уже ровно пять часов. После чаепития я пригласил Симаду зайти ко мне в пять.

– Входи, – ответил я хриплым голосом, думая о том, каким он был пунктуальным.

– Прошу прощения. – Симада вошел вприпрыжку и, моргая, осмотрел комнату. – Вау, замечательная комната. Все обставлено на высшем уровне и создает прекрасное впечатление.

– Садись, пожалуйста. – Я указал на диван и подвинул коляску к столику напротив. – Давай прямо поговорим о причине, почему я тебя позвал.

Я взглянул на собеседника, чье длинное и худое тело словно утопало в диване.

– Вы о том клочке бумаги? – спросил Симада, перехватив инициативу.

– Верно. Я хотел бы спросить, при каких обстоятельствах ты его нашел. Но перед этим… – Я увлажнил кончиком языка губы, которые обрамляла резиновая маска. – Ты видел, что там написано?

– У меня нет склонности подглядывать в чужие письма. Однако конверта