Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина
Однако главными расхитителями государственных средств являлись Людовик XIV и его семья. Чего стоили одни королевские дворцы! С 1661 по 1710 годы затраты на их строительство, на произведения искусства составили: в Версале и его окрестностях — 117 млн, в Фонтенбло — 2,8 млн, в Лувре и Тюильри — 10,6 млн, в Шамборе — 1,2 млн. А лошади Его Величества? Две конюшни короля обошлись более чем в 3 млн ливров. На содержание 512 слуг королевы казна выплачивала 466 тыс. ливров. Дорогие подарки, стоившие непостижимых денег, редчайшие драгоценности, роскошные праздники, пиры и приемы, пожизненные пенсии придворным и администраторам, военным — на все требовались огромные деньги.
В одном лишь 1685 году король купил бриллиантов на 2 млн ливров. Расплачиваться пришлось военному флоту Франции: его бюджет урезали на 4 млн ливров. В это же время вышла замуж побочная дочь короля мадемуазель Нант. Любящий отец порадовал молодых супругов щедрыми дарами: миллион ливров наличными, драгоценности, 100 тыс. ливров ежегодной пенсии — безграничная щедрость!
Людовик оплачивал расходы сына (ежемесячно 50 тыс. ливров уходили на одни развлечения), внуков, брата и других членов семьи, свои собственные «карточные» утехи, фантастические проигрыши жены и фавориток. Все тайные и явные каналы, по которым совершенно бесконтрольно, по воле короля, утекали государственные деньги, просто невозможно перечислить.
И аристократам жизнь при дворе обходилась безумно дорого. Двору Людовика XIV были свойственны все пороки французской и европейской аристократии. Увлечение азартными играми трудно назвать иначе, чем безумием. Проигрывали не только имения и состояния — саму жизнь. Другое зло — алкоголизм, истреблявший и мужчин, и женщин. Герцогини пьянствовали в обществе лакеев. Принцы крови проводили ночи в парижских кабаках и утром возвращались пьяные в Версаль. В «моде» был гомосексуализм. Дурной пример подавал брат короля — герцог Орлеанский. Ярко накрашенный, в «мушках», обвешанный драгоценностями, он бросал нежные взгляды на молодых мужчин — предметы своего обожания.
Кольбер говорил и писал Людовику XIV, что из года в год росли его расходы на питание, лошадей, прислугу, на многочисленные празднества и торжества. Министр подчеркивал, что в прошлом монархи «никогда не несли расходов, не являющихся необходимыми». При этом для Кольбера такие обращения были весьма смелым поступком. Будучи на двадцать лет старше короля, он относился к монарху с благоговейным трепетом. Выезжая из своего загородного дома, этот влиятельный и властный человек, державший в страхе всю Францию, брал с собой в парк кусочек хлеба и бросал его через канал. Если хлеб падал на другой стороне, это означало, что Людовик будет в добром расположении духа, если хлеб падал в воду, Кольбер не сомневался — грозы не миновать.
Но, увы, финансовая дисциплина была незнакома Его Величеству. Тем не менее, Кольбер пытался придать видимость законности оформлению государственных расходов. Счет подписывал государственный секретарь, по ведомству которого тратились деньги. Затем требовалась виза генерального контролера финансов, определявшего фонд, за чей счет давались ассигнования.
Несколько лет Кольберу удавалось сводить концы с концами, иметь сбалансированный бюджет. Но войны пожирали и средства, и людей. Поэтому стабильность ливра являлась одной из целей политики генерального контролера, и ему это удавалось. Было запрещено использование мелких медных монет, иностранных и выпускавшихся на присоединенных к Франции территориях, сурово наказывали фальшивомонетчиков.
Однако через несколько лет после смерти Кольбера наступил конец денежной стабильности. Рубежом стал 1689 год, когда были сделаны первые попытки введения бумажных денег. Государство прибегало к займам. Но остановить процесс инфляции было невозможно: это не позволяли сделать дорогостоящие войны. В итоге в 1715 году, ко времени смерти Людовика XIV, стоимость ливра упала с 8,33 граммов чистого серебра до 5,33 граммов.
Кольберу не удалось избежать и финансового дефицита. Уже в год его смерти для равновесия бюджета не хватало 6 млн ливров. Трудно представить себе иное положение в финансовой сфере, ведь Людовик XIV и его министр пытались примирить непримиримое: огромные расходы на войны и экономическое развитие страны.
Просчетов у генерального контролера было много. Всю хозяйственную жизнь страны он загнал в капкан мелочной регламентации. Промышленность ориентировалась на выпуск предметов роскоши для двора, то есть на ограниченную клиентуру. Но суть экономических и финансовых трудностей королевства заключалась в ином. Решающей причиной являлась узость внутреннего рынка Франции, обусловленная бедностью крестьянства, доходы которого во времена Кольбера катастрофически упали. Сложилась и неблагоприятная для Европы международная деловая конъюнктура, особенностями которой являлись депрессия и низкие цены. И в этих сложных условиях генеральный контролер уделял постоянное внимание развитию внешней торговли Франции, для которой, по его мнению, главную опасность представляла Голландия. 57 статей таможенного тарифа 1667 года предусматривали удвоение сборов с иностранцев. Это был тяжелый удар по интересам голландских торговцев. Настолько тяжелый, что войну с Францией в Гааге считали неизбежной.
В 1664 году начали действовать компании «Восточной Индии» (территория современной Индонезии) с исключительным правом торговли на гигантских просторах от мыса Доброй Надежды до Магелланова пролива и «Западной Индии» (так называл Христофор Колумб Америку), осуществлявшей торговые связи между Нантом, Сен-Мало, Бордо, Сенегалом и островами (Гаити, Сен-Кристофер, Гваделупа, Мартиника). Объектами коммерции были чернокожие рабы и сахар.
Компаниям уделяли большое внимание в Версале. Король, королева, принцы участвовали в их финансировании. Но дворяне относились к новшествам с недоверием. Их не соблазняли ни перспективы больших доходов, ни подвиги миссионеров, обращавших местное население в католическую веру.
Торговые компании, основанные Кольбером, не принесли ему славы. «Западная Индия» прекратила свое существование уже в 1674 году, «Восточная Индия» отказалась от торговли с Цейлоном, Мадагаскаром, а в 1682 году и от своих монопольных прав. Были распущены и компании Севера и Леванта. Два десятилетия просуществовала компания Сенегала, возникшая в 1673 году. Она получила право монопольной торговли чернокожими на африканском побережье. Однако ни одна из компаний, созданных Кольбером, не добилась стабильности и эффективности. Администраторы некоторых из них встали на путь мошенничества, преследуя только одну цель — скорейшее обогащение. В марте 1672 года в письме директору компании Леванта Кольбер выражал изумление в связи с тем, что она отправила в Португалию фальшивую золотую и серебряную парчу.
История с парчой не являлась исключением. Компании злоупотребляли своим монопольным положением. Они занимались контрабандой, нарушали регламентацию в производстве товаров. Жесткое официальное регулирование деятельности мануфактур подавляло самостоятельность, личную инициативу предпринимателей. К концу жизни Кольбер понял это. 6 января 1682 года Совет разрешил свободную торговлю в Восточной Индии при условии, что частные лица будут перевозить свои товары на кораблях компании и продавать их в ее магазинах. В общем, эксперимент Кольбера не удался. Серьезно потеснить голландцев в сфере международной торговли французы не смогли. Но
