Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина

Каков же общий итог деятельности Кольбера? Споры по этому поводу не прекращаются вот уже более трех столетий. Одни считают министра финансовым и экономическим гением, другие — ограниченным сторонником административно-командной системы, жрецом политики протекционизма. Бесспорно, Кольбер был выдающимся государственным деятелем своей эпохи. Сменив Фуке на посту главы финансового ведомства, он занялся прежде всего поисками новых источников доходов, уменьшением государственного долга и формированием сбалансированного бюджета. Финансист стремился расширить круг налогоплательщиков, увеличить поступления от королевских владений, лишить привилегий многочисленных дворян-самозванцев.

Помогал ли ему хоть кто-нибудь в решении грандиозных задач? По обеим сторонам версальского дворца расположены два весьма скромных одноэтажных здания, называемые Министерскими крыльями. Здесь во времена Кольбера помещалась вся государственная администрация: он хотел, чтобы «величие результатов контрастировало с малостью средств». В морском ведомстве, например, весь штат составляли главный секретарь и семь-восемь канцелярских служащих.

И этот персонал совершал чудеса. Во Франции не существовало флота, благодаря усилиям Кольбера через десять лет страна уже обладала сотней судов, шестьюдесятью сотнями моряков, Брестом, Тулоном, Рошфором, Дюнкерком; Шербур находился в процессе строительства; появилась плеяда искусных французских инженеров-кораблестроителей.

Характерно, что ни один из хроникеров, оставивших множество историй о придворных праздниках и блиставших на них элегантных кавалерах, ни разу не упомянул имя Кольбера. В создаваемом им Версале у него была уединенная комнатка, где он денно и нощно работал над бумагами. Кольбер трудился по пятнадцать часов в сутки, семь дней в неделю. Его собственноручные записи могли бы составить несколько сотен томов. И при всем этом он, видимо, полагал, что у него оставалось слишком много свободного времени: в один прекрасный день, устыдившись своей необразованности, он решил взяться за латынь.

Был ли богат человек, собиравший, считавший и тративший деньги всего королевства? Конечно, Кольбер был богат. Его состояние составляло 10 млн ливров. Одни земельные владения оценивались в 1 млн 400 тыс. ливров. Честным ли путем было нажито это огромное состояние? По тем временам обогащение Кольбера не выходило за рамки феодальной законности. Имущество генерального контролера имело легальные источники, известные королю, или это были его собственные «дары». По крайней мере, историки не располагают документами, позволившими бы поставить Кольбера в один ряд с Фуке.

Но не только власть и деньги составляли силу Кольбера. Семейные связи объединяли и роднили его с аристократией. Три его дочери были замужем за герцогами Шеврез, Бовилье, Мортемар. Каждая из них получила приданое по 400 тыс. ливров. Старший сын — маркиз Сеньоле — был государственным чиновником и дипломатом, второй сын — архиепископом Руана, третий — хранителем королевской библиотеки. Три других сына погибли на полях сражений. Братья всесильного министра также не были обделены судьбой: один из них — Круасси — был послом и затем государственным секретарем по иностранным делам, второй — Молеврие — генерал-лейтенантом с большими военными заслугами, третий — епископом Монпелье.

Эта несгибаемая твердость оказалась сокрушена внезапно, в одно мгновение, одним лишь словом. Однажды Людовик XIV, уставший от вечного противодействия министра его разорительным фантазиям, раздраженно отчитал его в минуту дурного настроения. Потрясенный Кольбер был повержен в прах; он слег в постель и больше не встал.

Он умер в шестьдесят четыре года под ношею труда, тяжести которого никогда не сознавал; он был убит неблагодарным королем, обязанным своей самой доброй славой именно ему, Кольберу.

Войны

Главный враг Кольбера — война, бушевавшая на границах королевства на протяжении почти всего царствования Людовика XIV. Даже в мирное время под ружьем находилось 150 тыс. человек. Этих людей Кольбер мог использовать для благоденствия и процветания Франции. Он ненавидел войну, но не из гуманных соображений, а по экономическим причинам.

Ненависть Кольбера к войне по силе страсти была сравнима разве что с его ненавистью к военному министру маркизу де Лувуа. В глазах Кольбера этот человек был злым гением короля. Однако Кольберу приходилось с ним ежедневно встречаться и вместе работать. Король знал об их взаимной неприязни и использовал это в своих интересах, не упуская возможности при случае подразнить соперников.

В начале правления Людовика XIV французская армия представляла собой разношерстную толпу, не знавшую порядка и дисциплины с феодальных времен. Войска комплектовались на добровольных началах.

Армия в мирное время насчитывала 1520 тыс. человек. Всеобщей воинской повинности не существовало. Вербовщики, спаивая и подкупая молодежь, вынуждали ее подписывать контракты о военной службе. В период войны комплектовали части, которые в мирное время распускались. Большинство солдат составляли французы, хотя было и много иностранцев. Содержали армию за счет повинности владельцев недвижимого имущества. Постои драгун сопровождались грабежами и насилиями.

Армия являлась частным предприятием, собственностью «дворянства шпаги», то есть родовитого дворянства. Она не принадлежала ни монарху, ни государству. Да и как могло быть иначе, если посты полковников и капитанов продавались, а аристократы лишь соперничали друг с другом? Существовал постоянный рынок военных должностей.

Что же изменилось в вооруженных силах Франции в период правления Лувуа? Если прежде государи в мирное время стремились максимально сократить армию, то отныне армия значительно увеличивается. После подписания в 1668 году мирного договора в Ахене, завершившего франко-испанскую войну из-за испанских Нидерландов, в мирное время во французской армии осталось 50 тыс. пехотинцев и 15 тыс. кавалеристов. Через десять лет эти цифры удвоились. Содержание столь многочисленной армии обходилось дорого. Но Людовик XIV, как в будущем Наполеон, всегда имел под рукой мобилизованные войска, готовые немедленно приступить к боевым действиям. Армия превращалась в единое целое, подчиненное центральной власти. Возникла служба инспекторов, следивших за состоянием и дисциплиной в воинских частях. Их доклады представлялись вначале Лувуа, а затем королю.

Произошли крупные перемены и в организации армии. Появились полки драгун — конных пехотинцев, артиллеристов, части гранатометчиков и стрелков. В Париже, Версале, Лилле, Меце были построены госпитали и казармы, в Дуэ, Меце, Страсбурге — арсеналы, склады продовольствия и фуража. Постепенно вводилась форма, часто стихийно по воле полковников и капитанов, прежде всего в наемных иностранных частях. Но с 1672 года она существовала уже официально, хотя единообразие в одежде утверждалось с немалыми трудностями.

В последние годы жизни Лувуа завершил перевооружение французской армии. В 1690 году имелось 107 рот карабинеров-солдат, вооруженных коротким ружьем с нарезным стволом. Всего их насчитывалось свыше 3 тыс. человек. Во время военных действий формировали объединенную отдельную бригаду карабинеров. В начале XVIII века во французских войсках полностью исчезли мушкеты и пики.

Лувуа при этом закрывал глаза на многочисленные злоупотребления, которых с каждым годом совершалось все больше и которые в конце концов стали