Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина
Хотя король жил в Версале фактически среди толпы (придворный штат насчитывал около двадцати тысяч человек) и практически без охраны, за столетие, вплоть до Революции конца XVIII века, здесь не было совершено ни одного покушения на жизнь царственной особы.
Два огромных крыла примыкали к зданию Лево с боков. Южное предназначалось для принцев крови, побочных детей Людовика, и их челяди. Здесь располагалось пятнадцать апартаментов на нижнем этаже и еще четырнадцать наверху, а также бесчисленные мастерские, приемные и служебные кабинеты. Крыло принцев было отделено от города зданием с кухней, буфетной, кладовыми и комнатами для полторы тысячи слуг. Конюшни, придавшие дворцовому ансамблю завершенный вид и соединившие его с городом, тогда еще только строились. Конюшни, псарни и другие постройки, используемые для охотничьих нужд, занимали больше места, чем апартаменты министров. В 1701 году в Версале содержали шесть свор гончих. Собаки принадлежали королю и его сыновьям. Гончих использовали в охоте на оленя, кабана и волка. Часть собак король держал в своих покоях и кормил из рук, чтобы животные признавали в нем хозяина. Собаководство было второй, после охоты, страстью Людовика.
Северное крыло дворца называлось Вельможное и состояло исключительно из комнат для придворных. Внутри оно представляло собой запутанный лабиринт коридоров, в котором постороннему человеку было легко заблудиться и провести в забвении многие годы. Однажды Мадам, то есть супруге брата короля, герцога Орлеанского, потребовалась фрейлина, причем одинокая, брошенная мужем или овдовевшая герцогиня. В поисках подходящей кандидатуры двор едва не сбился с ног, пока кто-то не вспомнил о существовании герцогини де Бранка, которая разошлась со своим жестоким и расточительным мужем. Всеми забытая, она буквально умирала от голода в одной из комнат дворца.
При всем своем блеске Версаль был начисто лишен комфорта. С началом осени замок пустел. Даже Людовик XIV, человек, настолько неприхотливый, что не брезговал спать в кишащей клопами постели, не выносил здешнего холода. Что уж говорить о простых смертных, куда менее приспособленных к специфическим условиям величественного жилища, где жуткие сквозняки разгуливали среди великолепных мраморов и зеркал. Потому-то и появлялись тогда всякие «грелки для ног», «грелки для рук», ермолки, высокие ширмы и прочие аксессуары, которые, не разрушая заведенного этикета, хоть как-то спасали от стужи.
Несмотря на тесноту и неудобства, проживать в Версале считалось престижным, поскольку даже жалкая каморка во дворце являлась критерием личного благополучия. Те же, кто были стеснены в средствах, или были недостаточно влиятельными, чтобы удостоиться приглашения поселиться у Людовика, имели дома или апартаменты в городе. Там же жили слуги, не имевшие права обитать в Версале. Поэтому вскоре вокруг дворца вырос целый город.
Для придворных со скромным достатком жизнь в Версале была очень разорительной, ведь необходимо было соблюдать внешний лоск. Король любил, чтобы окружающие его люди выглядели наилучшим образом. Элегантное платье в те дни могло стоить целое состояние. К счастью, мода менялась не так часто, и наряд можно было носить десятилетиями. В особых случаях, например к свадьбе, монарх мог потребовать обновить гардероб. Тогда резко возрастал спрос на услуги портных, парикмахеров и ювелиров, которых придворные часто переманивали друг у друга.
Не следует думать, что знать вела праздную, не обремененную никакими обязанностями жизнь. Все здоровые мужчины призывного возраста проходили военную службу. Правда, зимой они особенно не перетруждались, но с наступлением весны отправлялись в действующую армию. Версаль оставался в распоряжении женщин, стариков и тех, кого король считал непригодными для армейской службы. Версальский дворец фактически являлся штаб-квартирой, а город с его огромным количеством казарм — гарнизоном.
Версаль был святилищем, а придворное окружение — жрецами и поклонниками. В те времена важность особы измерялась свитой, и Людовик XIV задался целью затмить не только своих предшественников, но и всех современных ему государей. Для этого ему нужно было привлечь ко двору как можно больше самой блестящей знати со всего королевства, а для этого нужно было, чтобы Версаль стал центром благополучия ее представителей. Поскольку король был средоточием всей власти в стране и распределителем благ, в интересах знати было мелькать у него перед глазами, если она хотела обрести влияние или богатство.
Кроме того, будучи верховным главнокомандующим, король предпочитал держать офицеров — людей, кому доверил безопасность государства, — под постоянным наблюдением, чтобы иметь возможность контролировать их. В те времена среди придворных часто можно было видеть изувеченных в бою.
Еще одной из причин, по которой Людовик вынудил двор переехать в Версаль, было желание заставить аристократию оторваться от Парижа. Король никого от себя не отпускал — ни друзей, ни врагов, — так ему было спокойнее. В столице враждовали сильные группировки, распрям и интригам не было конца, и это могло закончиться бунтом. А в уединенном замке посреди леса аристократы всегда должны были находиться на виду.
Государь пристально следил за своей многочисленной ратью. Придворные жили одной огромной семьей, во главе которой стоял король, и практически ничего не могли сделать без его согласия: ни отлучиться на день в Париж, ни сделать прививку от оспы, ни устроить брак своего ребенка. Они пользовались невиданными привилегиями, но их свобода была эфемерной. Практически о каждом из них Людовик XIV имел исчерпывающие сведения и непременно замечал чье-либо отсутствие. Покинуть дворец без разрешения короля было в высшей степени неосмотрительно. Обычно он не отказывал тому, кто хотел навестить свое поместье, но крайне неохотно отпускал тех, кто желал отлучиться на пару-тройку дней в Париж: Людовик терпеть не мог, когда придворные искали развлечений в столице. Поэтому круг обязанностей тесно переплетался с расписанием удовольствий. Король устраивал в Версале бесконечную череду всевозможных праздников и карнавалов, не явиться на которые было равносильно смерти. Самыми значимыми развлечениями считались события в семье самого короля: свадьбы, рождения и даже похороны. В этих церемониях каждый из придворных играл свою определенную роль.
Плотный распорядок ускорял ход времени и создавал впечатление занятости. Официальные приемы, которые надлежало посещать придворным, следовали с короткими интервалами, но проходили порой в местах, весьма удаленных друг от друга. Поэтому большая часть времени у придворных уходила на перемещения из одного конца дворца в другой. Вельможи должны были присутствовать на ежедневных ритуалах пробуждения короля ото сна, отхода ко сну, переодевания для охоты, совместного с королем посещения часовни, не говоря уже про обеды. Больше
