Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина
Спустя несколько дней после Дивертисмента в Версале закипела работа. Проект получил название «enveloppe» — конверт. С помощью Лево король решил создать для дома отца соответствующее обрамление, наподобие того, как драгоценный камень заключают в подобающую ему оправу. Людовик пожелал оставить нетронутым охотничий домик, расположенный на песчаном холме с подвижным грунтом, и возвести собственные апартаменты вокруг него. По мере того, как дом разрастался, приходилось увеличивать и холм. Существовали и проблемы с водоснабжением. В то же время, непонятно, почему, мечтая о собственном доме, который стал бы памятником его царствованию, Людовик пристроил его к уже существовавшему зданию устаревшего стиля. Архитекторы умоляли его снести старый дом, невероятно усложнявший работу. Король отвечал, что, если старое здание по какой-либо причине рухнет, он непременно восстановит его по кирпичику. Восточный фасад из кирпича и камня архитектор Лево оставил в первозданном виде, но пристроил к нему два крыла; на подходе к зданию возвел ряд павильонов, предназначенных для министров. Западный фасад, обращенный в сторону парка, был реконструирован и облицован камнем. Он приобрел более величественный вид и состоял теперь из двух крыльев, соединенных на первом этаже террасой. Кроме того, король занялся вплотную городом, спроектированным Ленотром. Людям, согласившимся строить дома, выделили земельные участки, и три широких проспекта, берущие начало на Пляс д'Арм, были заселены.
Версаль превратился в огромную строительную площадку. Здание было окружено строительными лесами. Сады и парки с развороченной землей, камнями, дренажными трубами, кишели пешими и конными людьми и больше походили на карьеры. Были высажены тысячи деревьев. Не приживавшиеся — а таких было не меньше половины — тут же заменяли на новые. Повсюду валялись мраморные и бронзовые статуи: ожидали команды короля, куда их водрузить. Людовик так торопился увидеть результат, что не обращал внимания на многочисленные недоделки и огрехи. Время от времени он привозил в Версаль придворных; спать им приходилось, где придется, да и сам король особых удобств пока не имел. Судя по размаху строительства, уже тогда можно было с уверенностью сказать, что Версаль будет одной из главных королевских резиденций. Он должен был стать зримым знаком власти Людовика XIV.
Помощь королю в строительстве Версаля оказывали четыре человека: Кольбер, Лево, Ленотр и Ле Брен. Без них грандиозный проект никогда бы не осуществился; но несмотря на многочисленные и несомненные достоинства всех четырех, главным вдохновителем и движущей силой проекта был все-таки Людовик. Он хорошо знал, чего хочет. Благодаря Мазарини, окружившему его с детства красивыми вещами, у короля сформировался хороший вкус. Год от года он становился все изысканнее, и это оставляло отпечаток на всех его делах.
Кольбер ненавидел Версаль, но только он был способен раздобыть необходимую для его строительства сумму. Узнав, что король собирается в Версале обосноваться, финансист смирился с неизбежным и начал думать о том, как с умом и пользой для страны эксплуатировать это сооружение. Ведь Версаль — это не только огромные затраты. Другие правители Европы тоже хотели иметь собственные Версали и стремились подражать французскому королю. Эту моду на все французское и использовал Кольбер, проводивший политику активного торгового баланса и меркантилизма, направленную на увеличение французского экспорта. Кольбер установил строгий таможенный контроль, не позволял ввозить товары, которые можно было производить во Франции. Здесь были открыты фабрики по производству полотна, кружева, шелка, стекла, ковров, украшений и других предметов роскоши, ввозимых ранее из-за рубежа, прежде всего из Италии. Вскоре Франция сама стала производить товары непревзойденного качества, лучшие из которые демонстрировались в Версале. Дворец стал своеобразной витриной, постоянно действующей выставкой французских товаров. В результате в искусстве французы заняли лидирующие позиции в мире. Вскоре в стране возникла проблема нехватки рабочей силы и пришлось принимать меры, которые способствовали бы росту численности населения. Семьи, где было более десяти детей, освобождались от уплаты налогов; был повышен возрастной ценз, когда человек мог посвятить себя Богу (Кольбер считал, что слишком много молодых людей связывают себя религиозными обетами). Была запрещена иммиграция рабочих из страны, а для иностранцев, особенно протестантов, которые подвергались гонениям на родине, создавались все условия для приезда во Францию. Но Кольберу приходилось трудно: великие вельможи отказывались вкладывать деньги в его заморские торговые компании; рабочие отказывались расстаться с причитающимися им шестьюдесятью выходными в году (вдобавок к воскресным дням) и устраивали забастовки.
Итак, Кольбер — это финансирование и организационные работы. Лево, Ленотр и Ле Брен — это творцы, которые, используя колоссальные денежные средства, создали настоящий шедевр. Художник Шарль Ле Брен родился в том же году, что и Кольбер, и проработал с ним большую часть своей жизни. Они были похожи тем, что не гнушались никакой работы. Ле Брена нашел канцлер Сегье, когда тому было десять лет и он рисовал на кальке сценки из Апокалипсиса. В пятнадцать лет Ле Брен уже выполнял рисунки для кардинала Ришелье, а в двадцать три вместе с Николя Пуссеном отправился в Рим. Пуссен остался в Вечном Городе, а Ле Брен спустя четыре года вернулся во Францию. Первый важный заказ он получил в 1649 году; ему надлежало украсить Отель Ламбер, парижский дом одного богатого государственного чиновника. Затем он работал для Фуке в Во-ле-Виконт. В 1662 году король сделал его главным придворным художником и поручил декоративную отделку Версаля. Помимо этого, Ле Брен являлся директором крупной фабрики гобеленов, занимавшейся не только производством тканных ковров, но и практически всей меблировки для Версаля. Ле Брен являлся превосходным дизайнером. Почти вся обстановка и убранство дворца: стулья, столы, ковры, отделка, декоративные панели для стен, серебро, гобелены и даже замочные скважины выполнены по его оригинальным эскизам; он расписал потолки в зеркальной галерее, а также в залах Войны и Мира, фасад малого дома в Марли и многое другое.
Ле Брен работал в полной гармонии с Луи Лево. Наиболее известными зданиями Лево являются Во-ле-Виконт, Отель Ламбер и Институт Франции, построенный по проекту архитектора уже после его смерти. Большая часть его работ в Версале в более поздние времена была закрыта работами Мансара.
Наиболее обаятельным из всех этих людей был Андре Ленотр. Он родился в семье садовника и должен был
