Людовик XIV. Золотая клетка Версаля - Наталия Петровна Таньшина
Так же, как и спектакль с утренним пробуждением, поглощение пищи королем представляло собой захватывающее действо, наблюдение за которым считалось высшей привилегией. Причем даже принцам крови и дофину не полагался в это время стул. Только брату короля, герцогу Орлеанскому, подавали табурет, на котором тот мог присесть позади Людовика. Трапеза обыкновенно сопровождалась общим молчанием.
Триста восемьдесят человек были заняты исключительно делом пропитания короля. Весь этот штат размещался в Большом служебном корпусе и имел несколько подразделений: хлебная служба, кухмистерская, фурьерская (от fourrier — тот, кто кормит), фруктовая и другие. Всем этим обширным учреждением руководил Главный дворецкий вместе с просто дворецким и начальниками подразделений.
В часы трапез «королевское кушанье», то есть все блюда, составлявшие меню, торжественно выносили из кухни: впереди процессии шел Главный дворецкий, его сопровождали тридцать шесть состоявших на службе дворян и двенадцать управляющих.
Поскольку, встав поутру, король не завтракал, он весьма быстро начинал испытывать голод, и обед ему обычно сервировали рано. Тут уж было чем заморить червячка! Итак, вот меню на одну персону.
Закуски: фрикасе из шести куриц; две рубленых куропатки. В дополнение к этому полагалось четыре промежуточных блюда, а на жаркое — два жирных каплуна; девять жареных цыплят; девять голубей; две молоденькие курицы; шесть куропаток; четыре паштета.
Супы: диетический из двух больших каплунов; суп из четырех куропаток, заправленных капустой; бульон из шести вольерных голубей; бульон из петушиных гребешков и нежных сортов мяса; наконец, два супа на закуску.
Основное блюдо: четверть теленка и кусок ягненка; паштет из двенадцати голубей.
Десерт: свежие плоды, с верхом наполнявшие две фарфоровые миски; столько же сухих фруктов; четыре миски с компотами или вареньями.
Нет сомнения, что, несмотря на всем известный монарший аппетит, Людовик ко многому и не притрагивался. И все-таки человек, который видит перед собой на столе четверть теленка и шестьдесят девять разнообразных блюд и не испытывает пресыщения от одного этого зрелища, едок выносливый.
После обеда Людовик удалялся в кабинет и собственноручно кормил охотничьих собак. В два часа начиналась послеобеденная программа королевских развлечений. Она отличалась некоторым разнообразием и могла включать прогулку в парке с дамами, стрельбу на территории Версаля или охоту верхом на лошадях в лесу. Сопровождая Людовика в мероприятиях на свежем воздухе, придворные имели возможность привлечь его внимание и добиться особого королевского расположения: приглашения на утренний прием, получения должности в одном из министерств, повышения по военной службе или грант на обустройство собственного замка.
Выделиться из толпы можно было изысканными нарядами, поэтому придворные меняли туалеты несколько раз на дню, остроумной репликой в момент прохождения короля, а даме было достаточно иметь просто привлекательную внешность.
Единственное, что не дозволялось никому из придворных, так это нарушать строгий распорядок таких прогулок. Например, если монарх ехал верхом, никто не мог остановиться или спешиться, прежде чем это сделает Его Величество.
Вечер был посвящен удовольствиям. К назначенному часу в Версаль съезжалось многочисленное придворное общество. Когда Людовик XIV окончательно поселился в Версале, он приказал отчеканить медаль со следующей надписью: «Королевский дворец открыт для всеобщих увеселений». Действительно, жизнь при дворе отличалась празднествами и внешним блеском. Каждый был обязан веселиться, и шутки становились все более смелыми, а смех звучал нарочито заразительно, по мере того как приближался король. Так называемые Большие апартаменты, то есть салоны Изобилия, Венеры, Марса, Дианы, Меркурия и Аполлона, служили чем-то вроде прихожих для Зеркальной галереи, которая была длиною 72 метра, шириной — 10 метров, высотой — 13 метров и отличалась необыкновенным великолепием. Продолжением для нее служили с одной стороны салон Войны, с другой стороны — салон Мира. Все это представляло потрясающее зрелище, когда украшения из цветного мрамора, трофеи из позолоченной меди, большие зеркала, картины Ле Брена, мебель из цельного серебра, туалеты дам и царедворцев освещались тысячами канделябров, жирандолей[10] и факелов. В развлечениях двора были установлены неизменные правила. Зимой три раза в неделю происходило собрание всего двора в Больших апартаментах, продолжавшееся с семи до десяти часов вечера. В залах Изобилия и Венеры устраивались роскошные буфеты. В зале Дианы играли в бильярд. В салонах Марса, Меркурия и Аполлона стояли столы для карточных (ландскнехт, фараон, ломбер) и настольных (реверси) игр. Игра стала неукротимой страстью и при дворе, и в городе. Сам король отказался от крупной игры после того, как в 1676 году проиграл за полгода 600 тыс. ливров. Существует мнение, будто Людовик XIV умышленно потворствовал азартным играм, чтобы создать для высокородных дворян еще большую зависимость. Но, скорее всего, дело было в ином: азартные игры были способом привлечения знати ко двору, ее развлечения и удержания вдали от заговоров и интриг. Другие дни были посвящены театру. Сначала итальянские комедии чередовались с французскими, но потом итальянцы показались слишком непристойными и были удалены от двора, а в 1697 году, когда Людовик XIV стал подчиняться правилам благочестия, и вовсе были изгнаны из королевства. На сцене ставились пьесы французских авторов: Корнеля, Расина и в особенности Мольера, любимого королевского драматурга. В октябре 1680 года на основе труппы Мольера и соперничавшей с ней труппы «Бургундский отель» Людовик XIV основал первый во Франции национальный драматический театр — «Комеди Франсез», взяв его на государственное содержание. Король очень любил танцевать и много раз исполнял роли в балетах Бенсерада[11], Кино[12] и Мольера. Он отказался от этого удовольствия в 1670 году, но при дворе не переставали танцевать. Масленица была сезоном маскарадов. По воскресеньям не было никаких увеселений.
В летние месяцы часто устраивались увеселительные поездки в Трианон, где король ужинал вместе с дамами и катался в гондолах по каналу. Иногда в качестве конечного пункта путешествия избирали Марли, Компьен или Фонтенбло.
В десять вечера подавали ужин, или souper. Эта церемония была менее чопорной. Теперь ел не только король, и присутствовали несколько сотен придворных и слуг. Все они стояли, кроме членов королевской семьи, сидевших за столом, и герцогинь, которым дозволялось наблюдать трапезу со стульев. И вновь все проходило по строгим правилам: Людовик ненавидел, когда его отвлекали во время еды, так что ото всех требовалось соблюдение тишины, пока король и его семейство отведывали приготовленные блюда, коих было немало — около сорока. Еду из кухонь подносила к столу процессия из слуг, и каждый, кто оказывался на пути этого каравана, должен был кланяться или делать реверанс
