Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

— Взгляните.

Хозяин кабинета начал просматривать сообщения с того берега реки и очень скоро зло проворчал:

— Болваны! — Затем уточнил: — Узнал насчёт земли под монастырём?

— Вековой договор заканчивается через шесть лет. Бояре продлевать аренду не намерены и настаивают на выкупе, но цену заломили попросту несусветную.

— Раз пепельные решили съехать на тот берег, — задумчиво пробормотал секретарь его преосвященства, — то в их интересах проредить поголовье местного жулья. Но если полыхнёт за рекой, то не аукнется ли это и в Среднем городе? И не воспользуются ли беспорядками кое-какие силы?

— Последнее, полагаю, вопрос риторический, — невесело признал отец Острый. — Только и менять шило на мыло нет никакого смысла. Уж если вмешиваться в эту свару, то лишь заручившись гарантиями от одной из сторон.

— Барон с потрохами продался пепельным, нам остаётся только сделать ставку на его оппонентов, — резонно заметил хозяин кабинета. — Вопрос лишь в их адекватности. Возьми переговоры на себя.

Отец Острый вопросительно посмотрел на меня, и секретарь епископа кивнул.

— Прихвати с собой брата Серого в качестве представителя подрядчика. Но цена ошибки слишком высока, поэтому решение остаётся за тобой.

— Понял. Едем, брат Серый!

Едем? Ехали мы не так уж и долго, а всё больше шли, поскольку карету пришлось оставить за два квартала до Чёрного моста. Там же мы расстались и с дождавшимися меня у ворот епископской резиденции босяками: я велел им собирать всех на «Репейнике», дабы присмотреться к обиталищу Барона с воды, ибо прорываться к тому по Заречной стороне было идеей откровенно не из лучших. А ещё предложил переодевшемуся в мирское платье отцу Острому зайти на тот берег со стороны фабричной запруды, но он лишь презрительно отмахнулся.

— Ерунда! Никто нас тут не ждёт!

Только нет — уж не знаю, что именно углядел священник на подходе к Чёрному мосту, но переправляться тут он как-то резко расхотел. Заложив руки за спину, отец Острый внимательно оглядел стену камышей и спросил:

— Есть дорога напрямик через болото?

— Нет, поэтому там и караульных не выставляют.

— Предлагаешь лететь?

— Не придётся. Я проведу.

Ну и провёл, да. Сначала по пешеходному мосту перешли через реку, затем двинулись через болото. Погода стояла сухая, и на знакомой с детства тропке мы даже воды сапогами не начерпали. Я издали приметил крышу Гнилого дома, но рисковать встречей с шебутной мелюзгой не стал и предпочёл сделать крюк. Тогда ничего особенного не почувствовал, тоска стиснула сердце уже позже, когда оставили за спиной камыши и выбрались в глухой переулок.

Царь небесный, как же давно это всё было!

Но не позволил себе раскиснуть, опустил пониже на лицо котелок и повёл отца Острого к церкви. Попутно присматривался, прислушивался и даже принюхивался. Местные обитатели выглядели нервными, женщин на улицах почти не попадалось, да и ребятня тоже не казала носа со дворов. Мужики были либо заняты делом, либо курили, сбившись в небольшие компании, и о чём-то негромко шушукались. Пахло нечистотами и гарью.

Шли мы глухими задворками, где чужакам делать нечего, но редкие прохожие не обращали на нас никакого внимания. Небесно-голубой аспект отца Острого годился для создания иллюзий наилучшим образом, а риск наткнуться на тайнознатца тут был откровенно мизерным, поэтому до церкви Чарослова Бесталанного добрались без приключений. Но вот её настоятель нашему визиту почему-то нисколько не обрадовался.

— Явились наконец-то! — зло проворчал он, когда отец Острый предъявил свою бляху. — Седмицу уже в канцелярии пороги обиваю, и никому до нас дела нет! Пять безвинных душ этой ночью загубили. Пять!

Мой спутник для вида покаянно повздыхал, а затем попросил выдать пару балахонов и проводить в «Хромую кобылу».

Настоятель в ответ понимающе и совсем уж невесело улыбнулся.

— Станете увещевать наших упырей от кровопролития воздержаться? Пустое! Да и сами они, пусть и мерзавцы первостатейные, но не корень наших бед. Не нынешних — так уж точно.

— Собрат мой, мы ведь не вчера родились и всё понимаем! — проникновенно произнёс отец Острый. — Скажи лучше, твоё появление в том вертепе никого не насторожит?

— Да последний месяц через день туда наведываюсь, — признался настоятель. — Уже грозят, что пускать перестанут. Мол, туда люди за деньги девок сношать ходят, а я забесплатно мозги хозяину выношу.

— С хозяином сами пообщаемся, — улыбнулся мой спутник и за то недолгое время, пока мы переодевались, вытянул из собрата решительно всю подноготную творящегося на Заречной стороне безобразия.

Как оказалось, Вьюн и Ёрш постарались на славу, и серьёзных расхождений в трактовках происходящего я не уловил, разве что узнал, что к Большому Ждану и Горелому примкнула от силы четверть здешних шаек. Остальные предпочли с Бароном не ссориться, но при этом большая часть заправил не собиралась ни с кем воевать вовсе, а потому преимущество хозяина Заречной стороны было отнюдь не безоговорочным. К тому же, как я и предполагал, Большой Ждан тряхнул мошной и привлёк наёмников-тайнознатцев, а помимо этого сманил посулами баснословных заработков из других шаек и некоторых местных колдунов.

— Хорошо, — кивнул отец Острый, уяснив для себя реальное положение вещей. — Пока что у нас есть все шансы ненужного кровопролития избежать.

В слове «ненужного» мне почудилась тщательно завуалированная насмешка, ну а настоятель ничего такого не заметил — он тяжко вздохнул и повёл нас к главному злачному месту всей Заречной стороны. И чем ближе мы приближались к «Хромой кобыле», тем нервозней становилась обстановка на улицах и тем больше попадалось на глаза бездельников самых что ни на есть бандитских наружностей. Ухари даже не пытались делать вид, будто остановились на перекрёстке для разговора со случайно повстречавшимися приятелями, они так и сверлили пристальными взглядами прохожих — уверен, прицепились бы и к нам, но настоятеля тут знали в лицо.

— Неужто, отче, и вы теперь без охраны никуда? — рассмеялся отиравшийся неподалёку от борделя жуликоватый тип, но беззаботным он мне отнюдь не показался — скорее уж, был напряжён почище часовой пружины.

— Времена нынче такие, сын мой, — спокойно ответил священник, даже и не подумав замедлить шаг, и ухари не попросили нас скинуть капюшоны, отвлеклись на какую-то телегу.

Всерьёз нами заинтересовались уже непосредственно на подходе к борделю. Сначала изрядно усилившееся за последнее время восприятие помогло уловить чьё-то внимание, затем чужая воля попыталась дотянуться до моего