Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Определяя принципы глиттер-рока и панка, этот рок-н-рольный Вавилон из пяти человек притягивал к себе молодых нью-йоркцев, отчаянно жаждущих новых ощущений. Когда Крис Стейн впервые увидел рекламный буклет «кукол» в Школе визуальных искусств, то сразу понял, что мимо этой команды просто невозможно пройти мимо. «То, что я увидел, показалось мне нереально крутым», – вспоминает он.
К 1972 году Крис оставил увлеченность фолком, чувствуя потенциал в зарождающейся глиттер-сцене. «Я, как и многие, проходил через периоды различных архетипов. Одно время я был Элисом Купером. Постоянно красился, каждый день подводил веки. Прохожие шарахались от меня. Я решил, что, возможно, это и есть моя роль в жизни – сводить с ума пассажиров метро. Такой период отличает такое устройство психики, когда хочется быть не таким, как все».
Буклет анонсировал концерт The Dolls в Центре искусств Мерсера – пристройке к бывшему отелю «Grand Central», который на тот момент назывался «Broadway Central Hotel». Здание пользовалось дурной славой: когда-то здесь был гангстерский притон. Но когда им заинтересовался увлеченный театром миллионер Сеймур Кабак, сделавший капитал на кондиционировании воздуха, здание окончательно обветшало и стало представлять собой ночлежку. Желая реализовать свои культурные устремления, Кабак переформатировал сооружение под помещения для культурного досуга, разделив пространство на несколько площадок. Здесь были расположены джазовая гостиная, кинотеатр для показа артхаусных фильмов, зал для постановок «Театра жестокости» (например, пьесы Фернандо Аррабаля[28] «И они надели на цветы наручники») и бар в фойе. Каждый зал носил имя известной личности, от Джорджа Бернарда Шоу до Оскара Уайльда.
«Здание отремонтировали, – вспоминал ударник Dolls Джерри Нолан. – Его интерьеры представляли собой нечто среднее между викторианской эпохой и современным экстравагантным стилем в духе “Заводного апельсина”. В залах кое-где оставались антикварные вещицы, а на некоторых стенах висели канделябры. Убойная игра на контрастах».
И хотя Криса в Центр искусств Мерсера привлекла аутсайдерская эстетика New York Dolls, его еще больше увлекло открывавшее вечер шоу Эрика Эмерсона и группы The Magic Tramps. Так давний знакомый Дебби по клубу «Max’s» Эмерсон сыграл ведущую роль в музыкальном развитии Стейна.
Эрик Эмерсон родился в Нью-Джерси в 1945 году. По настоянию матери он с детства посещал балетную школу, а в апреле 1966 года был замечен Уорхолом во время танцев в «The Dom». Став завсегдатаем Фабрики, Эрик снялся в экспериментальной работе «Девушки из “Челси”», посвященной культовому отелю на 23-й улице, а также в таких фильмах, как «Одинокие ковбои», «Прибой в Сан-Диего» и «Жара». Широкая публика узнала об Эмерсоне благодаря его фотографии на задней стороне обложки дебютного альбома The Velvet Underground. Нуждаясь в деньгах, он попытался отсудить авторские права на ее использование, в результате чего лицо Эрика закрыли наклейкой, а при печати нового тиража удалили полностью.
На съемках «Одиноких ковбоев» Эрик познакомился с гитаристом Янгом Бладом, участником лос-анджелесской экспериментальной рок-группы Messiah, завсегдатая клуба «Temple Of The Rainbow» на бульваре Сансет, и тот пригласил Эмерсона в гости. Группой руководили барабанщик Сесу Коулман и скрипач Ларри Чаплан. Вскоре после того Эмерсон присоединился к команде, у них появились первые собственные тексты. В начале 1971 года Эрик предложил новым товарищам переехать в Нью-Йорк, поближе к миру Уорхола. По прибытии Микки Раскин дал ребятам (уже переименованным в The Magic Tramps) ключи от помещения на верхнем этаже клуба «Max’s», пустовавшего с прошлогодних выступлений Лу Рида и компании. Команда Уорхола тут же приняла их как своих и The Magic Tramps стали участвовать в постановке пьесы Джеки Кертис «Vain Victory», в ходе которой обсыпанный блестками с ног до головы Эмерсон танцевал вместе с Ундиной, Холли Вудлон и Кэнди Дарлинг. К слову, в постановке 1975 года в роли Джуси Люси сыграла Дебби Харри.
Пятничные концерты в «Max’s» помогли The Magic Tramps заработать неплохую репутацию. Джазовый пианист Майкл Чудин предложил им выступить в Центре искусств Мерсера, где им посчастливилось аккомпанировать на мероприятиях Энди Уорхола с участием Джеки Кертис и Джери Миллер. В обмен на возможность проводить репетиции в здании Центра, группа помогла в перестройке бальных залов в театральные помещения. The Magic Tramps стали первой рок-группой, игравшей в этих стенах, приняв вместе с Чудиным участие в художественном видео-мероприятии. К моменту официального открытия «Мерсера» в ноябре 1971 года, The Trumps постоянно играли с Майклом в ночном кабаре в «The Blue Room».
В июне 1972 года New York Dolls начали свои легендарные вторничные выступления в зале Оскара Уайльда, что вмещал порядка 200 человек. По этому поводу Джонни Сандерс отпустил известную шутку: «Нас не хотели пускать в центр искусств Мерсера, пока не подсчитали выручку бара». Примерно то же время в Центр прорвались пионеры электро-панка Suicide и, несмотря на разницу взглядов на музыку и наркотики, они подружились с коллегами из Dolls. «Это было потрясающее место, – вспоминает Мартин Рев из Suicide. – Мы были следующим поколением, живущим в условиях войны и переносящим ее на сцену. В этом было что-то экспрессионистское. Выходя с выступления Dolls, зрители шли к выходу через наш зал. Вы бы только видели их, разодетых в пух и прах. Вечеринки что надо».
«Мы все вышли из глэм-рока, – утверждает Крис Стейн. – Задолго до появления New York Dolls выступали Suicide, и уже тогда сцена заслуживала внимания».
Стейн с Эмерсоном сразу же нашли общий язык: Крис организовал выступление The Magic Tramps на рождественской вечеринке в Школе визуальных искусств и получил должность роуди группы, периодически исполняя обязанности бас-гитариста. Эрик же поселился в квартире Стейна на углу Первой авеню и 1-й улицы. Дебби вспоминала: «В их доме жили малообеспеченные семьи. Крис и Эрик были единственными фриками на все здание, и их соседи всерьез боялись, как бы те не изнасиловали их дочек. Добрососедским отношениям не способствовали и выходки Эрика, любящего по ночам с истошными криками бегать по этажам, или орать в 4 утра с улицы: “Эй, сбрось мне наркоту! Она в ящике!”. Ситуация накалялась, соседи их ненавидели, управляющий бесился, а Эрик превращался в настоящего маньяка. Но Крис не жаловался, наоборот, ему нравилось с ним жить – Эмерсон не давал ему скучать».
При множестве положительных качеств, которыми обладал Эрик, выдержать его образ жизни было действительно нелегко. «Он был звездой Энди Уорхола, настоящим оригиналом – умным, обаятельным, талантливым артистом. Сотни хотели
