Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
– Барышня, похоже, вам здесь больше оставаться нельзя.
У Чучу не была ни глупой, ни слепой и сама все прекрасно понимала. Но как им уйти, если Чжоу Фэй сейчас не в состоянии даже пошевелиться?
А на «разбойницу», казалось, как раз снизошло озарение. Старая книга так поглотила ее, что, несмотря на весь этот переполох, Фэй даже головы не подняла. У Чучу уже хотела войти в комнату и заговорить с ней, как вдруг вход ей преградила костлявая рука Дуань Цзюнян. У Чучу мгновенно насторожилась, опасаясь новых проделок.
– Тсс… – госпожа Дуань прикрыла дверь. – Не мешай ей.
– А? – удивилась девушка.
Дуань Цзюнян тихо пробормотала, будто говорила сама с собой:
– Когда-то старший брат Ли был таким же. Мог в любой глуши закрыть глаза и погрузиться в себя. Я спрашивала его, что он делает, а он отвечал: «Постижение боевых искусств требует созерцания, и приемы так тоже можно оттачивать. Нельзя выпускать клинок из рук, даже мысленно – всего один день без дела сделает его тупым. А так я могу совершенствоваться где угодно». Я не верила, досаждала ему, просила научить. Но стоило мне сесть, я либо невольно начинала упражняться в нэйгуне, либо витала в облаках, а однажды и вовсе заснула.
У Чучу приподнялась на цыпочки и заглянула в окно. Волосы Чжоу Фэй уже несколько дней не расчесывала, и теперь они, кое-как собранные в небрежный хвост, ниспадали на ее исхудавшие плечи. Покалеченные пальцы застыли на пожелтевшей странице. Откуда только в ней взялась тяга к знаниям, с таким-то бледным лицом и измученным видом?
На рассеянном лице Дуань Цзюнян мелькнула легкая улыбка:
– Все эти Ли только кажутся равнодушными, но на самом деле они одержимы боевыми искусствами, пусть и не осознают этого. Ха-ха!
У Чучу было совсем не до смеха и не до рассуждений об одержимостях. Она обеспокоенно посмотрела на запертую кладовку и сказала:
– Госпожа, нам никак нельзя оставаться. Раз уж все знают, что молодой господин Чжу пошел навестить вас, то точно заподозрят неладное, если он не вернется. Вечно держать его здесь – не выход. Мы и так уже доставили вам немало хлопот…
– Каких хлопот? – холодно переспросила Дуань Цзюнян.
У Чучу подумала, что та опять все позабыла, и, вздохнув, собралась снова объяснять все с самого начала:
– Люди из Северного Ковша все еще ищут нас…
– Что, все семеро? – рассмеялась женщина.
– Нет, вряд ли все.
– Тогда оставайтесь, – коротко бросила госпожа Дуань и взмахнула рукавом. – Я не боюсь хлопот. Я сама и есть хлопоты. Разве кто-то захочет иметь дело со мной? Что ж, мои двери открыты. Дуань Цзюнян всегда готова встретить дорогих гостей со всеми почестями.
У Чучу промолчала, а безумица, закончив фразу, пошла и уселась под деревом. Напевая что-то себе под нос, она принялась расчесывать волосы пальцами, представляя, что держит в руках гребень. У Чучу на мгновение застыла у двери, не зная, как ей поступить дальше, и в конце концов с грустью опустилась на грязный обветшалый порог.
«Эти мастера боевых искусств – будь они праведниками или злодеями – все как на подбор: своевольные, безрассудные, только и знают, что пить вино да размахивать мечами. Им и само Небо не указ, „сильному закон не писан“ – как верно сказано! И вечно им на месте не сидится», – подумала она.
Ей вдруг отчаянно захотелось родиться в бедности и отправиться скитаться по миру, и чтобы ее приютила какая-нибудь школа боевых искусств, и она провела десять лет в горах, оттачивая свое мастерство, а после явила бы миру свое блестящее от инея лезвие и сразила всех своими необычайными талантами.
В мирное время она бы отправилась на край света; а если бы мир стал полем боя – прорубила себе кровавую дорогу и растворилась вдали, бросив на прощание «Мои двери открыты! С почестями встречу дорогих гостей!» Как же прекрасно!
В миг, когда медный таз служанки со звонким грохотом упал на землю, Чжоу Фэй вдруг поняла, почему четвертая страница книги показалась ей такой знакомой: это же та самая очередность шагов «Строя мух-однодневок», которой когда-то в ущелье научил ее старый даос Чун Сяоцзы!
Точки и короткие штрихи на странице обозначали движения вперед и назад. Одни были резкими и заостренными, словно обнаженный меч, другие – гладкими и закругленными, словно снег, кружащийся на ветру, – вместе они превращались в бесконечное многообразие элементов и смыслов.
Чжоу Фэй отчетливо помнила каждое мгновение того сражения: как ее окружили, как она прорвалась, как петляла между камнями, как смогла выжить, несмотря на численное превосходство врагов. Тот бой не мог не отпечататься в ее сознании.
Ей было не до выяснений, что за посудину уронила служанка, не до того, чтобы поднять голову и посмотреть, кто к ним пришел. Израненными пальцами она начала лихорадочно перелистывать страницы. Последующие расстановки давались ей легко. Она так увлеклась, что не заметила, как, мысленно отрабатывая новые приемы, уже пролистала половину свитка.
«Строй мух-однодневок» занимал ровно восемь страниц – по числу преднебесных триграмм. Но после восьмой страницы почерк будто становился еще более неразборчивым: не только точки и короткие черточки, но и остальные линии начали скакать по странице в беспорядке.
«Восемь частей – это элементы „Строя мух-однодневок“. Очевидно, что вторая половина книги посвящена чему-то другому. Но чему? Искусству клинка? Кулачному бою?» – размышляла Чжоу Фэй.
«Строй мух-однодневок» – всего лишь тактическое построение Основы его были достаточно гибкими, а потому тот, кто использует «Клинок, рассекающий лед», и тот, кто придерживается искусства Рук Цветения и Увядания, даже следуя одним и тем же указаниям, все равно пошли бы разными путями и достигли разных результатов. Существовали тысячи исходов – всех на бумаге и не изложишь, – и практикующий должен сам их постигчь. Точки и черточки лишь давали общее представление. Но если тактику можно изобразить условно, то как объяснить боевые приемы с помощью нескольких закорючек?
Получается…
В голове Чжоу Фэй мелькнула мысль: «Неужели это какой-то особый нэйгун?»
А если так, то длинные и короткие линии могли обозначать направления течения ци по меридианам, а закорючки – жизненные точки. Восемь непарных меридианов и жизненные точки, расположенные по всему телу, – основа обучения боевым искусствам. Только она об этом подумала, как тут же узнала
