Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

Чжоу Фэй немного растерялась и тотчас вышла из состояния, близкого к созерцанию, ее вдруг прошиб холодный пот: она так увлеклась изучением «Строя мух-однодневок», что непроизвольно направила истинную ци по описанным путям, совсем позабыв, что ей ни в коем случае нельзя было ее использовать. Фэй показалось, что печати, наложенные Дуань Цзюнян, немного ослабли. Она почувствовала слабый поток внутренней ци и, что еще удивительнее, – небольшое количество ци, появившейся словно из ниоткуда и текущей в никуда. Она не причиняла боль, а, напротив, казалось, слегка заживляла внутренние повреждения.

Будь рядом опытный наставник, Чжоу Фэй, несомненно, остановилась бы и спросила совета… Но самым опытным и надежным человеком поблизости была она сама. Девушка медленно выдохнула и какое-то время тщательно все обдумывала, а если что-то не поддавалось пониманию, она в глубине души сама себе напоминала: «Нужно быть осторожной. Ошибка может дорого обойтись. Нельзя действовать сгоряча. Ни в коем случае нельзя… Но что, если попробовать совсем чуть-чуть? Так или иначе, мы застряли в Хуажуне: нас либо прикончат, либо мне придется отказаться от прежних навыков ради выживания. Хуже все равно уже не будет».

Долго уговаривать себя ей не пришлось. Воспитанная паутиной зловещих нитей Цяньцзи, она к тому же обладала невероятным талантом влипать в неприятности и с детства взяла для себя за правило идти в гору, если там притаился тигр. Обычно она хотя бы через силу пыталась взвесить все за и против, чтобы не навлечь беду на других, но сейчас, когда положение казалось безвыходным, она махнула на все рукой.

Загадочная книга в руках манила ее, как осла манит морковь, подвешенная перед носом. Решившись, Чжоу Фэй отбросила сомнения и погрузилась в изучение странных построений, скрытых во второй половине «Канона Пути и Добродетели».

Чжоу Фэй показалось странным, что каждая страница обрывалась: то угол был кем-то обглодан, то знаки заляпаны чернилами, будто пишущий ошибся и поспешил зачеркнуть ненужное. Течение ци по меридианам должно быть плавным и цикличным, а прерывание ее потока крайне опасно. Тем не менее, направив свою ци в соответствии со странными указаниями из книги, Фэй поняла, что прерванная внутренняя ци рассеивалась по конечностям слабым потоком, словно ручеек, посылая исцеляющие сгустки ци к ее внешним и внутренним повреждениям.

Прерывание потока – это и есть часть описанного подхода!

Как только она поняла это, снова погрузилась в опасные мысленные упражнения. Ее море ци, запечатанное Дуань Цзюнян, тонкими струйками непрерывно выпускало слабые потоки внутренней силы, которые мягко сливались с другой, противоборствующей ци внутри нее. Столкнувшись, они начали взаимно поглощать друг друга, превращаясь в теплый ручей, полный истинной ци, – своей и чужой.

Она еще долго сидела вот так, с полуприкрытыми глазами и книгой в руках. У Чучу от нетерпения едва не вырвала оконную раму, но Чжоу Фэй так и оставалась неподвижной, точно ее суставы заржавели. Так они и провели остаток дня.

В безлюдный, всеми забытый дворик дважды заходили слуги, справляясь, приходил ли старший молодой господин, но пожилая служанка лишь отослала всех восвояси.

Глава 17

Цзюнян

Баошаню было уже девятнадцать. Обещание, данное много лет назад, больше не связывало ее.

Кругом творился такой беспорядок, что исчезновения Чжу Баошаня поначалу почти никто не заметил. Оказалось, что после того, как Шэнь Тяньшу покинул город, Цю Тяньцзи задумал обыскать каждый дом в Хуажуне и непременно поймать всех беглецов, а горожан, хотя бы раз за последние три месяца общавшихся с посторонними, велел внести в списки и допросить. За сокрытие сведений наказанию подлежали также все соседи – так он надеялся вынудить людей доносить друг на друга.

Цю Тяньцзи полагал, что уж теперь-то выловить ускользающую от него рыбку – раз плюнуть. Но едва он приступил к осуществлению своего великолепного плана и начал копать поглубже, чтобы из-под земли достать нужных ему людей, как ночью бесследно исчез один из его подчиненных – даже тела найти не смогли.

Цю Тяньцзи не верил, что этот коварный плут из Сорока восьми крепостей осмелился показать нос в столь напряженной обстановке, и ночью сам пошел в дозор. Ему повезло: таинственный незнакомец объявился прямо перед ним. Луцунь свистнул и выпустил своих ястребов в погоню за противником, но тот оказался неожиданно способным – ему удалось скрыться. Однако Цю Тяньцзи недаром славился своим орлиным зрением. С первого взгляда он понял, что беглец – это Шэнь Тяньшу, который накануне покинул город «по делам»!

Цю Тяньцзи в ужасе сразу же отправил людей за городские стены, и те действительно обнаружили оставленный Таньланом отряд лазутчиков. В порыве злости он даже стол перед собой перевернул и закричал, гневно топая ногами:

– Проклятый Шэнь! Я так и знал, что он не оставит меня в покое! Мало того что бросил крепость Хо и явился сюда забрать себе мои заслуги – ладно, я не возражал! Он все равно главный, даже если пришлось бы разделить добычу пополам, я бы стерпел эту несправедливость! Но этот старый ублюдок, подгадив мне, увидел, что дело дрянь, и сдулся! Небось, надеялся, что я выполню всю работу, а он будет сидеть и ждать, пока рыба сама заплывет к нему в сети!

Ястребы Луцуня в ужасе разлетелись и, словно перепуганные перепелки, попрятали головы под крылья. Бойцы в черных одеяниях замерли, не дыша, пока Цю Тяньцзи осыпал всевозможными проклятьями прах предков Шэнь Тяньшу до восьмого колена. Лишь когда поток ругательств наконец иссяк, один из подчиненных осмелился подойти и осторожно спросить:

– Господин, что будем делать?

Глаза Цю Тяньцзи коварно сверкнули, и он тихо произнес:

– Этот проныра из Сорока восьми крепостей действует жестко, и до сих пор ему удавалось скрыться – видимо, он очень силен. С таким сражаться, пытаясь потушить пожар за спиной, нечего пытаться. Подойди-ка сюда…

На следующее утро Цзя Чэнь, личный страж Минчэня, бесшумно, словно призрак, проскользнул во двор и столкнулся лицом к лицу с господином Баем, который как раз смывал с себя пудру и белила. Остановившись у двери в комнату Се Юня, он доложил:

– Третий господин, вы уже проснулись? Луцунь отправил людей за городские стены.

Минчэнь распахнул окно и спешно спросил:

– Точно всё разглядели? Он и впрямь послал людей разобраться с лазутчиками Таньлана? Похоже, слухи о вражде между Цю Тяньцзи и Шэнь Тяньшу оказались правдой!

Се Юнь, услышав известия,