Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

Аберрант наконец поднял на неё взгляд.

— А ты... ты никогда не боялась, что однажды мой «порядок» задавит твой «хаос»? Что я стану таким же, как они?

Друзилла улыбнулась, и это была не её обычная весёлая улыбка, а что-то тёплое и глубокое.

— Ты? Тот, кто разговаривает с фарфоровыми котами и ворчливой вывеской? Тот, чей лучший друг умеет только скрипеть? — Она положила руку на его. — Твой порядок — это не контроль, это забота.

Они сидели так несколько минут, слушая, как трещат поленья в камине и как на улице Барнаби ворчит на пролетающую мимо сову: «И куда это ты ночью летишь? Беспорядок! Нарушение режима!».

— Мы сделаем это, — сказал Аберрант, и его голос приобрёл твёрдость. — Мы перевернём их планы с ног на голову. Буквально.

Их совместная работа над модификацией поглотителя была очень долгой и тяжелой. Аберрант со своей дотошной точностью выстраивал новую, сложную структуру рун, создавая каналы для обратного потока. Друзилла наполняла эти каналы своей жизненной силой, делая их живыми сосудами. Их амулеты-стабилизаторы мягко светились, синхронизируя их волю.

Однажды ночью, когда они почти закончили, Друзилла, глядя на их творение, сказала:

— Знаешь, а ведь это красиво. Они хотели создать инструмент порабощения. А мы создали что-то прекрасное.

— Инструмент, который может вернуть им их же силу, умноженную в сто раз, если они решатся её применить, — с хищной улыбкой добавил Аберрант. — Экзистенциальная справедливость.

* * *

Тем временем Лина и миссис Хиггинс не сидели сложа руки. Они запустили операцию «Сладкая правда». Миссис Хиггинс пекла пироги, которые не просто несли пропаганду, а были настроены на обнаружение лжи. Стоило такому пирогу услышать заведомую ложь о мастерах, как он начинал громко свистеть и выпускать струйки пара.

А Лина, с присущим ей размахом, организовала «Службу кошачьего оповещения». Хаос и Разрушитель носились по городу, а Стеснюля, преодолевая страх, забирался на подоконники и рассказывал жителям (тихо и заикаясь) правду о происходящем. Бесстыжий Серафим курировал операцию, восседая на крыше мастерской и выступая в роли «главного редактора кошачьих новостей».

— Нет-нет-нет, — хрипел он в очередной раз, когда Стеснюля попытался сообщить, что «мастера очень милые и совсем не кусаются». — Слишком слащаво. Скажи так: «Они, возможно, и сумасшедшие, но это наши сумасшедшие. И их хаос пахнет свежей выпечкой». Вот это — убедительно.

Через несколько дней в мастерскую заглянул мэр Олдрин. Он выглядел озабоченным.

— Друзья, — сказал он. — По городу ползут новые слухи. Уже не о вас. О том, что Гильдия готовит что-то большое. Что-то связанное с «очищением магического поля». Говорят, они хотят провести обряд на главной площади столицы, который «вернёт магию в её естественное русло».

Аберрант и Друзилла переглянулись. Это было оно. «Проект Химера» выходил на финишную прямую.

— Они хотят использовать нас, — тихо сказала Друзилла. — Нас или нашу силу. Для своего обряда.

— Значит, нам нужно быть там, — заключил Аберрант. — Но на наших условиях.

В этот вечер они собрали военный совет. Вся команда была в сборе: Аберрант и Друзилла, Лина, призрак Альжернон, коты, вывеска Барнаби, гном в кармане, Теодорикус и даже миссис Хиггинс с корзинкой «пирогов боевого назначения».

— План таков, — начал Аберрант. — Мы едем в столицу. Но не как беглецы, а как приглашённые гости. У нас есть то, что им нужно. Мы дадим им это. Но в нашей интерпретации.

— Мы превратим их собственное оружие в салют в их честь! — с воодушевлением добавила Друзилла.

— А я организую пресс-тур! — воскликнула Лина. — «Мастера с характером против системы!» Мы сорвём банк!

— Я прослежу за эстетикой, — важно заявил Альжернон. — Чтобы наш вход был симметричным и эффектным.

— А я буду кричать об этом на всю улицу! — проскрипел Барнаби. — Может, наконец, меня позолотят!

Из кармана Аберранта раздался короткий, одобрительный скрип. Гном был согласен.

Бесстыжий Серафим, помолчав, изрёк:

— Что ж, похоже, придётся тащить мою драгоценную персону в это гнездо напыщенных индюков. Но учтите — условия проживания должны быть на высшем уровне. И молоко или сливки — только высшей жирности.

Когда совет разошёлся, Аберрант и Друзилла остались стоять у окна, глядя на звёзды.

— Страшно? — спросил он.

— Ужасно, — призналась она. — Но с тобой — меньше.

Он обнял её за плечи, и они стояли так молча, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Их ждала битва не на жизнь, а на смерть. Но на этот раз у них было нечто, чего не было у Гильдии. Не просто сила, а нечто большее. Любовь, которая превращала хаос в искусство, а порядок — в заботу. И целый зоопарк говорящих существ, которые не дали бы их в обиду.

И это было сильнее любой магии.

Глава 40. В котором дорога в столицу напоминает передвижной цирк, а план обретает последние штрихи

Решение отправиться в столицу повисло в воздухе мастерской на следующее утро, словно запах от подгоревшего, но внезапно ожившего тоста, который теперь умолял не съедать его, «потому что у него ещё вся жизнь впереди». Осознание грядущего вызывало странную смесь страха и азарта.

Первой, как всегда, за дело взялась Лина. Она ворвалась в общую комнату с размашистыми жестами, от которых даже призрак Альжернон невольно отпрянул, дабы не нарушить личное пространство.

— Так, слушайте все! — возгласила она, размахивая свежеиспечённым свитком, испещрённым столь витиеватыми узорами, что они, казалось, вот-вот спрыгнут с пергамента и устроят самостоятельный парад. — Я разработала стратегию продвижения! Мы не просто едем в столицу! Мы отправляемся в триумфальное турне! Наш девиз: «Хаос с доставкой на дом!» У нас будут свои цвета — золотой и розовый! Своя символика — переплетённые молот и искра! И своя... э-э-э... передвижная пирожковая!

Миссис Хиггинс, стоявшая за её спиной и державшая корзину, доверху набитую «пирогами стратегического назначения», сияла как медный таз.

— Я уже испекла пробную партию! — объявила она. — Это «Пироги Боевого Духа»! Они не только разоблачают ложь, но и поднимают настроение! Один кусочек — и хочется немедленно свергнуть тирана! Проверено на почтальоне!

Пирог в её руках радостно подмигнул маковой россыпью и пропел фальцетом: «На бой кровавый, святой и правый!».

Аберрант, наблюдавший за этим, медленно провёл рукой по лицу.

— Лина, мы едем не на карнавал. Мы едем на, возможно, последнюю в нашей жизни битву.

— Именно поэтому мы должны сделать это с размахом! — ни капли не смутившись, парировала Лина. — Если нас всё равно убьют, пусть это произойдёт с максимальным пиар-эффектом! А если не