Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

главных движущих сил послевоенного экономического подъема. Но российское правительство не желало смотреть на сбережения своих граждан как на отложенный спрос. Население пытались уверить в том, что все это «пустые» деньги, на которые ничего нельзя приобрести и о пропаже которых не следует жалеть. Как писал академик Олег Богомолов, «это было бессовестным лукавством, поскольку хранившиеся в сберкассах деньги государство использовало, пустив их на строительство предприятий, дорог, жилья, школ, больниц и на другие нужды. Другими словам они в значительной части были овеществлены в государственном имуществе, а отнюдь не пропали»[462].

Для профессиональных экономистов из команды Гайдара непростительно было предполагать, что от девальвации вкладов и страховых взносов пострадают только рядовые граждане. В не меньшей, а может быть, и в большей степени пострадали государство и само правительство. Как известно, вклады не хранились в сейфах сберегательных банков. Они «крутились» в экономике. Даже западные экономисты называли ликвидацию личных сбережений населения громадной стратегической ошибкой российских властей. Сознательно девальвировав внутренний долг, Российское государство уничтожило главную основу будущих частных инвестиций. По данным известного экономиста из Стэнфордского университета в США М. Бернштама, оборотный капитал в СССР на 70 процентов, а инвестиции почти на 100 процентов кредитовались из депозитов населения в Сбербанке[463]. Разумные экономисты считают, что отношение величины кредитов к сумме депозитов населения в банках является одним из главных критериев, характеризующих зрелость рыночных отношений в любой стране. В нормальных условиях это отношение, или коэффициент, должно составлять 100 процентов. Иначе говоря, сумма кредитов в государстве должна быть не больше суммы депозитов населения в банках. Между тем в России уже в конце 1992 года кредиты составили 5 трлн рублей, тогда как депозиты населения в банках – всего 680 млрд рублей. Иными словами, кредит в России оказался полностью оторван от своей естественной базы[464]. Доверие населения к сберегательным банкам и государству было подорвано. В условиях стремительно развертывающейся спирали инфляции никто не хотел держать свои сбережения в отделениях Сбербанка. Гораздо надежнее было приобретать валюту и хранить ее в домашних тайниках. Однако валюты в стране в 1992 году было еще немного, и цена на нее была относительно велика. Это и стало психологическим фоном, на котором начали возникать разного рода финансовые пирамиды – МММ, «Властелина», «Хопёр-инвест», «Тибет» и др. Развернув массированную рекламу через все телеканалы, эти фонды при полном невмешательстве правительства довершили ограбление российских вкладчиков.

Во всем мире инвестиции производятся за счет сбережений, которые могут быть у самого государства, у предприятий, фирм и корпораций, а также у частных лиц. Сбережения государства резко сошлись еще во времена Горбачева и продолжали сокращаться при Ельцине. Большая часть имевшихся сбережений шла на обслуживание внешнего долга, а не на инвестиции. Денежные сбережения предприятий также обесценивались, их не хватало даже на проведение планового ремонта и замену устаревшего оборудования. Чтобы остаться на плаву, предприятия были вынуждены продавать часть материальных ресурсов, излишков производственных площадей и т. п.

В 1995–1996 годах инфляция в стране стала сокращаться, а 1997 году ее уровень не превышал одного-полутора процентов в месяц. Это укрепило авторитет рубля, но не привело пока еще ни к повышению материального благосостояния населения, ни к сколько-нибудь заметному росту вкладов российских граждан в сберегательных и иных отечественных банках. Богатые люди стараются держать большую часть своих сбережений в западных банках, а люди победнее превращают излишки своих рублей в валюту, которую хранят в домашних тайниках. В начале октября 1997 года на счетах Сбербанка граждане России держали 109 трлн рублей. По покупательной способности эта сумма равна примерно 15–16 млрд рублей 1991 года. Таким образом, реальная величина вкладов в Сбербанке составляла примерно 7–8 процентов от уровня 1991 года. В коммерческих банках вклады населения составляли в сентябре 1997 года 35 трлн рублей, что равно примерно 6 млрд рублей 1991 года[465]. В это же время, по оценкам экспертов, «домашние запасы» долларов у российских граждан составляли около 60 млрд, то есть около 350 трлн рублей. Если бы эти доллары хранились на счетах Сбербанка и коммерческих банков, Российскому государству не приходилось бы ходить по миру с протянутой рукой и получать кабальные кредиты от западных финансовых учреждений, за которые придется рассчитываться, возможно, не только нашим детям, но и внукам. Такова цена финансовой политики Гайдара и его команды.

Огромным был и остается политический ущерб от ограбления вкладчиков. Реформы, призванные создать в России слой частных собственников, начались с уничтожения денежных сбережении населения, сбережений, которые в новых условиях могли дать возможность для создания небольших частных предприятий. Так, например, на свои сбережения, полученные от гонораров за изданные в 1988–1991 годах книги, я решил основать в Нижнем Новгороде небольшое издательство для Социалистической партии трудящихся (СПТ). Такое издательство – «ЛЕТА» было создано и зарегистрировано. Оно приступило к работе в 1992 году и смогло издать одну книгу и три брошюры. Однако непрерывное и быстрое повышение цен вскоре полностью обесценило как мои сбережения, так и выручку от продажи наших изданий. Разорилось и большинство фермеров, которые создали свои хозяйства в 1990–1992 годах в надежде на свой труд, удачу и кредиты. Но их кредиты были девальвированы, очень быстро обесценивалась и выручка от продажи сельскохозяйственных продуктов. Особенно пострадали пожилые люди, прежде всего пенсионеры, которые уже не могли надеяться на новые заработки. Еще сильнее пострадали миллионы рабочих и служащих северных и северо-восточных районов страны. Многие из этих людей накопили за десять-пятнадцать лет тяжелого труда по сто – сто пятьдесят тысяч рублей, надеясь приобрести дом, автомашину, мебель, переехать в более теплые края. Однако всего за несколько месяцев их сбережения обесценились настолько, что даже простая поездка в южные районы страны превратилась для северян в серьезную проблему. А ведь именно северные районы давали стране большую часть нефти, газа, никеля, золота.

Либерализация цен и ограбление вкладчиков Сберегательного банка положили начало не оздоровлению финансовой системы России, а финансовой катастрофе, последствия которой не изжиты и в конце 1997 года, когда я пишу эти строки. Некоторые из обстоятельств этой финансовой катастрофы следует рассмотреть более подробно.

Финансовая катастрофа в России и война рубля и доллара

Егор Гайдар и его команда, а также главные из его иностранных советников во главе с Джеффри Саксом и Андерсом Ослундом, которые своими советами и своей деятельностью разрушили финансовую систему России, считали себя монетаристами и утверждали, что именно деньги и являются самой важной экономической категорией современного общества. Восторженные поклонники силы и могущества денег существовали всегда, они сохранились и сегодня. В одном из манифестов современного монетаризма можно было прочесть: «Деньги дают информацию о производстве, деньги дают информацию о потреблении, деньги направляют развитие и движение общества. Это самая мощная сила в мире. Деньги запускают