Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

Хозяйка фиалковой долины

Глава 1

Я мчалась сюда с выпрыгивающим от волнения сердцем. Прокручивала в голове пожелания клиентки и волновалась, что не потяну такой заказ. Все-таки не каждый день мне предлагали оформление свадьбы…

Два года назад я осмелилась превратить свое хобби в бизнес. И наконец-то настал тот момент, когда муж перестал считать меня дармоедкой и начал воспринимать мою работу всерьез.

Когда я увидела во дворе автомобиль Вадима, то сначала удивилась, а потом почувствовала угрызения совести.

Ведь я постоянно пилила мужа за то, что у него не хватало на меня времени. Точнее, не на меня, а на мои фиалки. И на новые стеллажи, которые уже вторую неделю стояли без подсветки.

А Вадим, оказывается, решил сделать мне сюрприз! Молчком приехал сюда как раз в тот момент, когда я как обычно торчала в своем магазине. Не захотел лишний раз меня беспокоить …

Их я услышала сразу.

Характерные хрипы мужа, которые больше напоминали рычание. И надрывные женские стоны. И все это в диком темпе, с какой-то животной страстью…

Я невольно схватилась за дверь.

Простояла так, наверное, целую вечность. Потом не выдержала и закрыла уши…

Странно, но мне сейчас было почти не больно. В душе одна только злость. Даже ярость.

Хотелось выставить эту сладкую парочку на улицу. И желательно прямо так, без одежды, чтобы охладить их пыл…

До недавнего времени я даже не догадывалась о том, что Вадим мне изменяет. А когда узнала, то во мне что-то сломалось. Умерло. Раз и навсегда.

Но когда огромный детина валяется у тебя в ногах и умоляет не подавать на развод… и унижается так, что даже становится противно…

Только из-за этого я ему тогда уступила. Дала мужу последний шанс и, как только что выяснилось, зря.

Я решительно прохожу в комнату со стеллажами и начинаю выбирать сорта с белыми махровыми цветами. Понимаю, что можно спокойно обойтись и фото, но мне хочется продемонстрировать их заказчице вживую.

Делаю все на автомате.

Не чувствую при этом ни рук, ни ног.

Сама же невольно прислушиваюсь. Проклинаю себя за это, но ничего не могу с собой поделать…

Не без злорадства замечаю, что охи-вздохи прекратились. Видимо, любовники все же заметили, что они в доме уже не одни.

Напоследок я решаю окончательно сломать мужу интим, поэтому громко хлопаю входной дверью.

Не торопясь выхожу во двор.

Боковым зрением наблюдаю, как шевелится занавеска в одном из окон. Как раз в той комнате, где стоит большая, оставшаяся после бабули кровать.

Но мне уже на это плевать!

Другая на моем месте устроила бы сейчас скандал. Но только не я, потому что не вижу в этом никакого смысла. Ревнуют только тех, кого любят, а мы с Вадимом давно уже друг другу чужие…

Я подставила лицо осеннему ветру. Он вмиг спутал мне волосы и обжег холодом мокрые от слез щеки.

Не помню, как я добежала до подземного перехода.

Неожиданно мне захотелось вдруг очутиться как можно дальше отсюда. Сильно-сильно.

Я даже представила себе, как начинаю жизнь с чистого листа. Абсолютно чистого, какой бывает только у вновь рожденных…

Мои шаги отдавались в тишине гулким эхом. Я шла по подземному переходу, удивленно озираясь.

Странно, почему здесь так темно, и где люди? Разве я не должна была уже давным-давно выйти наверх?!

Неожиданно у меня закружилась голова. И в ту же секунду мои ноги оторвались от земли и, к моему ужасу, меня понесло куда-то с ошеломительной скоростью…

***

— Ровейна Элиза, ваш отец приказал мне собирать ваши вещи. Ума не приложу, куда это все девать! — по базарному громко возмущается моя служанка. Хотя прежде она никогда не разговаривала со мной в таком тоне. — У меня платьев раз-два и обчелся, а у этой шкафы ломятся от обнов!

Я не верю своим ушам.

Хм, она в курсе, что говорит это вслух? Откуда у прислуги вдруг появилось столько нахальства?!

Но меня сейчас больше беспокоит другое:

— Но я не могу сейчас уехать! Моя мать в любую минуту может умереть! Неужели я с ней даже не попрощаюсь?!

— А это вы у графа сами спрашивайте! — отвечает мне девушка с вызовом, демонстративно поставив руки в боки.

Я вдруг с предельной ясностью понимаю, что происходит что-то очень нехорошее и непоправимое. И это помимо состояния моей матери.

Хотя, мне с лихвой хватило бы одной болезни графини Элары. Ведь эта женщина за год стала мне настоящей матерью!

Я же её толком так и не узнала. Ведь едва я оказалась в незнакомом мне мире, да еще в чужом теле, я чуть с ума не сошла от страха!

Поэтому мне было не до графини Элары. Которой, судя по всему, жилось с графом Альтомиром совсем несладко. Ведь я столько раз видела в её глазах душераздирающую грусть!

Мне кажется, она и заболела только из-за этого. Не вынесла такого к себе отношения…

Ни для кого не секрет, что граф Альтомир был со всеми холоден и жесток. Его боялись не только слуги, но и ровейны из его круга. От ледяного взгляда графа так и хотелось спрятаться. Так что неудивительно, что его все не любили.

Но к своей дочери он относился на удивление терпимо. Я бы даже сказала, он меня любил.

Конечно, не так, как это делали нормальные отцы, но все же. Во всяком случае, меня он никогда не обижал, и я имела все, что только могла пожелать девушка из высшего круга…

— Отец, что происходит?!

— Еще раз так меня назовешь, и я вырву тебе язык! — выплевывает мне в лицо граф Альтомир, и смотрит на меня с такой лютой ненавистью, что мне становится плохо. — Чтобы к вечеру ноги твоей не было в моем доме!

— Но отец… — лепечу я и тут же в ужасе осекаюсь.

Кажется, мне доходчиво объяснили, что я для него больше не дочь…

Неужели Авитус Альтомир узнал о том, что я вовсе не Элиза, а иномирянка в теле его дочери? Но как?!

Не успеваю я это осмыслить, как граф проясняет ситуацию. Но легче мне от этого не становится.

— Оказывается, ты не моя дочь, а незаконнорожденное отродье! Поэтому я лишаю тебя наследства! Можешь убираться куда хочешь, хоть в постель к