Адольф в стране чудес - Карлтон Меллик-третий
Выйдя из трактира, Адольф заметил, что улицы опустели. Никакого хаоса, никаких толп, никаких мутировавших людей, прыгающих вокруг. Только Гитлер и его невеста, прогуливающиеся среди безвкусных остовов домов.
- Куда все подевались? - спросили они у тишины.
Легкий ветерок в сочетании с ржавым металлом ответил:
- Исчезли, чтобы подготовиться к сегодняшним празднествам...
Они шли по потрескавшемуся асфальту, стараясь не обращать внимания на окружающую их тошноту. Дорога тянулась на километры без единого ответвления в сторону. Целый город, как линия. Казалось, прошли часы. Их конечности устали.
- Кажется, чтобы пройти от одного конца города до другого, нужно полдня, - сказал Адольф Музыке. - Планировка города крайне нелогична. Они всегда вызывают у меня отвращение.
- Да, - сказала Музыка. - Вся их цивилизация направлена на то, чтобы раздражать тебя.
Лицо Адольфа грубовато сморщилось, и она улыбнулась. Наконец дорога закончилась, и начался мост: гигантская деревянная растяжка, по форме напоминающая стрекозу. Он тянулся вдаль так далеко, что конца ему не было видно.
"Где-то там должен быть дом, где живет Золотой угорь", - подумал Адольф.
- Мы должны пройти под мостом, - сказал Адольф Музыке.
- Я знаю, - ответила Музыка.
- Там живет первосвященник.
Музыка кивнула.
- Я найду его.
Музыка кивнула.
- Я найду дорогу домой.
Музыка кивнула.
ГОСПОЖА АДРЕТТ
Дом стоял не на земле, как представлял себе Адольф. Казалось, под мостом даже не было пола, только цветной вихрь, который мог быть облаками или, возможно, искаженным пейзажем далеко внизу. Значит, дом первосвященника находился не на земле, а в воздухе - свисал с моста на веревке. Они прошли долгий путь по спине стрекозы до отверстия, ведущего на крышу дома, которая колыхалась на ветру.
- Похоже, он заброшен, - сказал Адольф Музыке, вздрогнув.
Она уставилась вниз, в разноцветные газы.
- Ты хочешь остаться здесь? - спросил Адольф.
Ее мысли вращались, как веретено.
- Оставайся здесь, - приказал он.
Она погладила себя по волосам.
Гитлер спускался по веревке, пока неустойчиво не приземлился на качающийся жестяной дом. Он попытался устоять на ногах, но у него снова закружилась голова, на этот раз от вида клубящихся красок в небе. Краски исходили от облаков, похожих на брызги разных цветов. Похоже, бог этого мира был не таким хорошим художником, как бог Гитлера.
У его ног находился люк. Из комнаты внизу донесся соленый запах, когда он открыл люк и прыгнул через вход в разваливающийся дом.
Запах ударил в нос: сильный, расплавляющий мозг запах морской соли. От его интенсивности на глаза Гитлера навернулись слезы. Оглядываясь по сторонам, он зажал нос рукой. Комната была небольшой и заставлена металлической мебелью, покрытой пленкой смолы и жидкости.
- Здесь кто-нибудь есть? - позвал Гитлер. - Может быть, госпожа Адретт?
Он прошел в соседнюю комнату - нагромождение черных испачканных стульев и комодов - и позвал госпожу Адретт, стараясь не засолить нос.
Повернув за угол и войдя в новую комнату, Адольф услышал дыхание и стук.
- А, господин Гитлер, - сказал голос. - Я рад, что ты смог прийти.
Гитлер обернулся и увидел перед собой Роджера Брови, безносого человека, который привел их в этот город. Он стоял перед черным липким сундуком, насыпая соль на улиток.
- Ты первосвященник? - спросил Адольф у безносого.
- Да, - ответил безносый. - Разве я не говорил тебе об этом? Вот почему мне пришлось так быстро уйти. Первосвященник - самый важный человек на сегодняшней церемонии. Кстати, а где твоя женщина? Ты приказал ее усыпить?
- Нет, она ждет снаружи.
- Я бы не оставлял ее на улице одну надолго. Кто-нибудь может схватить ее или украсть, или она может убежать.
- Сомневаюсь, что она убежит, - сказал Адольф.
- А, так ты ее так хорошо знаешь? - спросил безносый.
- У нее есть только я. Ей некуда бежать.
Безносый разразился громким смехом и посыпал свою коллекцию улиток солью.
- По какому поводу ты пришел ко мне, господин Гитлер?
- Мне сказали, что здесь живет госпожа Адретт. Мне нужна ее помощь.
- Адретт? - он снова усмехнулся. - Ты пришел поговорить с ней?
- Да, - сказал Адольф. - Трактирщик сказал, что она может помочь мне найти мой портфель, который мне нужен, чтобы выследить несовершенного человека.
- Ну, я ничего не могу сказать по этому поводу, но ты можешь поговорить с ней, если хочешь.
- Да, пожалуйста, - сказал Адольф. - Это важно для национальной безопасности.
Безносый пожевал язык и провел Адольфа в другую комнату с окном и бархатными шторами, которые опускались до пола и тянулись над ним, по другой стене и до половины потолка. В центре комнаты стоял большой террариум с черепахой.
- Я буду в соседней комнате, если понадоблюсь, - сказал безносый. - Моя работа никогда не заканчивается.
Адольф стоял в комнате один. Госпожи Адретт не было видно.
- Госпожа Адретт?
Но ответа не последовало.
Небо по ту сторону окна напоминало нежно-фиолетовый вихрь и, казалось, освещалось молниями. Адольф подумал, не идет ли дождь. Он подумал, не может ли Музыка промокнуть или даже заболеть.
Он подошел к террариуму. В стеклянном аквариуме сидела черепаха. Что-то с ней было не так. Панцирь черепахи был не такой формы, как он думал. Панцирь этой черепахи был другим, деформированным. По цвету и рисунку он напоминал черепаший панцирь, но по форме больше походил на гоночный автомобиль с колесами и всем, что к нему прилагается.
- Госпожа Адретт? - снова позвал Адольф, постучав по панцирю гоночной машины.
Должно быть, она спала. Он постучал еще раз, и наружу высунулась ее человеческая голова... морщинистая, крошечная, лысая человеческая голова. Ее человеческие руки и ноги просунулись сквозь колеса гоночного автомобиля, и она зевнула.
- Вы госпожа Адретт? - спросил Адольф.
Она ковырялась в сверчках и болонье.
- Госпожа Адретт?
Дом раскачивался взад-вперед, вызывая тошноту в желудке Адольфа.
- Я госпожа Адретт, - подтвердила черепаха, жуя уховертку и грушу. Ее сморщенные конечности из папье-маше извивались, как черви. - Вы пришли послушать мои истории?
- Я пришел по другой причине, - сказал Адольф черепахе.
