Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

— Увидимся! — отсалютовал напоследок парням и покинул пансион в сопровождении Дарьяна и его пассии.

Направили мы свои стопы к ближайшей остановке дилижансов, и когда Агна узнала, каким именно образом нам предстоит добираться до центральных районов города, то приобрела вид столь изумлённый, что Дарьян смутился и залепетал какую-то несуразицу о поиске извозчика. Я его даже слушать не стал.

— Тяга к роскоши ещё никого до добра не доводила! — отрезал я, тщательно следя за голосом, дабы в нём не проскользнули нотки Лучезара. — Да и какой извозчик в этой округе?

В итоге дорогу до привокзальной площади провели в напряжённом молчании, теснясь на одной лавке. На въезде в Средний город дилижанс остановил пикет стрельцов, но никаких претензий к представительнице семьи Рыжепламенного лиса у тех не возникло, к нам с Дарьяном — тоже.

У вокзала мы с книжником ненадолго расстались: он повёл Агну заселяться в «Паровой котёл», я же остался дожидаться его на площади и купил утренний бульварный листок, передовица которого была ожидаемо посвящена претензиям к Черноводской торговой компании со стороны церкви. Симпатии газетчиков оказались отнюдь не на стороне епархии, о серьёзных потерях акционеров и вкладчиков говорилось как о свершившемся факте, а формулировка «удар в спину» была одной из самых мягких. Союз торгашей с туземным князьком подавался обычной деловой сделкой, о кровавых жертвоприношениях и поклонении демонам не говорилось и слова, упор делался на упущенную возможность сказочно разбогатеть и превзойти Южноморск. Немудрено, что вчера полыхнула Чернильная округа, а все до единого попадавшиеся на глаза горожане были хмурыми и злыми.

«Если б не захватили старших партнёров компании, точно бы беспорядки начались», — подумал я, вздохнул и счёл, что беспорядки ещё вполне могут приключиться, и хватит для этого одной-единственной искры: пустит кто слух об изъятии вкладов и полыхнёт!

Когда на крыльце гостиницы появился Дарьян, я с отвращением скомкал газетные листы и запулил ими в урну. Махнул рукой товарищу и, не дожидаясь его, зашагал по направлению к Холму.

— Хоть один номер на двоих сняли? — полюбопытствовал после того, как меня нагнал Дарьян.

— Нет! — хмуро бросил тот. — Она не такая!

— Намучаешься ты с ней.

— Ну и пусть! — отмахнулся книжник. — Мой выбор!

Ни в чём убеждать его я не стал, только пожал плечами да с усмешкой бросил:

— Любовь слепа!

Товарищ втянул голову в плечи и разговор не поддержал. Я наседать на него не стал и взялся внимательно поглядывать по сторонам, но никаких поганых сюрпризов не случилось, и до резиденции епископа мы добрались без приключений. Там удача нас тоже не покинула, и обошлось без утомительного ожидания в приёмной — просто повезло столкнуться в коридоре с отцом Бедным.

— Снова ты! — страдальчески закатил тот глаза. — Как на работу сюда ходишь!

— Так насчёт работы и пришёл договариваться, — усмехнулся я и указал на спутника: — Точнее, привёл обговаривать условия сотрудничества председателя товарищества на паях «Дарьян Мертвослов и братия». У них и патент имеется. Могут украденное разыскивать, могут за головами охотиться.

Священник задумчиво хмыкнул.

— Так, да? — После спросил: — И сколь велика братия?

— Семь аколитов и один аспирант! — с гордостью заявил Дарьян.

Отец Бедный неопределённо повертел в воздухе пальцами, затем развернулся и позвал нас за собой:

— Идёмте! — А уже в своём кабинете, плюхаясь за стол, сказал: — Восемь человек — это хорошо. Сможете день через день работать.

— И что делать придётся? — уточнил я, усаживаясь на стул для посетителей.

— Охранять главную контору Черноводской торговой компании. Там как раз четыре тайнознатца караулят, да ещё на ночь двое сторожей остаётся. Сейчас аспиранты дежурят, сможем их на более важные направления перекинуть.

— Какую плату положите? — поинтересовался Дарьян.

Священник задумался ненадолго, затем сказал:

— Пятнадцать целковых в седмицу аколитам, двадцать — аспиранту.

— Сколько⁈ — охнул я. — Да за морем…

— Мы не за морем! — перебил меня священник. — И график у вас день через день, а в свободное время сможете подработки брать. Притрёмся — стану от епархии заказы с дополнительной оплатой подкидывать.

Дарьян растерянно посмотрел на меня, не дождался поддержки и пожал плечами.

— Ну можно, наверное…

— И вот ещё что! — подался вперёд отец Бедный. — Будете к посетителям приглядываться — ближе к делу растолкую, на что именно внимание обращать. Докладывать станете непосредственно мне, никому другому о нашем уговоре знать не нужно. Согласны?

Книжник вновь посмотрел на меня, и на сей раз я кивнул, а когда Дарьян и Бедный ударили по рукам, спросил:

— А сколько за негласное сотрудничество причитаться будет?

Но не тут-то было.

— Заказы денежные стану подкидывать, — повторил хозяин кабинета. — На этом всё.

Я вздохнул и сказал:

— Нам бы тогда с регистрацией товарищества подсобить.

— Стряпчего наймите! — отмахнулся священник. — Я за вас просить не стану. Имейте в виду — чем меньше людей будет знать о нашем знакомстве, тем лучше. К слову, о тебе, брат Серый…

— Нет-нет-нет! — Я вскинул руки. — У меня пая в товариществе нет и сторожить торгашей я не стану. Возвышением займусь. Если дочь его преосвященства поинтересуется, я в усадьбу Терновый сад заселюсь, что на Высокореченском тракте.

— Вот сам бы ей об этом и сказал! — рыкнул в ответ отец Бедный.

Я пожал плечами.

— Может, и сам скажу. И вот ещё какой вопрос: Барона с Заречной стороны знаете?

— Наслышан, — признал священник. — А что?

— Он ведь оброк в управу платит? А почему бы нам его место не занять и деньги в епархию не направить?

Отец Бедный поджал губы.

— Заманчиво, но — нет, — произнёс он с тяжёлым вздохом. — Не та сейчас ситуация, чтобы лодку раскачивать. Торгаши недовольны, дворяне точно ещё попытаются свой кусок пирога откусить, горожане того и гляди взбунтуются. Если Заречная сторона полыхнёт, полетят головы. Так что не суйтесь туда!

Я недовольно поморщился, но настаивать на своём не стал и поднялся со стула.

— А когда всё успокоится? — закинул удочку напоследок.

— Видно будет, — ответил священник в высшей степени неопределённо. — Всё! Приходите, как товарищество зарегистрируете.

Тогда я указал на книжника.

— На Дарьяна Мертвослова пропуск выпишите, а то он