Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
«Сначала мы больше действовали наощупь, – объясняла позже Дебора. – Мы добавили несколько песен Тины Тернер и The Rolling Stones в наш репертуар, но исполняли их средненько. Оно и понятно, мы только учились. Нам требовалось что-то цепляющее публику, что заставляло бы ее танцевать, а не выслушивать длиннющие гитарные соло или старые добрые песни про “дорогу” и все такое. Эти рулады от слишком правильных парней не имели ничего общего с городским образом жизни, и нас от них буквально тошнило».
Музыкальная неопытность команды сочеталась с бедным техническим оснащением. «У нас совсем не было оборудования, и звучали мы отвратительно, – говорит Дебби. – Маленький усилитель Криса жутко верещал и постоянно ловил полицейские радиопереговоры. Каждый отвечал сам за себя, и если кто-то ставил усилок на десятку, то и другой считал долгом выставить свой на десятку: “Черт побери, пусть у вокалистки кровь пойдет из носа! Я врубаю на 11! Вот, видите, пошла носом кровь!”. Боже мой, как же мы веселились до того, как стали известными. Кучка подозрительных, непонятных и неряшливых придурков-изгоев».
К концу весны 1974 года обновленные Stillettoes уже набрались уверенности и представили немногочисленной публике свой извод экстравагантности и позднего глэм-рока. «Крис называет The Stillettoes последней глиттер-группой. Мы были девичьим трио по образу и подобию Shangri-Las или The Supremes, – вспоминает Дебби. – Отрывались хорошо, мало заботясь о музыкальности. Это объясняет отсутствие интереса со стороны звукозаписывающих компаний».
Когда претенциозные прогрессивные произведения искусства вроде Dark Side Of The Moon от Pink Floyd раскупались грузовиками, угасающая глэм-сцена все еще держалась ближе к первобытной динамике рок-н-ролла. «В то время было много глиттер-групп. Почти все – родом из Нижнего Ист-Сайда. Очень веселые, очень яркие. Они выступали в клубах вроде CBGB и “Club 82” и несли скорее веселье и развлечение, чем музыку. Девушки из The Stillettoes, вероятно, больше увлекались подачей и имиджем, чем музыкой, но и они написали несколько хороших песен», – говорит бывший бас-гитарист Stillettoes Фред Смит.
В 1940–1960-е годы «Club 82», расположенный на углу 4-й улицы и Второй авеню, был одним из самых гламурных дрэг-заведений Манхэттена. В нем постоянно выступали те или иные эстрадные артисты, изображающие женщин. Когда подобные заведения стали работать открыто, клуб утратил часть запретной привлекательности. Сохраняя аутентичность былых лет, порядок на входе в клуб по-прежнему поддерживала бригада лесбиянок. «Управляющей там была лесбиянка Томми. Она была великолепна, а дела вела как здоровенный вышибала», – вспоминает гитарист New York Dolls Сил Сильвен, который вместе с остальными «Lipstick Killers»[35] (так фанаты называли группу Dolls) открыл этому месту дух рок-н-рольных вечеринок на всю катушку. «Все вокруг было как в тропиках. Копакабана для геев, если угодно. В центре располагалась сцена, а вокруг нее бар, где мы зависали. Проститутки, живущие на 10-й улице, после смены приходили сюда пропустить по стаканчику. Там регулярно устраивали шоу и подобные представления».
На короткое время клуб заполнил контркультурную пустоту, образовавшуюся после распада Центра искусств Мерсера, предоставив The Stillettoes площадку для нескольких концертов, на одном из которых в июне 1974 года присутствовал барабанщик The Who Кит Мун. В тот же день шоу посетил представитель звукозаписывающей компании «Bearsville Records» Альберта Гроссмана, который предложил девушкам (но не парням), заключить контракт на запись, но они отказались.
После этого выступления The Stillettoes впервые удостоились упоминания в британской прессе: концерт в своей рецензии прокомментировал Крис Чарльсворт из «Melody Maker», отметив, что «некоторые песни достойны записи на виниле». Заметку сопровождала фотография «милой платиновой блондинки». Пишущий корреспондент из Нью-Йорка Чарльсворт узнал о The Stillettoes от фотографа Боба Груена. «Он знал, что меня могут заинтересовать свободные от лейблов музыканты из центра города и особенно один коллективчик, который мне точно понравится. “Их вокалистка, блондиночка, – вылитая Мэрилин Монро, – сказал он по телефону. – Зацени ее, чел, и ты не поверишь своим глазам”».
Чарльcворт отправился в «82». «Я увидел полный зеркал старомодный бар для лесбиянок, – вспоминает он. – Думаю, раньше там находился закрытый клуб для таких женщин, но сейчас он явно переживал не лучшие времена. Полагаю, работающие там девушки – все одного возраста, с короткими стрижками и в темных мужских костюмах с застегнутыми рубашками и галстуками – решили, что немного рок-н-ролла поможет им рассчитаться с кредиторами. Какое-то время это был своего рода клуб-побратим CBGB. Он был не так известен, но весельем и тусовками не уступал своему старшему брату, а в чем-то даже превосходил. За вход я заплатил 3 доллара и, оказавшись внутри, купил пиво и отправился прямиком к сцене, где обнаружил Боба, который уже готовился снимать.
Я узнал, что в состав The Stillettoes входят три исполнительницы и четыре музыканта. Очевидно, примером подражания для них стали девичьи группы шестидесятых, что появлялись то тут, то там еще до триумфа The Beatles. Одна из девушек была чернокожей, другая – рыжей, а третья – блондинкой с лидерскими замашками. Боб оказался прав: она, облаченная в облегающее атласное бальное платье золотого цвета в стиле пятидесятых, с низким вырезом, выгодно подчеркивающее ее фигуру, была точной копией Мэрилин. Платиновая блондинка с губками-клубничками одаривала всех очаровательной улыбкой. Выступление получилось коротким и, по всей видимости, недостаточно отрепетированным, а Боб отвел меня за кулисы, чтобы познакомить с этой девушкой».
Так Чарльсворт стал первым – но, конечно, далеко не последним – британским музыкальным критиком, попавшим под очарование Деборы Харри. «Она излучала свет, – продолжает он. – Ее глаза искрились, а стоило ей улыбнуться, я таял. Крутая и целеустремленная, она знала толк в поп-музыке. Смущенный, но старающийся не показывать этого, я умудрился поболтать с ней о том о сем, пока Боб делал еще несколько снимков».
В то время Дебора работала в салоне красоты в Нью-Джерси. «Она рассказала, что хотела бы посвятить музыке все свое время, но, к сожалению, у нее постоянная дневная работа, – рассказывает Чарльсворт. – Я предложил обменяться контактами, и она дала мне номер салона красоты. Боб сделал еще несколько снимков, и я уехал. Через неделю или две я включил наше небольшое интервью с Дебби в общую статью для “Melody
