Избранное - Муса Мустафович Джалиль
По казанским улицам бродя?
Нам скрепили дружбу кровь и пламя.
Оттого так и крепка она!
Насмерть постоим мы друг за друга,
Если нам разлука суждена.
На своих солдат глядит Отчизна,
Как огонь крушат они огнём…
Поклялись мы воинскою клятвой,
Что назад с победою придём.
Сентябрь, 1941
Перевод В. Тушновой
Письмо из окопа
Гази Кашшафу
Любимый друг!
От твоего письма
В груди моей живой родник забил,
Прочёл я, взял оружие своё
И воинскую клятву повторил.
Я ростом невысок. А в тесноте
Окопной с виду вовсе не батыр.
Но нынче в сердце, в разуме моём,
Мне кажется, вместился целый мир.
Окоп мой узкий, он сегодня грань
Враждебных двух миров.
Здесь мрак и свет
Сошлись, здесь человечества судьба
Решается на сотни сотен лет.
И чувствую я, друг мой, что глаза
Народов всех теперь на нас глядят,
И, силу в нас вдохнув, сюда, на фронт,
Приветы и надежды их летят.
И слышу я, как ночи напролёт
Веретено без умолку поёт.
На варежки сынам-богатырям
Без сна овечью пряжу мать прядёт.
Я вижу наших девушек-сестёр —
Вдали, в цехах огромных, у станков.
Они гранаты делают для нас,
Чтобы скорее сокрушить врагов.
И вижу я – тимуровцы мои
Советуются в тишине дворов,
Как, чем помочь семье фронтовика,
Сарай покрыть да заготовить дров.
С завода сутками не выходя,
Седой рабочий трудится для нас.
Что глубже чувства дружбы?
Что сильней,
Чем дружба, окрыляет в грозный час?
Моё оружье! Я твоим огнём
Не только защищаюсь, я его
В фашистов направляю, как ответ,
Как приговор народа моего.
Я знаю: грозный голос громовой
Народа в каждом выстреле звучит.
Я знаю, что опорою за мной
Страна непобедимая стоит.
Нет, не остыть сердечному теплу,
Ведь в нём тепло родной моей страны!
Надежда не погаснет, если в ней
Горячее дыханье всей страны!
Пусть над моим окопом всё грозней
Смерть распускает крылья,
тем сильней
Люблю свободу я, тем ярче жизнь
Кипит в крови пылающей моей!
Пусть слёзы на глазах…
Но их могло
Лишь чувство жизни гордое родить.
Что выше, чем в боях за край родной
В окопе узком мужественно жить?!
* * *
Спасибо, друг!
Как чистым родником,
Письмом твоим я душу освежил.
Как будто ощутил всю жизнь страны,
Свободу, мужество, избыток сил.
Целую на прощанье горячо.
О, как бы, милый друг, хотелось мне,
Фашистов разгромив,
Опять с тобой
Счастливо встретиться в родной
стране!
Октябрь, 1941
Перевод В. Державина
Из госпиталя
Я ранен…
Когда на окоп спозаранку
Рванулись машины врага,
Метнул я гранату по ближнему танку,
И вдруг ослабела рука…
Гранатой, обрызганной кровью моею,
Успел подорвать я его,
И пламя на миг озарило траншею,
Как мести моей торжество.
Казалось мне: вижу я славу отчизны
И сладость победы постиг.
А в сердце почти уже не было жизни,
И, землю обняв, я затих…
Лежу я в палате…
Тоска, нездоровье.
Но ты не тревожься, жена,
Пусть брызнет последняя капелька крови.
На клятве не будет пятна!
Пусть ранен я в руку, но рану стерплю я,
Забуду о пуле шальной, —
О родине, раненной тяжко, скорблю я,
О бедах отчизны родной.
Когтями терзает стервятник проклятый
Великое сердце страны,
Пылают в степях украинские хаты,
Деревни врагом сожжены.
От слёз материнских вздуваются реки,
И, не оставляя следов,
В разверзнутой пропасти гибнут навеки
Плоды вдохновенных трудов.
И туча, набухшая кровью, слезами,
Рассвет омрачая, плывёт…
Так разве погаснет священное пламя,
Что сердце к возмездью зовёт?!
И что моя рана? Ведь слёзы туманят
Страны моей горестный взор!
Во мне ещё силы и крови достанет
С врагами сразиться в упор.
Напрасно враги ликовали, поверив
В поспешную гибель мою:
Я десять немецких сразил офицеров
В тяжёлом, но славном бою.
Но ранен я: каплями собственной крови,
Как искрами, жёг я врага…
Убийцы, мы вам уже саван готовим!
Засыплют вас наши снега!
Нелепую рану, случайную рану
Лечите скорей, доктора.
Борьба разгорается… Я ли отстану?
На фронт возвратиться пора!
А ты обо мне не тревожься, родная!
Пока не окончим войну,
Пускай тебя мучит тревога иная —
Тревога за нашу страну.
Не трать на меня своих слёз одиноких,
Их пламя стране посвяти.
Скажи: «Поправляйся, джигит черноокий.
Ты должен с победой прийти!»
Клянусь тебе, родина, свято и твёрдо,
Клянусь тебе раной своей:
Пока не разбиты фашистские орды,
Не видеть мне солнца лучей.
Октябрь, 1941
Перевод Р. Морана
Каска
Если сердце не камень, то ясно для вас —
Не из камня и сердце солдата.
Трудно даже с одеждой расстаться подчас,
Если с нею ты сжился когда-то.
Я в сраженьях сберёг свой запал боевой,
