Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

— Мы не совсем уверены, что сможем, — сказал Аберрант. — В последнее время что-то не то.

— Да, — подхватила Друзилла. — Как будто что-то мешает. Возможно, это стресс.

Корвус кивнул, и в его гладах мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение.

— Предсказуемо. Нестабильная связь. — Он сделал знак одному из охранников. Тот поднёс небольшой ларец. — Для чистоты эксперимента мы привезли прибор. Он поможет прояснить ситуацию.

Аберрант и Друзилла замерли. Это был тот самый «Ингибитор Резонанса», который должен был быть подменён. Но Дэвион не подал никакого сигнала.

Корвус открыл ларец. Внутри на бархате лежал изящный серебристый диск, испещрённый рунами. Он должен был подавить их связь. Но что-то было не так. Руны светились не холодным синим, как описывал Дэвион, а странным мерцающим зелёным светом.

— Приготовьтесь, — сказал Корвус, поднимая диск.

И в этот момент в мастерской начался настоящий хаос. С полки с грохотом свалилась банка с гвоздями. Хаос и Разрушитель с дикими воплями помчались по кругу, сметая всё на своём пути. Стеснюля, сидя на шкафу, заливался истерическим писком. А Бесстыжий Серафим, не вставая с места, прокомментировал:

— Какая убогая попытка манипуляции. Этот диск пахнет подделкой за версту. И дешёвой подделкой. Позор.

Корвус на секунду отвлёкся на кошачий базар. И в этот миг Аберрант заметил едва заметный кивок Дэвиона, стоявшего за спинами охранников. Значит, подмена состоялась! Этот диск — фальшивка!

— Мы готовы, — твёрдо сказал Аберрант.

Корвус активировал диск. Тот завибрировал и испустил слабый зелёный свет, который окутал Аберранта и Друзиллу. Они изо всех сил изображали, что им плохо: Друзилла прикрыла глаза рукой, Аберрант сделал шаг назад, будто теряя равновесие.

— Чувствуете ослабление связи? — спросил Корвус.

— Да, — с наигранной слабостью произнесла Друзилла. — Всё плывёт.

— Как будто между нами выросла стена, — добавил Аберрант.

Они ждали, что Корвус объявит об успехе. Но вместо этого его каменное лицо исказилось гримасой... разочарования?

— Любопытно, — произнёс он. — Артефакт не сработал.

В мастерской воцарилась гробовая тишина. — Не... не сработал? — растерянно переспросил Аберрант.

— Совершенно верно, — Корвус деактивировал диск. — Уровень вашей синергии остался прежним. Более того, я бы сказал, он даже вырос за время проведения теста. Вы очень плохие актёры.

Аберрант и Друзилла стояли, не зная, что сказать. Их блестящий план провалился. И провалился самым унизительным образом — их раскусили.

— Объясните, — ледяным тоном потребовал Корвус. — Почему «Стабилизатор Аур» не оказал на вас никакого эффекта?

И тут из-за стойки появился призрак Альжернон, весь сияя от возмущения.

— Это я! Я виноват! Я не мог позволить этому безобразию продолжаться! Пока вы тут разыгрывали свой немой спектакль, я усилил защитные барьеры мастерской! Они не только не пускают чужаков, но и стабилизируют внутренние магические поля! Ваш жалкий артефакт не мог пробиться через мои совершенные конструкции!

Все уставились на призрака. Даже Бесстыжий Серафим был на секунду ошеломлён.

— Вы... что? — прошептал Дэвион, и в его глазах мелькнул настоящий ужас. Его план — тонкая подмена артефакта — рухнул из-за вмешательства педантичного призрака! Теперь Корвус заподозрит не то, что нужно.

— Я испортил ваш глупый план! — с гордостью заявил Альжернон, не понимая всей глубины провала. — Потому что не бывает хорошего спектакля без идеальных декораций! А ваша игра была до того ненатуральной, что у меня фантомная печень болела! Пришлось вмешаться!

Магистр Корвус медленно повернулся. Но не к Дэвиону. Его плоский, стальной взгляд скользнул по призраку, потом по Аберранту и Друзилле, и, наконец, остановился на самом артефакте, который он всё ещё держал в руке. Он поднял его, внимательно рассматривая.

— Любопытно, — произнёс он тихо. — Защитные барьеры... Да, они могли ослабить воздействие. Но не до нуля. — Он щёлкнул пальцами по диску, и тот издал негромкий, фальшивый звон. — И тем более они не могли изменить частотную сигнатуру прибора. А это... - он бросил диск на стол, где тот с глухим стуком, не характерным для магического артефакта, покатился, -...это не «Стабилизатор Аур». Это грубая, хотя и качественная подделка.

Теперь все замерли. Дэвион побледнел ещё сильнее. Вот оно — настоящее предательство. Корвус раскусил не их игру, а подмену артефакта.

Корвус медленно повернулся к Дэвиону.

— Маг Вейл. Вы отвечали за транспортировку оборудования. Объясните.

Дэвион, бледный как полотно, молчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Измена, — констатировал Корвус. — Внутри Гильдии. Это интереснее, чем я предполагал.

Ситуация висела на волоске. Корвус знал всё. Об их игре, о предательстве Дэвиона. Его плоское, невыразительное лицо было непроницаемой маской, но в воздухе уже чувствовался холодок готовящегося приказа об аресте. Ещё секунда — и всё было бы кончено.

И в этот момент зазвучала музыка.

Тихая, словно доносящаяся из другого измерения. Мелодичная, но не простая. Сложная, с грустинкой и внезапными, светлыми переливами, будто солнечный луч, пробивающийся сквозь толщу облаков. Звук исходил откуда-то сверху.

Все, включая Корвуса, невольно подняли головы. На самой верхней полке, среди пыльных банок с гвоздями и катушек ниток, стояла старая музыкальная шкатулка. Та самая, стеснительная, которую они чинили на днях. Та, что играла только тогда, когда на неё никто не смотрел.

Сейчас на неё смотрели все. Но она играла.

Что-то новое. Что-то своё. Печальную и бесконечно красивую импровизацию, полную одиночества, надежды и тихого удивления самим фактом своего существования.

Корвус замер. Его рука, уже поднятая для сигнала охранникам, опустилась. Он слушал. Его каменное лицо не изменилось, но что-то дрогнуло в глубине его глаз — плоских, серых, как полированный сланец. Что-то вроде изумлённого узнавания.

Он прожил всю жизнь среди магии, которая подчинялась. Которая выполняла. Которая производила предсказуемый и полезный эффект: свет, тепло, защиту, разрушение. Магия была инструментом, кодексом, оружием, служанкой. Но не этим.

Эта шкатулка играла не потому, что её завели. Она играла потому, что хотела. Ей было что сказать. И она говорила это на единственном языке, который знала.

Музыка оборвалась так же тихо, как и началась. В мастерской воцарилась тишина, теперь уже иного свойства — не напряжённая, а притихшая, задумчивая.

Корвус медленно перевёл взгляд со шкатулки на Аберранта и Друзиллу. Он смотрел на них долго и пристально, будто видел впервые. — Вы... - его голос, обычно ледяной и ровный, звучал приглушённо, с лёгкой хрипотцой. — Вы не просто чините вещи. Вы даёте им жизнь.

— Инспекция завершена, — бросил он через плечо. — Заключение: объекты не представляют угрозы. Их деятельность не подлежит регулированию в рамках текущих протоколов. Прощайте.

И он вышел, оставив в мастерской ошеломлённое молчание. Дверь закрылась. Карета бесшумно уехала.

В мастерской все молчали, не в силах поверить в произошедшее. Их план провалился, но