Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
— Видели бы вы, как я его отделал! — рассмеялся я с показной беспечностью. — С меня стол! Только сначала чуток подлечусь…
И «чуток» — это ещё мягко сказано. Я буквально ощущал, как растрескивается ядро, от полного распада которое сейчас удерживала лишь моя воля. А ослаблю хватку и — всё, развалится и обратно будет уже не собрать.
— Если бы ты ему шею не распорол, он бы тебя прикончил, — сказал Волот, когда мы зашагали через двор. — А так ты его хорошо достал, он потом больше с кровотечением боролся, чем от тебя отмахивался. Аспект, видать, для самолечения неподходящий.
— Не прикончил бы он меня, — возразил я.
— Ещё как прикончил бы!
Спорить с Волотом я не стал — просто знал наверняка, что своей самой первой атакой Стоцвет при желании мог превратить меня в кучку праха, но делать этого по какой-то причине не захотел. И не из стремления позабавиться с жертвой — у него же не одна и не две дуэли за плечами! — он будто сделал то, за что ему заплатили, а потом намеревался попросту отыгрывать роль. Собственно, только поэтому мне и удалось его достать — аспирант расслабился и пропустил контратаку, за что и поплатился.
Но кто его нанял? Кто и зачем?
И самое главное: какая чертовщина приключилась с моим ядром⁈
Глава 24
16–36
Стоило только выйти за ворота, и подскочила Заряна.
— Серый! — встревоженно крикнула она. — Ты в порядке⁈
Волот перехватил барышню и предупредил:
— Всё хорошо, но пока его лучше не кантовать.
— Ага, — подтвердил я, всё своё внимание уделяя попыткам придать былую упругость и гибкость ядру. Увы, ни одно из заученных упражнений сейчас не помогало, и вся втягиваемая в меня небесная сила по-прежнему утекала вовне.
— Я опоздала! На полпути у кареты колесо отвалилось, сначала его чинить взялись, потом извозчика искали. И ещё сегодня стрельцы на каждом перекрёстке, только-только приехала…
— Ничего страшного, тебя бы всё равно не пустили, — успокоил я девчонку, думая о другом.
— Да при чём здесь это⁈ — вспылила Заряна и затрясла у меня перед лицом какой-то бумажкой. — Я стребовала с отца запрет на проведение дуэли! Ты ведь в епархии трудником числишься, на поединок в канцелярии разрешение получать нужно было!
— И оно было получено, — уверил Волот барышню. — Я сам в этом убедился.
— Вот! А по моей просьбе его отозвали!
У меня начала кружиться голова, я остановился посреди улицы и спросил:
— Колесо-то починили?
— Нет! — мотнула головой Заряна. — Но пока я сюда добиралась, уже на замену другой экипаж прислали.
— Подкинешь до Каштанового бульвара?
— Конечно! — Барышня повернулась к парочке следовавших за нами в некотором удалении охранников и распорядилась: — Карету!
Волот озадаченно уставился на меня и покачал головой.
— Тебе бы к целителю.
— О том и речь, — скривился я и успокоил Заряну. — Да ерунда! Перенапрягся и спазм узлов заработал. Сам долго провожусь, а там в два счёта абрис в порядок приведут.
Под лёгкий перестук копыт по брусчатке к нам подкатил экипаж, и барышня уточнила:
— Там — это где?
— В представительстве школы Пылающего чертополоха, — сказал я, первым забираясь в карету с церковной символикой и усаживаясь на скамью.
Стало легче, но головокружение вновь усилилось, стоило только экипажу затрястись на неровной мостовой.
— А как ты с аспирантом совладал? — полюбопытствовала Заряна.
Волот кисло глянул на меня, но вслух высказывать своих сомнений, кто именно вышел из схватки победителем, не стал и пояснил:
— Да просто тот никак не ожидал с астральным рыцарем столкнуться. Песок-то и против огня хорош, и с проклятиями неплохо справляется, вот и был уверен в успехе.
Барышня распахнула глаза.
— Это Серый-то астральный рыцарь⁈
Я криво улыбнулся.
— Представляешь? Сам до сих пор поверить не могу!
Заряна вздохнула.
— Зря, получается, отца весь вечер дуэль запретить упрашивала…
— И ничего не зря! — попытался Волот утешить барышню. — Риск был слишком велик!
Меня вновь тряхнуло на кочке, и я не сумел сдержать раздражения.
— Да точно зря! Опоздала ведь!
— Я виновата разве, что колесо у кареты отвалилось⁈ — вспылила Заряна. — Вот же ты чёрствый, Серый! Мне ради тебя такое отцу пообещать пришлось… Такое…
Мы с Волотом выжидающе уставились на барышню, та под нашими пристальными взглядами осеклась и покраснела.
— Не важно! — отмахнулась она.
— Сказала «а», говори «бэ», — усмехнулся я, пряча за беспечной ухмылкой страх и боль. — Не заставляй меня ощущать себя бесчувственным чудовищем. Этот груз слишком тяжёл, придётся идти к его преосвященству и просить освободить тебя от данного ему слова…
— Не вздумай! — аж взвизгнула Заряна. — И вообще, это личное!
— Как скажешь.
— Серый!
— Молчу-молчу!
Всё это время я продолжал стискивать своей волей ядро и тем самым удерживал его от окончательного разрушения, а вернуть былую эластичность уже даже и не пытался. Просто понял окончательно и бесповоротно, что эти попытки ни к чему не приведут и могут лишь навредить.
Какое-то время мы ехали в напряжённом молчании, а уже после поворота на Каштановый бульвар Заряна не выдержала и всплеснула руками.
— Ну хорошо! Я пообещала отцу, что не выйду замуж за первого встречного!
Волот озадаченно хмыкнул.
— Неужто эта такая великая жертва?
Заряна аж глаза закатила.
— Только тайнознатцы-дворяне! — с возмущением произнесла она. — Любые асессоры, а если аколиты или аспиранты, то не старше меня на пять лет!
— Ого! Принесённая тобой жертва просто чудовищна! — охнул я. — Моё сердце разрывается от несправедливости этого мира…
— Серый! — вспылила барышня. — Я тебя сейчас сама на дуэль вызову!
Но в этот момент карета остановилась у представительства школы Пылающего чертополоха, и я поспешил распахнуть дверцу кареты.
— Волот, ты чьим секундантом будешь? — спросил я, едва ли не вываливаясь наружу.
У привратника при виде выбравшегося из кареты с церковной символикой растрёпанного молодого тайнознатца в накинутой на плечи куртке аж глаз дёрнулся, но никак иначе он своего удивления не выказал и спокойно произнёс:
— Вам просили
