Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
Ночемир не удержался и присвистнул, но сразу махнул рукой.
— Да и что с того? Сама же говорила, что лучше застрять в аколитах, чем скатиться в адепты!
Я это мнение целиком и полностью разделял, но — пять лет⁈ Я намеревался стать аспирантом за полтора года и попросту не мог позволить себе впустую потерять такую прорву времени. Нет, нет и ещё раз нет!
Наверное, я принялся твердить это вслух, поскольку Дана предложила ещё один вариант.
— С другой стороны, — оценивающе взглянула она на меня, — твоё ядро не разрушено, а его нынешний объём близок к таланту. Если сумеешь дотянуть до порогового значения и удержать энергию под контролем исключительно за счёт собственной силы воли, то…
— Случится метаморфоза, которая переплавит все накопившиеся дефекты и отклонения! — подхватил её мысль Ночемир. — Дружище, переход на семнадцатую ступень возвышения решит все твои проблемы!
— Это как? — не понял я.
— Талант небесной силы — это не просто мера энергии, это пороговое значение, необходимое для… Как бы объяснить простыми словами…
Молодой человек пощёлкал пальцами, и Дана пришла ему на помощь.
— Внутреннего перерождения! — подсказала она. — Самый известный пример трансмутаций такого рода — это преломление, но тайнознатцам приходится меняться и для удержания в себе таланта энергии.
— Хорошо, — облизнул я пересохшие губы, — а если я не справлюсь?
— Всё будет зависеть от того, когда именно ты упустишь небесную силу из-под контроля, — пожала плечами девушка. — Если до того, как сумеешь набрать талант небесной силы, то лишишься ядра с немалыми шансами отправиться к праотцам. Если после, то запустится процесс спонтанного преломления. И чем он обернётся в твоём случае, я предсказать не возьмусь. Непонятная склонность к фиолетовому аспекту, куцый абрис… Нет, не возьмусь. Но не советую экспериментировать. Так и загнуться недолго, и обратно потом уже ничего будет не переиграть.
Я смежил веки и ненадолго задумался, затем спросил:
— Каковы шансы на успех?
— Тут всё зависит только от тебя, но в целом не потребуется ничего экстраординарного. Расценивай это как продвинутое упражнение по наработке эластичности ядра.
— А как быть со спазмом узлов?
— Спазм снимем в первую очередь.
Я ещё немного подумал и сказал, будто в прорубь нырнул:
— Согласен! Но…
— Что — но? — недовольно проворчал Ночемир. — Ты не в том положении, чтобы торговаться!
— Проведите всё как восстановление ядра с отсрочкой на рост его объёма в пять лет, — предложил я. — За это заплачу школе чеком. За всё остальное — напрямую вам и золотом.
Дана озадаченно хмыкнула, а Ночемир потребовал объяснений:
— На кой чёрт тебе это надо?
— Увечных тайнознатцев не вызывают на дуэли, — объяснил я, сказав чистую правду и одновременно самым бессовестным образом при этом соврав.
Просто Стоцвету заплатили не за убийство — ему поручили вдребезги разнести мне ядро. Заказчик желал отсрочить или даже сделать невозможным прорыв в аспиранты, и с учётом ни с того ни с сего отвалившегося у кареты Заряны колеса я был склонен полагать своим тайным недоброжелателем не кого-нибудь, а её папеньку-епископа.
Не став аспирантом, я попросту не смогу отправиться на поиски Беляны.
Шах и мат, черти драные! Шах и мат!
И дело точно не в какой-то там ревности, просто при таком раскладе никто не выследит через меня бывшую подружку Зареслава из дома Пламенной благодати, которая знает нечто такое, что может разрушить жизнь или самое меньшее карьеру цельного епископа, хотя с тех событий минуло никак не меньше пятнадцати лет. Конечно, верней было бы меня прикончить, но с боярами, пусть даже опальными и в бегах, нельзя предсказать заранее, кто и когда за эту ниточку потянет. Ну или у его преосвященства на мой счёт какие-то свои планы…
«И ведь обстряпал всё так, чтобы я ещё и на его дочурке с горя жениться не смог, шельмец!» — мысленно скривился я и спросил:
— Ну так что?
Как ни странно, решение приняла Дана.
— Сделаем, но деньги вперёд! — заявила она.
— Сколько?
Девушка затруднилась ответить на этот вопрос и для начала взялась составлять список требуемых ингредиентов и процедур, ну а я остался лежать на столе, сжимая своей волей повреждённое вражескими чарами ядро.
Когда некоторое время спустя к нам заглянул профессор Чернояр, к моему несказанному облегчению, ему озвучили официальный диагноз.
— Допрыгался! — проворчал лысый старикан и отправился восвояси, перед тем недовольно проворчав: — Обдерите этого олуха как липку, чтобы в следующий раз не подставлялся и не отвлекал всякими пустяками от важных дел!
И — да, именно что как липку парочка аспирантов ободрать меня и вознамерилась.
— Всего получается тысяча двести целковых, — объявила Дана, поглядела на Ночемира с некоторым даже сомнением и развела руками. — Меньше никак!
— А не многовато? — засомневался я, хоть и был не в том положении, чтобы торговаться.
— А талант небесной силы на нас с неба свалится, да? Да одно только сопровождение беспроблемного преобразования ядра обходится внешним ученикам самое меньшее в три сотни! — пристыдил меня Ночемир, взял листок с расчётами и пробежался по нему взглядом: — Ты и стоимость накопителя заложила? Может, скостим двести целковых?
— Скостим, — вроде как пошла на уступку Дана, но сразу предупредила: — Если накопитель не разрушится при экстремальном опустошении. Цедить-то не получится, скорость будет иметь первостепенное значение!
— Ага, — кивнул аспирант. — Точно разрушится. — Он посмотрел на меня и объявил: — Итого семь сотен школе и пять нам. Если нет денег, официальную часть платы можешь покрыть за счёт сопровождения по формированию узлов.
— Не нужно! — отказался я. — Давай чековую книжку!
— А нам?
— В куртке проверь.
Ночемир выудил кошелёк, взвесил его в руке и даже присвистнул от удивления. Затем он высыпал на стол его содержимое, пересчитал и объявил:
— Четыреста тридцать целковых с мелочью.
— Остальное после заплачу, — сказал я и повторил: — Дай чековую книжку!
— Не нужно!
