Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
– Испытать? Дуань Цзюнян, если будешь много болтать, эти два Северных пса измельчат тебя в начинку для пельменей и съедят на обед!
– Девочка, ты совсем не уважаешь старших, – прищурился Шэнь Тяньшу.
– Уважать? Да кто из вас двоих заслужил хоть какое-то уважение? – в тот же миг отозвалась Чжоу Фэй.
Однако Дуань Цзюнян даже не рассердилась, а просто сказала:
– Уходи первой. Я догоню тебя и обязательно научу искусству Рук Цветения и Увядания.
Чжоу Фэй забеспокоилась. Будь Дуань Цзюнян в здравом уме, она уже давно сбежала бы и не ввязывалась в эту заварушку. Но она могла впасть в безумие от пары неуместных слов, и тогда ее уже ничто не остановит. Фэй давно поняла: чтобы убить, необязательно держать в руке клинок.
Она резко оборвала воительницу:
– Зачем мне Руки Цветения и Увядания? Лучше научусь реветь по-ослиному, и то больше пользы будет!
Господин Бай, стоя в стороне, наблюдал, как эта девчонка одним махом оскорбила сразу двух великих мастеров. Его глаза вновь распахнулись от изумления, и он шепнул Се Юню:
– Третий господин, ваша юная подруга поистине невероятна.
На самом же деле, хоть она и прекрасно владела оружием, куда лучше у нее получалось нарываться на неприятности – можно сказать, это был ее особый дар.
Се Юнь покачал головой и тихо сказал:
– Господин Бай, прошу вас, проводите госпожу У вперед.
Тот мысленно возмутился: «Это что еще за глупости?» Он уже собирался возразить вслух, как вдруг Се Юнь, склонив перед ним голову, произнес:
– Умоляю вас, господин Бай, отведите госпожу У в безопасное место. В будущем я обязательно отплачу вам…
Если бы страж не сидел верхом, тут же рухнул бы на колени:
– Нет-нет, третий господин, не заставляйте меня…
Заметив его колебания, Се Юнь лишь усилил напор, склонившись еще ниже, словно простолюдин. Господин Бай почувствовал, как его жизнь сократилась сразу лет на двадцать, и не нашел другого выхода, кроме как, стиснув зубы, отплатить той же монетой:
– Раз третий господин приказывает, покорный слуга не смеет ослушаться. Я немедленно уйду, но прошу вас помнить, что у меня остались восьмидесятилетняя мать и десятилетняя дочь. Если с вами что-то случится, моей семье… останется лишь последовать за вами в могилу.
Се Юнь едва не задохнулся, вмиг ощутив на своих плечах тяжкий груз ответственности за жизнь сразу нескольких человек. Господин Бай многозначительно посмотрел на него, хлестнул коня и, воспользовавшись моментом, пока бойцы в черном по приказу Таньлана расступились, вырвался из оцепления. Он был искусным наездником и в мгновение ока исчез из виду, пробивая себе путь выставленной вперед алебардой.
– Начнем, – обратился Шэнь Тяньшу к Дуань Цзюнян, и она быстро шагнула вперед.
Чжоу Фэй огляделась: отряд противников уже приближался. Она поняла, что Шэнь Тяньшу намеренно тянет время, и, хотя не знала, чего именно он ждет, было очевидно, что ничего хорошего не случится. В отчаянии она отбросила всякую гордость и окрикнула госпожу Дуань:
– Стой! Ты точно решила? Будешь сражаться с ним или пойдешь со мной, чтобы навестить великого мастера Ли Чжэна?
Дуань Цзюнян замерла.
Чжоу Фэй закрыла глаза, с трудом подавив раздражение, и, изо всех сил стараясь держать себя в руках, продолжила уговаривать:
– К нам так просто не попасть. Если упустишь шанс, больше никто тебя внутрь не проведет…
Шэнь Тяньшу, осознав, что Чжоу Фэй пытается влезть в его дела, хотя и не мог до конца понять, кто она такая, но уже убедился: вся ее болтовня в ущелье была враньем. Он вспомнил, как велел подчиненным пощадить ее, и резко почувствовал, что заплатил за ту паровую булочку, которую она ему дала, слишком высокую цену – теперь, когда она в очередной раз испортила ему все планы, к булочке стоило добавить хотя бы две хрустящие лепешки.
– Дрянная девчонка! – рявкнул он в ярости.
С этими словами Шэнь Тяньшу начал свою «партию в вэйци»: шаг за шагом он в мгновение ока очутился перед Чжоу Фэй, его широкие рукава от стремительных движений колыхались в воздухе. Девушка приготовилась заранее и вместо того, чтобы встретить удар напрямую, закружилась возле него в мысленно отточенном танце «Строя мух-однодневок», одновременно вплетая в него «Кинжал убийцы» – особую технику школы Свистящего Ветра из Сорока восьми крепостей. Она то нападала, то отступала, каждый шаг и каждое движение ее были наполнены смертельной опасностью – все равно что прогуливаться по канату прямо над зияющей пропастью. В считаные мгновения девушка успела отразить с десяток ударов Шэнь Тяньшу.
Откуда ему было знать, что за эти несколько дней девчонка почти что переродилась, превратившись в серьезного противника. С громким криком он нанес удар оставшейся ладонью, вложив в него всю свою силу.
Однако между ними вдруг возникла Дуань Цзюнян и ловко отразила атаку. Их ладони столкнулись, и Таньлана отбросило ударной волной шагов на пять назад, тогда как госпожа Дуань лишь слегка пошатнулась. Улучив момент, она схватила Чжоу Фэй за руку и оттолкнула ее подальше от места сражения.
Когда два величайших мастера вновь сошлись, под раздачу попали все вокруг: даже клинок, который Чжоу Фэй только что вытащила из руки мертвеца, не выдержал столь мощной силы и раскололся пополам. Девушка привычным жестом отбросила обломки в сторону – вероятно, в прошлой жизни она была кузнечным горном, пожирающим железо.
Глаза Дуань Цзюнян забегали, в них не осталось и следа прежнего безумия – ее темные зрачки, похожие на черные бобы, сверкнули. Развернувшись, она взмахнула длинным рукавом, и столпившихся вокруг них бойцов в черном разбросало по земле, словно сухие листья, подхваченные ветром.
Дуань Цзюнян силой расчистила себе путь к отступлению, и Чжоу Фэй с облегчением вздохнула. Кажется, она нашла единственный верный способ справиться с этой сумасшедшей – никакие уговоры и доводы на нее не действовали, и только имя деда, возвеличенного в глазах безумицы до недосягаемости Будды, могло усмирить разбушевавшуюся ведьму.
Радовалась она рано – внезапно в небе послышался ястребиный крик.
Видно, что-то задержало Цю Тяньцзи, и он немного припозднился. Чжоу Фэй краем глаза заметила, что крючконосый явился не один – за ним следовал мужчина средних лет, одетый как местный чиновник, а двое бойцов в черном волокли избитое до неузнаваемости нечто. Издалека нельзя было разобрать, мужчина это или женщина, но «нечто», увидев Дуань Цзюнян, вдруг закричало:
– Матушка!
Безумица задрожала, но тут же размахнулась и закинула Чжоу Фэй прямо на лошадь к Се Юню, затем ударила животное по спине, и оно, взвизгнув от боли, неистово
