Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

Возвращение в Тихую Гавань напоминало не столько триумф, сколько возвращение домой очень уставших, но довольных людей. Дождь, начавшийся в Седом лесу, добросовестно сопровождал их до самых городских ворот, где их уже ждала толпа горожан во главе с сияющим мэром Олдрином и миссис Хиггинс, размахивавшей свежеиспечённым, на удивление молчаливым пирогом.

— Герои! — возгласил Олдрин, едва не роняя от волнения свой позолоченный посох. — Вы не только спасли бедную Лину, но и дождь принесли! Теперь у нас есть собственные повелители погоды! Правда, с немного побочными эффектами, — он кивнул на Друзиллу, из мокрых волос которой всё ещё выскакивали мелкие, довольные искорки.

— Я всегда знала, что вы ангелы! — всплеснула руками миссис Хиггинс, суя Друзилле в руки пирог. — Немного странные, с гномом и говорящими котами, но ангелы! Вот, держите, это «Пирог Примирения с собственной судьбой». Он не говорит, только иногда вздыхает. Проверено!

Лина, гордо опираясь на плечо Аберранта, как командир на параде, раздавала автографы на обрывках пергамента.

— Записывайтесь на приём, граждане! «Спасение от магических похищений» теперь входит в базовый пакет наших услуг! Правда, требуется предварительная запись и внесение предоплаты в размере...

— Лина, — опять почти беззвучно прошептал Аберрант, — замолчи, или я расскажу всем, как ты в плену пыталась продать врагам франшизу.

* * *

Мастерская «Ремонт с характером» встретила их благоговейной тишиной. Призрак Альжернон, сияя от гордости, парил под потолком.

— Смотрите! Пока вас не было, я навёл идеальный порядок! Все инструменты выстроены по длине, цвету и алфавитному названию! Даже пылинки лежат строго параллельными рядами!

Бесстыжий Серафим, спрыгнув на плечо Аберранта, с отвращением осмотрел своё царство.

— Убожество. Этот тотальный порядок угнетает больше, чем привычный хаос. Немедленно разбросайте что-нибудь. Хотя бы пару отвёрток. Для моего душевного равновесия.

Но, несмотря на радостную встречу, в воздухе витало нечто большее, чем просто облегчение. Аберрант и Друзилла, оставшись наедине вечером, сидели на своём любимом диване, но на сей раз их позы были не расслабленными, а собранными.

— Они не отступят, — первым нарушил тишину Аберрант, глядя на тлеющие в камине угли. — Мы их публично унизили. Дядя Игнис ушёл. Для Гильдии это не просто поражение — это катастрофа. Они потеряли лицо.

— Я знаю, — Друзилла запустила пальцы в волосы, и несколько искорок тревожно выпорхнули и закружились по комнате. — Но теперь у нас есть наш город. И мы знаем их тактику.

— Именно поэтому они её изменят, — Аберрант повернулся к ней. Его глаза в полумраке светились тёплым золотом. — Сила не сработала. Прямой шантаж провалился. Дальше будет тоньше. Грязнее.

— Ты думаешь, они попытаются настроить против нас город? — спросила Друзилла.

— Это самое очевидное. И самое опасное. Наша сила — в том, что мы здесь свои. Если они отнимут у нас это... - он не договорил, но она поняла.

В этот момент в окно постучали. Не громко, но настойчиво. На подоконнике сидел почтовый голубь необычной раскраски — серебристо-серый, с глазами, полными неподдельного высокомерия. На его лапке была прикреплена капсула.

— Гонец от Гильдии? — насторожилась Друзилла.

— Слишком изящно для них, — Аберрант открыл окно. Голубь, презрительно цокнув клювом, протянул лапку.

В капсуле лежал маленький свёрток и записка с изящным почерком: «У вас есть союзники там, где вы их не ждёте. Остерегайтесь «Проекта Химера». Следующая атака будет не на вас, а на вашу репутацию. — Д.В.».

— Д.В.? — нахмурилась Друзилла. — Кто это?

— Не знаю, — Аберрант развернул свёрток. В нём лежал странный предмет — не то брошь, не то техническое устройство, испещрённое мелкими рунами. — Но это... это пассивный детектор лжи. Очень сложной работы. Тот, кто это прислал, имеет доступ к передовым разработкам Гильдии и явно не разделяет методов Альбуса.

Из угла донёсся язвительный голос:

— О, как трогательно. Завелся тайный поклонник. Надеюсь, он понимает, что вы уже заняты друг другом? Или это какая-то изощрённая форма любовного треугольника с участием государственных институтов?

Аберрант схватился за голову. Бесстыжий Серафим сделал непроницаемое выражение лица.

— Альжернон, — позвал Аберрант призрака. — Ты можешь усилить защиту мастерской? Не просто физическую. Магическую. Чтобы никто чужой не мог проникнуть внутрь без нашего ведома.

Призрак вспыхнул от гордости.

— Наконец-то! Задача, достойная моего таланта! Я создам многоуровневую систему защиты с элементами симметричной магии! Ни одна чужеродная аура не просочится! Позор и хаос будут изгнаны с этих благословенных квадратных метров!

— Эй, — возразил Бесстыжий Серафим. — Хаос — это наша торговая марка. Так что пусть остаётся.

На следующее утро жизнь в мастерской, казалось, вошла в привычную колею. Но изменения чувствовались в воздухе. Аберрант и Друзилла работали над заказами, но теперь их совместная магия была направлена не только на «улучшение», но и на незаметное укрепление самой мастерской. Каждый починенный предмет теперь нёс в себе крошечную частичку их общей защиты.

Лина, тем временем, проводила собственную разведку. Переодевшись в простую платье и нахлобучив платок, она отправилась на рынок, где обычно собирались приезжие торговцы и распространялись новости из столицы.

Её возвращение было стремительным и тревожным.

— Так, я всё выяснила! — заявила она, срывая с себя платок. — По городу ползут слухи! Я слышала их от трёх разных торговцев!

— Какие слухи? — спросила Друзилла, откладывая в сторону зонтик, который пытался научиться предсказывать погоду, но пока только икал перед дождём.

— Что наша магия «заразительна»! Что вещи, которые мы чиним, передают «вирус хаоса» другим вещам! Что пироги — не случайность, а система! — всплеснула руками Лина. — Один торговец уверял, что у его знакомого после визита к вам сначала часы заговорили, потом утюг, а потом и вовсе весь дом подал заявление на развод с хозяином и ушёл в свободное плавание!

— «Проект Химера», — мрачно произнёс Аберрант. — Они не нападают на нас. Они нападают на нашу репутацию. Сеют страх.

— Но это же смешно! — возмутилась Друзилла. — Никто не поверит в такую чушь!

— Поверят, — покачал головой Аберрант. — Потому что страх — отличное удобрение для самой нелепой чуши. И у них есть «доказательства» — все те вещи, которые мы создали за это время.

Их разговор прервал неожиданный визит. В дверях мастерской стоял почтенный гном Борин, владелец лучшей в городе кузницы. В руках он сжимал свою клепальную машину, которая выглядела совершенно исправной.

— Борин? — удивился Аберрант. — Что случилось? Сломалось?

— Нет, — угрюмо прорычал гном. — Она работает. Слишком хорошо. — Он поставил машину на пол. — Покажи им, — приказал он аппарату.

Клепальная машина вздохнула и заговорила голосом, удивительно похожим на голос самого Борина, но с нотками несвойственной ему меланхолии:

— О, заклёпки... они такие холодные, такие бездушные... Разве это жизнь — вечно скреплять что-то? А хочется... хочется