Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз
Вызывает беспокойство то, что биологам удалось предложить модели, которые способны генерировать простые числа, но не подразумевают никакого разумного начала. Периодические цикады выходят из-под земли для размножения каждые семнадцать (одни разновидности) или тринадцать (другие разновидности) лет. Две различные теории, объясняющие такую странную периодичность, основываются на том факте, что 13 и 17 – простые числа. Я изложу только одну из этих теорий. Она исходит из того, что размножаться путем подобных нашествий – это приспособление, позволяющее получить численное превосходство над хищниками. Но в ответ хищники вырабатывали свою собственную периодичность размножения, чтобы пользоваться нашествиями (или, с их точки зрения, урожаем) цикад. Ответом последних в эволюционной гонке вооружений было удлинение периода между нашествиями. Хищники реагировали на это удлинением своего жизненного цикла. (Напоминаю, что в моем телеграфно-кратком изложении под словами «ответ» и «реагировать» имеются в виду не осознанные решения, а только слепой естественный отбор.) Если в ходе гонки вооружений цикады достигали периода, скажем, в шесть лет, когда число лет оказывалось делимым на какое-нибудь другое число, то хищники находили выгодным сокращать свой период размножения, например, до трех лет, регулярно синхронизируя таким образом пики собственной численности с изобилием цикад. И только когда цикады попадали на простое число, это становилось совершенно невозможным. Цикады продолжали увеличивать периоды до тех пор, пока число лет не становилось слишком большим для того, чтобы хищники могли с ним синхронизироваться, и при этом простым, чтобы не быть кратным какому-нибудь более короткому циклу.
Ну что же, теория на первый взгляд не самая правдоподобная, но я и не ставил себе целью убедить вас в том, что она верна. Мне просто нужно было показать, что механистическая модель, не требующая осознанных математических расчетов и однако же генерирующая простые числа, вполне вообразима. Пример с цикадами демонстрирует, что, хотя не связанная с биологией физика и не может производить последовательности простых чисел, бессознательные биологические процессы на это способны. Даже неправдоподобный рассказ про цикад может послужить притчей, предостерегающей нас от того, чтобы обязательно видеть в простых числах несомненное свидетельство разумной жизни.
Сложность обнаружения разумных существ по радиосигналам – сама по себе предостережение. Она приводит на память историческую аналогию с доводами в пользу разумного замысла. Были времена, когда практически все (за очень редкими и очень выдающимися исключениями вроде Давида Юма) полагали совершенно очевидным, будто сложность устройства живых объектов безошибочно указывает на то, что они были осознанно спроектированы[150]. Тут стоит призадуматься вот над чем: жившие в XIX веке современники Дарвина были вправе так же изумиться его выдающемуся открытию, как сегодня мы изумимся, если какой-нибудь физик откроет неодушевленный механизм, способный генерировать простые числа. Пожалуй, не стоит сбрасывать со счетов вероятность, что другие принципы, сравнимые с дарвиновским и способные создавать иллюзию замысла так же убедительно, как это делает естественный отбор, еще ждут своего открытия.
Лично я не склонен предполагать что-либо подобное. Сам по себе естественный отбор, если его правильно понимать, представляет собой достаточно могущественную силу, чтобы создавать практически безграничную сложность и иллюзию замысла. Не будем забывать, что где-нибудь во Вселенной могут существовать такие версии естественного отбора, которые – хотя они и основываются на том же самом законе, что был открыт Дарвином на нашей планете, – в деталях будут отличаться от земных вплоть до полной неузнаваемости. Не будем забывать и о том, что естественный отбор может способствовать возникновению других форм замысла. Он не останавливается на таких своих непосредственных свершениях, как перья, уши или мозг. Как только естественный отбор создает мозги (или некий их инопланетный аналог), те могут продолжить начатое им и создавать технологии (инопланетный аналог технологий), в том числе компьютерные (инопланетно-компьютерные), которые, как и мозги, способны проектировать. Воплощениям осознанного инженерного замысла – то есть скорее косвенным, чем непосредственным, результатам естественного отбора – ничто не мешает прорываться к новым горизонтам сложности и изящества. Иначе говоря, в качестве замысла отбор проявляет себя на двух уровнях: во-первых, есть иллюзия проектировщика, видимая в птичьем крыле, в человеческом глазу или мозге, а во-вторых, есть «подлинная» спроектированность – результат деятельности мозгов, сформированных эволюцией[151].
Перейду теперь к своей основной мысли. На самом деле имеется огромная разница между разумным создателем, возникшим в ходе долгого эволюционного процесса – неважно, на этой планете или еще на какой-нибудь, – и разумным создателем, просто вдруг явившимся, безо всякой истории происхождения. Креационисты заявляют, будто глаз, бактериальный жгутик или механизм свертывания крови настолько сложны, что наверняка были кем-то спроектированы, однако то, кого именно они понимают под «проектировщиком» – возникшего в ходе плавной эволюции пришельца с далекой планеты или же сверхъестественное божество, – радикально меняет все дело. Постепенная эволюция представляет собой настоящее объяснение, поскольку она действительно теоретически способна создать разум достаточно замысловатый, чтобы проектировать механизмы и прочие объекты, которые настолько сложны, что не могли бы возникнуть без помощи создателя. А гипотетические «создатели», выпрыгивающие из ниоткуда, не объясняют ничего, ведь они не в состоянии объяснить самих себя.
Если не строгая логика, то здравый смысл подсказывает нам, что некоторые из рукотворных машин не могли бы возникнуть никаким иным путем, кроме разумного замысла. Реактивный истребитель, космическая ракета, автомобиль, велосипед – для всего этого совершенно точно необходим обладающий сознанием проектировщик. Но важно, что у объекта, осуществлявшего проектирование, – у человеческого мозга – проектировщика не было. Существует несметное количество доказательств, что эволюция головного мозга человека шла через плавную последовательность почти неуловимо совершенствовавшихся промежуточных форм, ископаемые остатки которых сохранились в палеонтологической летописи, а аналоги до сих пор встречаются повсюду в животном царстве. Кроме того, Дарвин и его последователи – как жившие в XX веке, так и живущие в XXI – предложили кристально ясное и правдоподобное объяснение механизма, продвигающего эволюцию вверх по ступенчатым склонам. Я окрестил этот процесс «восхождением на гору Невероятности». Естественный отбор – не какое-нибудь последнее прибежище для отчаявшейся теории. Он идея, убедительность и мощь которой сразят вас наповал, как только она откроется вам во всей своей изящной простоте. Гексли мог сколько угодно восклицать: «Каким же дураком я был, что сам до этого не додумался!»
Скажу больше.
