Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз

278

Так я ответил на вопрос «Каков ваш Закон?», который Джон Брокман задал в 2004 г. в рамках ежегодной рассылки участникам своего онлайн-салона The Edge.

279

Дж. Донн, «Обращения к Господу в час нужды и бедствий», медитация XVII, перевод А. В. Нестерова. – Прим. перев.

280

Нико Тинбергена, разделившего Нобелевскую премию по физиологии и медицине 1973 г. с Конрадом Лоренцом и Карлом фон Фришем, переманили из родной Голландии в Оксфорд в 1949 г. Он отчасти охотно принял это предложение (лишь отчасти, если верить его биографии, чрезвычайно вдумчиво и честно написанной Хансом Крууком), поскольку рассматривал Оксфорд в качестве трамплина для голландской и немецкой этологии в англоязычном мире. Этому переезду многое было принесено в жертву. Тинберген согласился на существенно меньшую зарплату и на понижение своего статуса с профессорского в Лейдене до «ассистента» – низшей ступени в оксфордской университетской иерархии. Его детям пришлось пройти ускоренный курс английского, чтобы справляться с учебой в своих новых (и дорогих) школах. Кроме того, оксфордская система колледжей никогда не была близка ему по духу. Британской биологической науке повезло, что она его заполучила. Я попал в исследовательскую группу Тинбергена в 1962 г. – быть может, самую малость поздновато, чтобы застать его на пике формы, но и мне достались отблески былого расцвета благодаря посредничеству других людей из большой и активной группы, основанной им и находившейся под его влиянием (в первую очередь назову Майка Каллена, которому я воздал должное в книге «Неутолимая любознательность»). Через год после того, как Нико умер, Мэриан Стэмп Докинз, Тим Холлидей и я организовали в Оксфорде конференцию его памяти. Здесь приводится моя вступительная речь, послужившая также предисловием к тезисам конференции, которые мы издали отдельной книгой «Тинбергеновское наследие».

281

Надеюсь, включение в книгу двух семейных поминовений не будет выглядеть эгоистично. С наукой они напрямую не связаны, но зато связаны с моей душой – в том смысле, в котором она у меня есть. Мой отец и оба его брата повлияли, каждый по-своему, на мою личность. Этот первый из двух текстов – некролог, опубликованный в «Индепендент» 11 декабря 2010 г.

282

Ее дневник этого путешествия и последующей жизни при военных лагерях в Кении и Уганде представляет собой занимательное чтиво, и я привожу отрывки из него в своей первой автобиографической книге «Неутолимая любознательность».

283

Пс. 59:10. – Прим. перев.

284

Или его американского аналога – Руба Голдберга.

285

Сегодня, конечно, это делал бы компьютер.

286

Я пишу это примечание через несколько дней после того, как она отпраздновала свое столетие.

287

Брат моего отца Билл – средний из троих – умер годом раньше. Я произнес эту речь в память о своем дорогом дяде (и крестном) на его похоронах в Церкви святого Михаила и всех ангелов в Стокленде (Девон) 11 ноября 2009 г. Поскольку все происходило в семейном кругу, я называл родственников по именам, без пояснений.

288

Моя мать, у которой были очень теплые отношения со своим деверем (приходившимся ей также и шурином, ибо двое братьев женились на двух сестрах), недавно сообщила мне, что Билл никогда не рассказывал о военном периоде своей жизни. Неудивительно, если учесть, где и как он провел те годы.

289

Donkey – осел (англ.). – Прим. перев.

290

См. эссе «Если бы я правил миром…».

291

Р. Докинз, «Огарок во тьме», перевод А. А. Петровой. – Прим. перев.

292

Кристофер Хитченс умер от рака в декабре 2011 г. За два месяца до того я съездил в Хьюстон, штат Техас, чтобы взять у Кристофера длинное интервью, которое, думаю, стало его последним крупным интервью. Оно было напечатано в New Statesman. Меня пригласили быть редактором рождественского выпуска этого журнала, и данное интервью оказалось одним из основных материалов «за моей подписью» (еще одним была «Тирания дискретного мышления», см. стр. 355). На следующий день после нашей беседы Хитченс посетил Съезд свободомыслящих Техаса, проходивший в Хьюстоне. В 2003 г. Атеистический альянс Америки учредил ежегодную премию – премию Ричарда Докинза, – чтобы отмечать заслуги тех, кто привлекает общество на сторону атеизма. Я не участвую в ежегодном выборе лауреата, но меня обычно приглашают представить его на церемонии вручения, лично или по видеосвязи. И каждое из славных имен этого списка (а их уже четырнадцать) – огромная честь для меня. В 2011 г. премия досталась Кристоферу Хитченсу, и ее должны были вручить ему на Съезде свободомыслящих Техаса. Кристофер был уже слишком слаб, чтобы присутствовать на всем заседании, но подошел к окончанию банкета, чем вызвал оглушительные и чрезвычайно трогательные стоячие овации. Тогда-то я и произнес речь, которая воспроизводится здесь. После нее он поднялся на эстраду, мы обнялись, и он выступил сам. Его слабый голос прерывался приступами кашля, но это было великолепное выступление отважного бойца, лучшего из когда-либо слышанных мною ораторов. В конце он даже нашел в себе силы ответить на многочисленные вопросы. Быть знакомым с ним – привилегия. Мне хотелось бы знать его лучше.

293

К. Хитченс, «Бог не любовь: как религия все отравляет», глава 5, перевод К. Смелого. – Прим. перев.