Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт

— Это то, как ты позволяешь мне видеть те части себя, которые ты никогда не признаешь, — продолжает он. — И мне не нужна правда. Не тогда, когда твоя ложь даёт мне большее.

Я слегка поворачиваю голову, встречая его взгляд в отражении. Он смотрит на меня так, словно видит насквозь каждую стену, что я когда-либо возводила, каждую защиту, что я выстраивала, чтобы обезопасить себя. И, чёрт возьми, это пугает меня. Но в то же время, кажется, я не могу дышать без него.

— Ричард, пожалуйста. Отстегни наручники. Мне нужно почувствовать тебя.

Он колеблется, но спустя маленькую, жестоко-блаженную вечность я чувствую, как его пальцы возятся с замком наручников на моих запястьях, я пьяно смотрю на него и вижу, как он убирает их в сторону. Он переворачивает меня на спину, и я задыхаюсь, когда наши тела сжимаются ещё теснее.

Он наклоняется, и я яростно целую его. Мои пальцы тут же впиваются в его шею, притягивая ближе.

Когда мы разрываемся, он выдыхает — К чёрту допрос.

Я уже собираюсь сказать что-то колкое, но не успеваю, как чувствую, как его член касается моего бедра. Всё моё тело кричит, чтобы он вошёл в меня снова, но он не делает этого. Вместо этого он просто смотрит на меня, словно обдумывая следующий ход.

— Какого черта ты ждёшь? — я фыркаю.

— Я наслаждаюсь видом, — говорит он. Его руки поднимаются к моей груди, сжимая её с такой силой, что я задыхаюсь. — Ты, блять, так идеальна вот такая, разложенная для меня, готовая ко мне. Но я думаю, ты хочешь этого уже слишком сильно.

Мудак.

Я сдерживаю позыв закричать на него. Мои бёдра сами приподнимаются, ища хоть какого-то контакта, чего-то, что сгладит остроту. Но он отстраняется ещё дальше, ухмыляясь, как тот садистский ублюдок, которым он и является.

К чёрту это.

Я провожу рукой вниз по своему телу, пальцы скользят по животу, опускаются ниже, пока не достигают промежности. Его взгляд мгновенно переключается на мою руку, и я сразу вижу перемену в нём. Его член дёргается, а челюсть сжимается, но он всё ещё не двигается. Он ждёт, но он не продержится долго.

Я начинаю медленно, дразня себя, водя пальцами по своей киске, раздвигая себя для него. Дыхание прерывается, но я не отвожу от него глаз. Я знаю, что я с ним делаю — каждое моё движение приближает его к срыву.

— Это то, чего ты хотел? — дразню я, вводя один палец в себя, постанывая просто чтобы ещё больше его разозлить. Я добавляю ещё один палец, глубоко вводя их в свою киску.

Его руки сжимаются в кулаки по бокам, и я вижу, что он на грани потери контроля. Хорошо. Я хочу, чтобы он сорвался. Я хочу, чтобы он перестал валять дурака и взял меня так, как будто это для него что-то значит.

Ричард усмехается, и я понимаю, что он специально сдерживается, заставляя меня изнывать, заставляя умолять.

— Ты просто будешь стоять там? — я выдыхаю, слегка выгибая спину, чтобы ему было лучше видно. — Смотреть на меня, пока я делаю всю работу?

Его усмешка становится шире, но он всё ещё не двигается. Это самодовольное выражение лица сводит меня с ума. Его член твёрд как камень, практически умоляя обо мне, но он просто стоит там, скрестив руки, словно у него всё время мира.

— Я просто жду, когда ты начнёшь умолять.

Умолять? Как бы не так. — Продолжай мечтать, — я шиплю, вгоняя пальцы глубже в свою киску, подгибая их внутри именно так, чтобы попасть в ту точку, от которой дрожат ноги. — Ты пожалеешь, что заставил меня ждать.

Он приподнимает бровь. — Неужели? — Он делает шаг вперёд, возвышаясь надо мной. Одно его присутствие заставляет меня чувствовать себя меньше, слабее, и, чёрт, я ненавижу то, как сильно мне это нравится.

Я закатываю глаза, двигая бёдрами и изменяя угол пальцев, чтобы растянуть себя шире. Я снова стону, на этот раз громче, надеясь вызвать у него реакцию.

— У тебя не хватит яиц, чтобы взять меня, — я задыхаюсь, трахая себя быстрее и жёстче. — Может, тебе стоит просто посмотреть, как я кончу на свои пальцы.

Его глаза слегка сужаются. Я думаю, что достала его, но как раз когда я собираюсь усилить натиск, думая, что, возможно, выиграю этот раунд, он делает шаг вперёд, его руки вдруг на моих коленях, раздвигая мои ноги ещё шире.

Затем… ничего. Он не двигается.

Я смотрю на него с ненавистью. — Если ты не собираешься…

Слова застревают у меня в горле, когда я чувствую, как головка его члена прижимается к моему входу. Мои глаза широко распахиваются как раз в тот момент, когда он входит в меня, растягивая меня так внезапно и так, чёрт возьми, идеально, что я теряю дар речи. Мои пальцы всё ещё глубоко внутри, и я чувствую, как его член трётся о них. Я задыхаюсь, пытаясь вытащить пальцы, но его рука стремительно хватает моё запястье, не давая мне это сделать.

— Даже не думай их вытаскивать, — он рычит, наклоняясь так, что его губы оказываются у моего уха. — Ты хотела трахнуть себя? Продолжай. Я просто помогу тебе закончить.

Я чувствую, как он движется во мне, его член скользит по моим пальцам с каждым толчком. Каждое движение заставляет меня обострённо осознавать каждый его сантиметр — как его вены пульсируют у подушечек моих пальцев, как он горяч. Как будто меня растягивают с двух сторон одновременно, а трение моих пальцев между нами только усиливает ощущения. Каждый раз, когда он отодвигается, я чувствую, как смещаются мои пальцы, и мои костяшки трутся о его член, когда он входит обратно.

— Чувствуешь это? — рычит Ричард, и я клянусь, каждое слово отдаётся вибрацией в моём теле. — Я внутри тебя, трахаю тебя, пока ты трахаешь себя. Ты же этого хотела, детка. Прими это.

Я кусаю губу, пытаясь сосредоточиться, но это невозможно. То, как его член и мои пальцы движутся вместе внутри меня, — это слишком. Всё моё тело горит.

— Посмотри на себя, — продолжает он. — Ты вся промокла, детка. Я чувствую, как ты туга — как твоя киска сжимает и мой член, и твои пальцы. Тебе всего мало, да?

— Блядь… Ричард, — я стону. У меня кружится голова, а пальцы дрожат во мне. Я пытаюсь успевать за ним, вводя пальцы в такт его члену, но трудно сосредоточиться, когда кажется,