Развод. От любви до предательства - Лия Жасмин

— Я... я пойду в гостиную, — пробормотал он, отводя взгляд. — Подожду, когда ты очухаешься и будешь готова поговорить.

Он вышел из спальни. Я осталась стоять перед зеркалом, глядя в глаза своему отражению. Осколки прошлого были повсюду. И я знала, что теперь мне предстоит по одному собрать их все заново. Но уже в другую картину. В картину моей новой жизни.

Глава 7

Алана замерла, не отрываясь от зеркала. Его шаги затихли в гостиной. Воздух в спальне сгустился, наполняясь невысказанными словами и предательством. Она медленно повернулась и прошла к двери, остановившись в дверном проеме.

Игнат стоял у панорамного окна, сжимая в руке бокал виски. Его спина была напряжена, плечи подняты.

— Цивилизованные люди? — ее голос прозвучал тихо, но отчетливо. — Ты оскорбляешь меня даже сейчас.

Он резко обернулся. Его глаза горели.

— Я предлагаю решить это без скандала! Для детей! Для бизнеса!

— Для детей? — она горько усмехнулась. — Ты думал о детях, когда засовывал язык в рот моей племяннице? На нашей постели?

Он сделал шаг к ней, его лицо исказила гримаса.

— Хватит! Я сказал — забыть! Она все равно уедет. Все станет как было.

— Как было? — Алана медленно покачала головой. — Ты разбил нас. Нас больше нет.

Внезапно его телефон завибрировал на стеклянном столе. На экране светилось: "МАРИКА". Игнат нервно посмотрел на телефон, затем на Алану.

— Возьми, — ее голос стал ледяным. — Раз уж начала звонить прямо сейчас.

Он схватил телефон и отвернулся, понизив голос.

— Я же сказал не звонить... Да, я в городе... Нет, не сейчас...

Алана наблюдала за ним. Каждая его гримаса, каждое шептание в трубку вонзалось в нее как нож. Она видела, как он пытается казаться строгим, но в его глазах читалась та самая слабость, что привела его в постель к этой девочке.

Он бросил телефон на диван.

— Довольна? Я сказал ей, чтобы не беспокоила.

— Как трогательно, — она скрестила руки на груди. — Ты защищаешь ее от меня. От своей жены.

Внезапно в прихожей раздался звук ключа. Дверь открылась, и на пороге появилась Нелли, старшая дочь, с сумкой из бутика. Ее глаза расширились при виде обоих родителей.

— Мам? Пап? Что вы тут делаете? — ее взгляд перебегал с одного на другого. — Вы же должны быть на даче, готовиться к юбилею?

Игнат мгновенно преобразился. На его лице появилась широкая, неестественная улыбка.

— Дочка! Мы... передумали. Решили провести вечер здесь.

Нелли внимательно посмотрела на мать.

— Мам, у тебя лицо белое. Вы, что поссорились?

Алана сделала шаг к дочери, пытаясь взять себя в руки.

— Все хорошо, солнышко. Просто я устала.

Но Игнат уже подошел к Нелли, обнял ее за плечи.

— Конечно, все хорошо! Мы как раз обсуждали, какой сюрприз тебе приготовить на день рождения.

Нелли все еще смотрела на мать с подозрением, но затем улыбнулась.

— Правда? А можно новое колье от Tiffany?

В этот момент телефон Игната снова завибрировал. На экране опять светилось: "МАРИКА". Нелли заметила это.

— О, Марика звонит! — обрадовалась она. — Дай трубку, я с ней поболтаю! Мы с ней вчера про новый сериал говорили.

Игнат побледнел. Он судорожно нажал на кнопку отклонения вызова.

— Не сейчас, дочка. Она... она занята.

Алана наблюдала за этой сценой с каменным лицом. Она видела панику в его глазах. Видела, как его рука дрожала.

— Пап, а что это ты так странно себя ведешь? — Нелли нахмурилась. — И почему Марика звонит тебе, а не мне?

Тишина в комнате стала громкой. Игнат перевел взгляд на Алану, умоляя о помощи. Но она молчала, наслаждаясь его мукой.

— Она... она хотела спросить про твой подарок! — выпалил он наконец. — Хотела сделать сюрприз!

Нелли покачала головой, но как будто удовлетворилась ответом. Она повернулась к матери.

— Мам, а почему ты не на даче? Ты же должна была встречаться с организатором?

Алана медленно подошла к дочери, гладя ее по волосам.

— Планы изменились, дорогая. — ее глаза встретились с глазами Игната. — Папа решил устроить нам всем... большой сюрприз.

Игнат замер, поняв каждый скрытый смысл ее слов. Его лицо исказилось. Он видел, как Алана берет ситуацию под контроль, и это бесило его.

Нелли вдруг вспомнила что-то.

— Кстати, мам, а где твое розовое платье? То, что ты обещала мне отдать? Я завтра с Марикой в клуб иду, хочу его надеть!

Алана медленно повернулась к Игнату. Ее губы тронула едва заметная улыбка.

— Платье? — она сделала паузу. — Знаешь, дорогая, я думаю, Марика уже примерила его... на себя.

Глава 8

Нелли, наконец, ушла в свою комнату, унося с собой легкое недоумение, но не подозрения. Дверь закрылась, и в гостиной снова повисло напряженное молчание, теперь густо замешанное на откровенной вражде.

Игнат первым нарушил тишину. Он подошел к бару, с грохотом поставил свой бокал, словно вызывая ее на дуэль.

— Ну что, Алана? Довольна спектаклем? — его голос гремел, лишенный всякой мягкости. — Устроила сцену ревности при дочери. Очень взросло.

Она не шевельнулась, оставаясь у панорамного окна, за которым пылала вечерняя Москва. Ее отражение в стекле было спокойным и непробиваемым.

— Ревность предполагает, что я все еще чего-то хочу от тебя, — ее голос был тихим и ровным, как лезвие. — Я лишь метафорично сказала правду. Чтобы она, когда все всплывет, помнила — я не лгала ей с самого начала.

— Всплывет? Ничего не всплывет! — он резко повернулся к ней, его лицо было искажено гневом. — Я все улажу. Марика уедет

се вернется на круги своя.

— В какое именно «своя»? — она медленно обернулась. Ее глаза были пусты. — В то, где ты не трахал мою племянницу? Это невозможно. Ты уже совершил этот поступок. Он уже случился. Он, Игнат, и есть то самое «упущенное мгновение», о котором ты, видимо, так жалеешь. Ты так боялся упустить свою уходящую молодость, что упустил нечто гораздо большее. Нас.

Он фыркнул, нервно проведя рукой по волосам. — Не неси ерунды. Один раз. Одна ошибка.

— Ошибка? — она горько усмехнулась. — Нет. Измена — это не ошибка. Ошибаются в расчетах, в дороге на карте. Измена — это всегда осознанный выбор. Ты выбрал ее. Выбрал этот грязный, пошлый побег от себя самого. И теперь ты пытаешься обесценить наш брак, нашу семью, наши двадцать пять лет, приравняв их к одной «ошибке». Это и есть самое большое предательство.

Он сжал кулаки, его уверенность начала давать трещины под напором ее ледяной логики.

— Алана, давай без философии. Давай решим это, как взрослые люди. Измена —