Люди Войн Алой и Белой Розы - Андрей Геннадьевич Праздников
Люди Войн Алой и Белой Розы читать книгу онлайн
Об английских королях Генрихе VI, Эдуарде IV и Ричарде III (особенно о последнем) как о действующих персонажах Войн Роз многие образованные люди знают по книгам У. Шекспира или Р. Стивенсона. В научных трудах, посвященных данному периоду, основное внимание уделяется все тем же монархам и другим высокопоставленным лицам из их окружения. Однако историю создают не только представители элиты, но и простые люди, волею судеб вовлеченные в ее течение, сведения о которых, хотя порой редкие и отрывочные, остаются в источниках. Эта книга о таких людях, от простого воина до короля, являвшихся участниками Войн Алой и Белой Розы в Англии второй половины XV века и оставивших о себе пусть даже небольшой след в документах эпохи или на страницах хроник. С помощью просопографического метода впервые в историографии была создана база данных активных участников Войн Роз, проанализирована их социальная структура и модели поведения.
Андрей Геннадьевич Праздников
Люди Войн Алой и Белой Розы
Состав и модели поведения активных участников социально-политического конфликта в Англии второй половины XV века
Моей маме.
Введение
Отечественные британисты, изучающие историю XV века, часто вспоминают слова академика Е. А. Косминского об этом столетии как «белом пятне в аграрной историогафии Англии»[1]. За прошедшие десятилетия ситуация изменилась, однако не кардинально. Фундаментальные труды о процессах, происходивших в английской деревне, подобные тем, в которых рассматривалась история XIII–XIV вв. или XVI–XVII вв., пока не созданы, хотя трансформация поземельных отношений была стержнем развития всех позднесредневековых обществ Европы. Как и все европейские государства, Англия того времени переживала «осень Средневековья» со всеми ее противоречиями, прорывами и трагедиями.
Общим фоном этого периода была эпизодически повторяющаяся эпидемия чумы — в 1348–1485 гг. она вспыхивала в этой стране не менее 30 раз, причем в 12 случаях приобретала общенациональные масштабы[2]. Существует немало теорий о связи чумы с упадком домениального хозяйства и развитием городов. В самих городах изменения охватили основной сектор экономики — производство и торговлю шерстью, которые вытеснялись изготовлением и продажей сукна (особенно в Восточной Англии).
Эти структурные изменения сопровождались распространением раннекапиталистических форм производства (раздача сырья и скупка готовой продукции, капиталистическая кооперация, рассеянная мануфактура). Начался переход к новому социально-экономическому укладу. При этом к середине столетия остро ощущалась нехватка благородных металлов, что в глобальном масштабе послужило одной из причин великих географических открытий (уже в конце XV в. из Англии к берегам Северной Америки совершил три плавания Джон Кабот), а в национальном — привела к кризису финансовой системы государства.
Экономические изменения порождали ломку прежней социальной структуры. В XV веке в основном исчезла личная зависимость крестьянства, но начались огораживания, и все более активным становилось обезземеливание. Одним из самых заметных явлений столетия стало возрастание роли мелкого и среднего дворянства, позднее названного джентри, во всех сферах жизни общества.
В политической жизни XV век в истории Англии стал свидетелем столкновения двух тенденций. В первой его половине более заметно усиление «демократических» институтов и ограничение королевской власти. При Ланкастерах возросла роль парламента, а рост народного влияния выразился в том, что в обвинениях политических оппонентов возрождались требования повстанцев Джека Кэда. Эти веяния по достоинству оценил и теоретически сформулировал в своих трудах юрист Джон Фортескью (кстати, один из «героев» данного исследования). Однако в правления Эдуарда IV и Генриха VII усилилась другая тенденция — в Англии формировалась абсолютная монархия.
Не менее значительные перемены происходили и в духовной сфере. XV век в Англии — начало эпохи гуманизма, родоначальником которой стал поэт Джеффри Чосер (1343–1400); его творчество как основоположника английской национальной литературы и литературного английского языка предвосхитило, в частности, литературу английского Возрождения и определило ее дальнейшее развитие. Большое покровительство сначала итальянским, а потом и собственно английским гуманистам оказывали представители политической элиты, такие как Хамфри герцог Глостер и Джон Типтофт граф Вустер.
Итак, XV столетие было эпохой изменений во всех сферах. И, конечно же, огромное влияние на общество оказывали непрекращавшиеся войны. Крупнейшим международным позднесредневековым конфликтом была Столетняя война (о ней, как известно, современники ничего не подозревали, для них это была серия англо-французских конфликтов), которая лишь условно завершилась с потерей Бордо в 1453 г. Поход Эдуарда IV во Францию в 1475 г. был прямым продолжением этого противостояния.
Во многих европейских государствах XV века также происходили внутренние войны. В Англии она разразилась во второй половине столетия. Социально-политический конфликт в Англии второй половины XV в. вошел в историю как «Войны Роз», или, как часто принято называть его в отечественной историографии, Войны Алой и Белой розы. Эти войны стали переломным моментом истории английского общества, гранью эпох между поздним Средневековьем и ранним Новым временем. Именно так этот период истории воспринимается многими британскими медиевистами. Характерно, например, что значительное количество исследований больших по хронологическому охвату исторических эпох, верхней или нижней границей рассматривает именно Войны Роз[3].
Более чем за 500 лет «Войны Роз» стали не только частью исторической памяти, но и элементом массовой культуры. Начало этому положил Уильям Шекспир драмами «Генрих VI» (в 3 частях) и «Ричард III»[4]. Однако само определение конфликта, ассоциирующееся с розами как символами двух враждующих династий, закрепилось лишь в XIX в., в эпоху романтизма, благодаря литературному таланту сэра Вальтера Скотта, использовавшему этот образ в опубликованном в 1829 г. романе «Анна Гейернштейнская, дева Мрака» (в русском переводе «Карл Смелый»).
Еще большее значение для популяризации Войн Роз как времени кровавого хаоса имела «Черная стрела» Р. Л. Стивенсона (1888). С тех пор история противостояния Ланкастеров и Йорков становится коммерчески привлекательным «проектом», свидетельство чему — целая чреда авторов, обращавшихся к ее событиям в художественных произведениях в ХХ и XXI веках.
К их числу принадлежат «Дочь времени» Джозефины Тэй (1951), «Тюдоровская роза» Маргарет Барнс (1953), «Мы не говорим об измене» Розмари Джарман (1971), «Убийцы Ричарда III» Элизабет Петерс (1974), «Подкидыш» Синтии Хэррод-Иглз (1980), «Жена ювелира», «Алая роза Анжу» и «Обреченная на корону» Виктории Холт (1950, 1982, 1990), «Солнце в славе» Шэрон Пемен (1982), цикл «Обрученная с розой» Симоны Вилар (1994), «Турнир времени» Элайн Элфин (1994), «Белый вепрь» Мэрион Палмер (1997), «Короли Альбиона» Джулиана Рэтбоуна (2000), «Я, Ричард» Элизабет Джордж (2002), «Придворная дама» Юнис Уормалд (2006), «Роза за корону», «Дочь Йорка», «Королевская милость», «Королева по праву» и «Возлюбленная короля» Энн Истер Смит (2006–2013), «Леди Роз» Санды Уарт (2008), «Невинная вдова» Анны О'Брайен (2010), серия из шести произведений «Война кузенов» Филиппы Грегори (2009–2014), «Ричард III. Последний Плантагенет» С. А. Кузнецовой (2016), тетралогия «Войны Роз» Конна Иггульдена (2013–2016), «Когти времени» Джэсона Чарльза (2017).
По признанию популярнейшего современного автора фэнтези Джорджа Мартина, события Войн Роз стали для него одним из основных источников вдохновения «Игры Престолов» (1996) и последовавшего цикла «Песнь Льда и Пламени» (не завершен), персонажи и события которого действительно вызывают немало ассоциаций с английской историей второй половины XV в.
Не вдаваясь в оценку литературных достоинств перечисленных произведений, которые очень сильно разнятся, отметим, что обычно в центре их внимания находится конкретная личность в ее сложных взаимоотношениях с обществом. Излюбленными персонажами романов являются дамы из аристократической среды (видимо, неслучайно большинство авторов — женщины) и Ричард III, личность
