Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт
— Не испытывай меня, Изель. Ты увязла куда глубже, чем думаешь. И я могу превратить твою жизнь в ад. Тебе нужна моя помощь, нравится тебе это или нет. Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому. Но запомни: переходить мне дорогу — последнее, что ты захочешь.
Его угроза режет, как нож. Я зажата между стеной и его взглядом, дыхание сбивается. Комната будто сжимается, и я понимаю: я только что перешла черту, за которой мне придётся дорого платить.
Глава 6
РИЧАРД
Я ловлю себя на том, что тону в неровной глубине глаз Изель, и на миг теряюсь в их красоте. В её взгляде — огонь и несгибаемая сила; она бросает мне вызов. Она не знает страха, отталкивает меня, несмотря на растущую опасность.
Но я слишком ясно понимаю расстановку сил. Я — агент ФБР, у меня есть полномочия, и я уже дважды ей угрожал. Захоти она — обернула бы мою жизнь в ад, сняла бы с меня значок и голову с плеч. И всё же меня путает, что она как будто не понимает: я не имею права давить на неё властью, как бы сложно ни было с ней.
Я хочу извиниться, хочу как-то дать понять, что я здесь, чтобы помочь, а не добавить проблем. Но, если честно, за семь лет в Бюро никто ещё не доводил меня так далеко, не выводил до такой злости. Я понимаю, на неё многое свалилось — но это не даёт ей права переворачивать мою работу и мою жизнь.
Не отводя взгляда от Изель, достаю телефон и набираю номер Ноа.
Его голос звучит в динамике, и я перехожу сразу к делу:
— Ноа, у Изель пропал телефон. Он у тебя?
Короткая пауза. Я чувствую, как Изель следит за каждым моим движением.
— Нет, у меня его нет. На месте преступления у неё его тоже не было. Ты квартиру внимательно проверил?
— Уже. Там его нет. Найди этот телефон и сразу дай знать.
Ноа обещает сделать всё, что может. Я заканчиваю звонок, так и не разорвав зрительного контакта с Изель. Возможно, звонок немного остудил её подозрения, что я украл её телефон, но ясно: до взаимопонимания нам ещё далеко.
— Утром он будет у тебя.
Я слышу, как учащается её дыхание, как колотится сердце. Очевидно, этот телефон значит для неё больше, чем она признаётся. Я наклоняюсь ближе — настолько, что мои губы опасно приближаются к её губам. И вот тогда она, наконец, кивает.
Не верится, что я почти её поцеловал. О чём я, чёрт побери, думал? Нужно взять себя в руки. Вся эта ситуация лезет мне в голову.
Я ругаю себя мысленно за потерю контроля. Мы в середине расследования убийства, а я рискую перейти черту с потенциальной подозреваемой. Чёрт, я должен быть умнее.
Я делаю паузу, собираясь, бросаю взгляд на Изель — она по-прежнему держит маску силы. Изображает непрошибаемость, но стоит мужчине нарушить её личное пространство — она взмывает на дыбы.
Я замечал это и раньше и больше не могу игнорировать. Будто в её прошлом было что-то, оставившее глубокий, первобытный страх.
Я выдыхаю ровнее, заставляя себя отступить — и мысленно, и физически. Отталкиваюсь от стены и стряхиваю из головы навязчивые мысли. Грань, по которой мы идём, слишком опасна. Нельзя туда падать. Я ухожу к себе — мне нужна дистанция: от неё, от этого странного притяжения.
Закрыв за собой дверь, оглядываю комнату в надежде, что привычное пространство меня выровняет. Взгляд падает на стопку бумаг на столе — отчёты, которых я избегал с тех пор, как Эмили их прислала. Любая работа — лишь бы вернуть голову на место.
Подхожу, сажусь, беру первый лист. Перелистываю данные по Изель. По бумагам — всё чисто. Двадцать шесть лет, переехала в этот город четыре месяца назад, работает фрилансером. Раньше жила с бабушкой и дедушкой. Никаких мутных историй, никаких контактов с ФБР или другими ведомствами. Тогда почему, чёрт возьми, она так ненавидит ФБР и копов?
Лезу глубже: образование, справки, детали. Всё сходится, даже медкарта — без особенностей. В прошлом — ничего тревожного, а вот реакция на форму и значок — неправильная. Будто у неё личные счёты, и я не понимаю — за что.
Я снова беру телефон и звоню Ноа:
— Когда добудешь её телефон, нужен полный анализ. Она слишком к нему привязана. Хочу знать всё: контакты, переписку, каждую мелочь.
— Понял. Займусь.
— Что по фотороботу? — смотрю на отчёт художницы.
Ответ разочаровывает:
— Прости, Рик, совпадений нет.
Я сквозь зубы чертыхнулся и выпрямился:
— А по Изель? Что-нибудь сомнительное нашёл?
Короткая пауза — и я уже знаю, что мне не понравится.
— Ничего. Чиста как стекло. Даже грёбанного штрафа за парковку. Подозрительно неподозрительная.
— Как и ожидалось, — бурчу. Но кое-что меня не отпускает. — Слушай… я рассказал ей про Лайлу.
На том конце тишина, а когда Ноа заговорил, в голосе явное удивление:
— С каких это пор ты говоришь о… ну, о закрытом деле?
Я слышу невысказанное: «С каких пор ты вспоминаешь Лайлу?» Да никогда. Никогда, блядь, не вспоминаю.
— Нужно было увидеть её реакцию, — провожу ладонью по челюсти. — Она не знала Лайлу. Но эмоций было море. Её прорвало — будто это я лично убил Лайлу. И при этом… она и бровью не повела, когда убили собственную соседку.
— То есть, незнакомая девочка её тронула больше, чем та, с кем она жила?
— Именно, — я встаю и начинаю мерить комнату шагами. — Такое чувство, будто смерть соседки она предвидела. Будто ожидала. А вот Лайла — ударила лично.
— Думаешь, с самой Изель случалось насилие? Что-то подобное?
Я замираю у окна, глядя на улицу:
— Возможно. Но у нас нет фактов. Копай дальше. В Изель больше, чем на бумаге. Нужна каждая деталь, Ноа. Всё, что сможешь достать.
— Сделаю. Держу в курсе.
Я отключаюсь. Усталость подступает вязкой волной: я не спал больше суток.
Отталкиваю бумаги и валюсь на матрас. Мозг перегорел, мысли скрипят. Сон подбирается тихо, и я только надеюсь, что где-то там, во сне, у меня сложится нужный ответ — ведь думать могу уже только об этом. Но чем глубже меня тянет, тем отчётливее из темноты всплывают пара разноцветных глаз — и не дают разуму затихнуть.
* * *
Я просыпаюсь после столь необходимого сна и начинаю собираться. Легче на душе — наконец удалось хоть немного выспаться, но
