Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт
Я не верю ни на грамм. Включаю развитие темы — строю нарратив, который лишит его возможности держаться за невиновность.
— У Изель убита соседка, она в центре расследования. А ты появляешься на месте преступления — и всё, что сделал, это «утешал» её? Не сходится, парень.
Лиам начинает трескаться, взгляд мечется всё быстрее. Время усилить давление.
— Если ты замешан и не расскажешь правду, влипнешь по уши. Так что советую говорить начистоту.
Лицо его бледнеет, пальцы начинают судорожно барабанить по столу. Страх читается отчётливо, но он всё ещё молчит.
— Слушай, я понимаю, люди ошибаются. Может, оказался не в том месте, не в то время. Но если поможешь, можно будет смягчить твою роль.
Рискованный ход, но часто работает: человек ищет выход, чтобы сохранить лицо. И Лиам ломается. Голос дрожит:
— Ладно, ладно, я всё расскажу.
— Ну? — холодно смотрю на него.
— Я пытался её… — он сглатывает, — я пытался силой.
— Что за хрень? Ты хочешь сказать, что пытался изнасиловать её?
— После смерти сестры я был в ужасном состоянии. Пил… потерял контроль. Изель ударила меня и убежала. Я побежал за ней, хотел извиниться.
Меня пронзает. Значит, она была жертвой, а всё это время лгала, будто всё было по согласию. Кулаки сами сжимаются.
Лиам продолжает, лицо искажено:
— Я был на дне. Но Изель не хотела, чтобы это раздули. Она меня защищала, наверное…
Я вскакиваю. Ещё мгновение — и мой кулак врезается ему в лицо. Лиам валится со стула, ударяясь о пол, кровь хлещет из разбитого носа.
Я стою над ним, сам в шоке от содеянного. Луна и Колтон наверняка переглядываются за стеклом. Я никогда так не срывался, никогда не позволял эмоциям взять верх. Но сейчас… этот случай, эти тайны вырвали наружу зверя.
Я наношу ещё удар. Затопило, и остановиться не могу. Я хочу, чтобы он прочувствовал боль за то, что сделал с Изель.
Лиам корчится на полу, лицо перекошено, и именно это возвращает меня в реальность. Что я делаю? Я не могу избивать подозреваемого. Это не правосудие. Я подрываю всё дело.
Дыша тяжело, отступаю назад. Ноги свинцом, но всё же выхожу из комнаты. Захлопываю дверь, будто пытаюсь заглушить хаос. В груди давит, будто тиски.
В коридоре стоят Луна и Колтон. Их взгляды полны шока — будто перед ними другой человек.
— Этого не было, — бросаю я, отчаянно пытаясь спасти ситуацию. Но знаю — может быть, уже слишком поздно.
Глава 7
ИЗЕЛЬ
Я сижу в гостиной, верчу большими пальцами и абсолютно ничего не делаю. Совсем ничего. И это сводит меня с ума. Детектив Лукас Браун уже начинает меня по-настоящему бесить. Запер меня в этом доме, а я успела обойти его по кругу, наверное, раза четыре к чёртовой матери.
Господин агент ФБР оказался законченной сволочью и вруном. Сказал, что не бросит меня за решётку, а на деле его дом ничем от неё не отличается.
И вот мы с Лукасом «беседуем». Точнее, он говорит, а я… слушаю. Или делаю вид, что слушаю. Он толкает речь о деле, задаёт тонну вопросов, будто я тут источник всех ответов.
— Ну как ты, Изель? — спрашивает он так, словно мы лучшие друзья.
Я закатываю глаза так, что удивляюсь, как они не выскочили.
— Нормально, — бурчу я, но намёка он не понимает.
Он наклоняется ближе, сохраняя этот раздражающе-дружелюбный тон:
— Мы просто пытаемся докопаться до истины. Как только разберёмся, ты будешь свободна.
Я фыркаю:
— Ага, так все и говорят.
Но внутри у меня зуд — я хочу выбраться отсюда. Хочу вдохнуть реальный воздух, а не задыхаться в этом пузыре.
Лукас не сдаётся. Теперь он склоняется совсем близко, будто сообщает мне сверхсекретные сведения:
— Ты можешь помочь нам раскрыть это дело. Ты — ключ.
Я чуть не назвала его манипулятивным ублюдком, но сдержалась. Он, чёрт возьми, прав, но мне не до этого. Главная проблема в том, что я не могу уйти из этого проклятого места. И выбора у меня немного.
Я отвожу взгляд к окну. Мир снаружи так близко, но недосягаем. Полоска свободы, дразнящая меня сквозь стекло. Почти чувствую её вкус — почти.
Лукас всё говорит и говорит, но его слова гудят где-то вдали. Я слишком занята планами следующего побега. Пока сыграю паиньку, но уж поверьте, долго это не продлится.
И тут зазвонил телефон. Я тут же хватаю его. Лукас уставился на экран так, словно у него рентгеновское зрение. У меня аж кровь закипела. Вот уж действительно бесцеремонность.
— Эй, детектив, — я нахмурилась. — Не пялился бы ты так на мой телефон?
Он поднимает бровь с видом всезнающего мудреца и бормочет:
— Может быть важно. Вдруг звонит убийца.
Я так громко фыркнула, что, кажется, половину вселенной высморкала.
— Ага, конечно. Будущий убийца первым делом позвонит своей жертве. Ты прямо Шерлок Холмс.
Не заметить его некомпетентность невозможно. Наверное, именно поэтому он до сих пор торчит в убойном отделе. Но ругаться с ним сейчас не хочется. Смотрю на экран — звонит кузен. Ну вот, к чёрту теории о маньяке.
Лицо Лукаса кисло перекосилось, и я не удержалась от насмешки:
— Смотри-ка, детектив. Звонок от кузена. Маленький кусочек моей драгоценной личной жизни.
Он что-то недовольно проворчал, расстроенный тем, что убийца не вышел со мной на дружеский контакт. А мне плевать.
Я секунду смотрю на телефон и беру трубку. Мартин явно волнуется — и я не могу его винить. В последнее время я не особо выходила на связь. Пора бы объясниться.
— Привет, Мартин, — стараюсь говорить спокойно.
— Иззи, да где тебя носит? Я с прошлой ночи пытаюсь дозвониться!
— Телефон потеряла. Нашла утром, поставила на зарядку, — вздыхаю.
Он устало смеётся:
— В твоём стиле. Хочешь, я за тобой заеду?
На секунду задумываюсь. Мартин — хороший парень, и я бы сейчас многое отдала, чтобы увидеть знакомое лицо. Но я знаю, чем это грозит.
— Нет, Мартин. Это небезопасно. Здесь ФБР, они всё перекрыли. Не хочу, чтобы они и тебя заперли.
Он замолкает. Слышу, как мысли крутятся у него в голове.
— Я видел новости, Иззи, — наконец произносит он. — Про Кэсси… Мне так жаль. Она этого не заслужила. Не представляю, как тебе сейчас.
— Да. Не заслужила. Но ты же знаешь наш мир — здесь никто не получает того, чего заслуживает.
Пауза. Чувствую, как он борется с собой.
— Изель, если ты в беде, скажи мне. Я не могу просто стоять в стороне.
— Я
