Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова
Клеймия медленно поднялась с кресла. Её движения были плавными, полными скрытой силы, как у хищника.
— О том, что вы, дети, лезете не в своё дело. Вы нашли старые кости и истлевшие дневники. Потом решили, что вам открылась великая тайна, — она сделала шаг вперёд. Воздух вокруг неё словно сгустился, стало тяжелее дышать. — Реальность проста: вы стоите на месте, которое пропитано опасной, нестабильной магией ненормального барда и его невесты, которая так никогда и не стала законной супругой. Вы нашли предметы, способные эту магию пробудить. Вы немедленно передадите их мне. Потому что я знаю, как с ними обращаться. Это не просьба, а приказ и последнее предложение о спасении ваших жизней.
Брюнетка протянула руку с открытой ладонью. Жест был полон такой непререкаемой уверенности, что на секунду я усомнилась. А вдруг она и правда…?
— Нет, — сказал Ратиэль.
Одним словом. Твёрдо и окончательно.
— Нет, — эхом повторила я, и мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала.
Тогда Клеймия улыбнулась. Это была самая холодная, самая ледяная улыбка, которую я когда-либо видела. Почти кровожадный звериный оскал.
— Жаль. Значит, вы выбираете трудный и полный страданий путь. Совсем как парочка влюблённых идиотов до вас.
Она не стала произносить заклинаний или сложных жестов. Она просто посмотрела на Ратиэля. Воздух между ними вспыхнул искрами статики. Мой бард вскрикнул, отшатнувшись, как будто его ударили плетью по лицу. Его лютня издала жалобный дребезжащий звук.
— Ратиэль!
Я рванулась к нему, но Клеймия была быстрее. Её взгляд перескочил на меня, и невидимый груз обрушился на плечи, пригвоздив к полу. Я пыталась пошевелиться, но мои мышцы не слушались, скованные чужой, подавляющей волей.
— Видите? — Клеймия снова сделала шаг вперёд, её сапоги тихо ступали по каменным плитам. — Вся ваша удаль, вся ваша «правда» ничто перед настоящей силой. Силой порядка и колдовской иерархии. Я Наследная Глава Марвалского Ковена. Вы пыль под моими ногами, которая вздумала рассуждать и перечить мне.
Она подошла ко мне вплотную. Её янтарные глаза смотрели в мои без всякого интереса.
— Кинжал, — сказала она просто. — Да, и книги. Отдайте их прямо сейчас. Остальное мои ведьмы заберут утром. Эту землю и развалины, так и быть, можете оставить себе. Дарю! Ты разочаровала меня, Габриэль! Я думала ты мудрее и более стойкая!
Я стиснула зубы, пытаясь хоть пальцем пошевелить. Не выходило. Её ментальная хватка была подобна тискам. Но где-то на краю восприятия… Я почувствовала другое. Не давление, а… присутствие. Двух незримых наблюдателей. Тихое, печальное, до краёв наполненное невероятной силой. Силой не приказа, а памяти.
Клеймия, похоже, почувствовала это же. Её брови удивлённо поползли вверх. Она обернулась, её взгляд метнулся к камину, к тёмным углам зала.
— Что… — начала она, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.
И тогда они пришли. Не как вспышка, а как явление. Они просто… были. Стояли у камина, держась за руки. Аэларин, высокий эльф с лицом, как у Ратиэля, но измождённым вечной тоской. И Лираэль. Та самая женщина из видения, с волосами воронова крыла и глазами, полными не скорби, а бесконечного покоя.
Они не смотрели не на нас, а на Клеймию.
И Клеймия… отступила. Её лицо побелело. Она не испугалась. Нет. Глава Марвалского Ковена пребывала в состоянии глубочайшего шока от узнавания. Её самая твёрдая уверенность в том, что прошлое мертво и похоронено, вдруг оказалась ложью.
— Нет, — прошептала она, и это было эхом нашего «нет», но полным совсем других эмоций: отрицания, ужаса, ярости. — Ты… Ты не должна… Тебя не должно быть!
Лираэль не сказала ни слова. Она лишь слегка наклонила голову к левому плечу и презрительно посмотрела на нашу мучительницу. В этом движении была вся история: сожаление, понимание… и прощение, которого Клеймия принять не могла.
Воздух в зале запел. Тихо. Не эхо-песня потерянного барда, а могучий дуэт. Две мелодии, сплетающиеся в одну, грустную, красивую, завершённую песню без слов. Звук этой музыки коснулся чар Клеймии, обволакивавших нас.
Её плетения мгновенно… рассыпались. Как замок из песка под набежавшей волной.
Я смогла пошевелить рукой. Ратиэль, тяжело дыша, поднялся с колен.
Клеймия стояла, дрожа от бессильной ярости. Её безупречный образ дал трещину.
— Предательница, — выдохнула она, глядя на Лираэль. — Ты всё отдала… и что получила? Забвение! Я отдала своё сердце и получила власть! Кто из нас дура, принцесса⁈
Призраки не ответили. Они просто смотрели. Под этим взглядом, полным тихой, непреодолимой правды, колдовство нашей противницы гасло, не в силах разгореться вновь. Само место, камни, воздух, всё было против неё. Это была не битва сил, а проигрыш чёрной стороны бытия и колдовства.
— Это не конец, — прошипела Клеймия, отступая к выходу. Её взгляд, горящий ненавистью и обидой, скользнул по мне, по Ратиэлю, по призракам. — Вы получили эту развалину. Получите и проклятие, которое с ней связано. Я вернусь, и когда это случится, здесь не останется камня на камне.
Она резко развернулась и исчезла в тумане за дверью, как будто его густая пелена поглотила её с готовностью.
Давление исчезло полностью. В зале были только мы и тишина, но теперь не как предвестник близкой бури. Мирная, словно уставшая.
Аэларин и Лираэль повернулись к нам. Они по-прежнему не говорили, но образы, чувства, мысли хлынули в сознание волной:
«Дом ваш. Храните его. Завершите то, что мы не смогли. Живите долго и счастливо. Она тень прошлого. Вы свет нового дня. Не бойтесь. Ваша любовь сильнее любых заклинаний и чар».
Лираэль взглянула на кинжал у моего пояса, потом на меня. Кивок. Согласие. Передача права.
После чего они медленно начали таять, становясь прозрачнее, светлее, пока не растворились в лучах бледного солнца, пробивавшего туман. На мгновение в воздухе повисли последние ноты их дуэта. Потом наступила полная тишина.
Ратиэль тяжело опустился на обломок колонны.
— Боги, — простонал он, проводя рукой по лицу.
Я подошла к нему, села рядом. Моё собственное сердце колотилось как бешеное.
— Ну что, похоже, нам придётся совершить то, что не дали сделать им, — сказала я, и мой голос слегка дрожал, но язвительность уже пробивалась сквозь шок. — Похоже, мы только что унаследовали таверну с привидениями, библиотеку опасных знаний, магический артефакт и личную вражду с Главой могущественного Марвалского Ковена. Удачный денёк.
Он повернулся ко мне. В его глазах
