Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму - Антонина Штир

Эрменеджилд догнал меня в холле, где я рассматривала старинные портреты на стенах.

По-видимому, там были изображены его предки по мужской линии. Все они, как на подбор, были темноволосыми и смуглыми, и лишь цвет глаз отличался.

— Это твои родственники? Красивые, впрочем, как и все драконы. Они тоже бросали своих возлюбленных, как ты в свое время?

Физиономия дракона вытянулась – укол попал в цель. Вот и хорошо, пусть не думает, что я его простила.

— Я не бросал тебя, Мэрит, – тихо сказал он. – Но что-то подсказывает мне, что ты не захочешь выслушать мою версию событий пятилетней давности.

— Правильно подсказывает, не захочу. Сейчас меня интересует только мой сын. Где он, Эрменеджилд? Я так долго его искала.

— Я отведу тебя к нему после того, как ты поешь и отдохнешь. Да и переодеться тебе не помешало бы.

Я окинула взглядом платье – оно помялось и слегка испачкалось, но в целом выглядело вполне прилично.

— У тебя все равно нет подходящей мне одежды, так что не беспокойся об этом. А поесть и отдохнуть я могу и после.

— Ты очень упрямая, Мэрит, – вздохнул дракон, – впрочем, и всегда такой была. Но не кажется ли тебе, что лучше подготовить Амброса к встрече с тобой? Он лишь недавно обрел отца, а теперь вот и мать. Ему очень трудно.

— Тогда ты расскажешь мне, где был мой сын все это время, за обедом. И советую тебе говорить правду.

Эрменеджилд улыбнулся, а я вспомнила, что раньше обожала эту его улыбку.

— Конечно, но правда тебе не понравится. А с одеждой поможет мисс Ферайя, моя экономка.

Я облегченно выдохнула – всего лишь экономка. Но это ведь совсем не важно, правда?

Эрменеджилд проводил меня в мою комнату на втором этаже центральной башни. Из окна я снова увидела горы, уходившие куда-то за горизонт. После равнин Ахмадора было непривычно жить в окружении таких громадин.

— Располагайся и отдыхай: в горах с непривычки может стать плохо – воздух разрежен. Сейчас пришлю к тебе мисс Ферайю.

Он повернулся и вышел стремительной, легкой походкой. А я села на кровать и только тут поняла, что правда устала.

Как странно, что моя жизнь внезапным образом изменилась, но не так, как я думала. Я не вышла замуж, но скоро увижу сына – получается, часть моего желания сбылась. Сбудется ли вторая – стать счастливой? И в чем заключается счастье?

В дверь постучали, я сказала: «Войдите!», и в комнату вкатилась кругленькая, полная женщина, в длинном закрытом платье с кружевным воротником. Она была довольна пожилой дамой, с лучиками морщинок вокруг глаз и рта – признак добродушного и веселого нрава. Женщина улыбалась и так на меня смотрела, словно я была ее любимой внучкой.

— Здравствуйте, – сказала я, – Вы, должно быть, мисс Ферайя. Эрменеджилд сказал, что Вы зайдете ко мне.

Луноликая физиономия старушки расплылась еще больше, хотя, казалось, это было невозможно.

— Доброго дня, леди Мэрит! Хозяин сказал мне, что Вы мать Амброса. Он так ждал Вас, все время спрашивал: когда приедет мама? Он такой милый ребенок, госпожа, такой умненький, хотя и озорник.

— Почему Вы называете меня госпожой, мисс Ферайя? В замке один хозяин – Эрменеджилд. А я только мама его сына, и всё.

— Но как же, госпожа, разве вы с господином не женаты? Я-то думала, коли Вы приехали, значит, он теперь Ваш муж, а Вы, стало быть, жена.

Я мысленно усмехнулась наивности старушки и попросила ее больше не называть меня госпожой и хозяйкой. После нескольких минут препирательств она уступила, правда, нехотя.

— Вот и хорошо, мисс... нет, миссис Ферайя. Раз Вы экономка, то должны именоваться миссис, разве не так?

— Да я ведь не настоящая экономка-то, – виновато сказала она. – У хозяина-то экономки раньше не было, один-одинешенек в замке жил. А как сыночка-то привез, ну, значит, и меня вместе с ним. Я и попросила хозяина звать меня мисс, потому я замужем еще ни разу не была, леди Мэрит. А в приюте-то, откуда Амброс, я и вовсе няней работала. А только он добрый, хозяин, над всем домом меня поставил, значит. Да и прислуги здесь почти и нет: всего-то кухарка, да горнишная, да вот ребятки, что на воротах поставлены. Известно дело, драконы, сами себя оборонить могут, войско им не надобно.

Я терпеливо выслушала этот длинный монолог, выцепив из него фразу о приюте.

— А что это за приют, из которого, как Вы говорите, Амброса привезли?

Старушка ойкнула и закрыла рот руками.

— Да как же это я, да что же. Хозяин-то просил Вам про то не сказывать, а я, старая, всё и разболтала. Теперича ни слова больше не скажу, уж поверьте.

Ну что за дракон, скрыть от меня решил. Но неужели он не понимал, что я все равно узнала бы? К чему эти секреты и тайны?

— Миссис... нет, мисс Ферайя, а не скажете ли мне, когда Вы здесь поселились?

— Нет-нет, и не просите, хозяин Вам сам все расскажет. А я пришла платье Вам показать и забыла, голова моя дырявая. Пойдемте, пойдемте, леди Мэрит.

Увлекаемая экономкой, я вышла из отведенной мне комнаты, прошла по длинному коридору и оказалась в маленькой полутемной конуре, в которой стояла лишь кровать, стул и шкаф для одежды.

— Платьев-то подходящих и нету, госпож... леди Мэрит. В мои-то одежки Вас пять раз завернуть можно, а вот Эмма, горнишная, худющая, как Вы, леди. Вы не бойтеся, платье чистое, Эмма его носит, когда гости приходют.

Экономка вытащила из шкафа темно-синее платье с рюшами на рукавах три четверти и белоснежной косынкой в вырезе груди. К платью прилагался лиловый передник, завязывающийся на поясе, и чепчик.

— Вы передник-то снимите, леди Мэрит, вот и ладно будет. Эмма-то волосы под чепец убирала, ну а Вам без надобности, Вам только и показывать кудри-то Ваши.

Невероятно, но факт: мое пребывание в замке дракона началось с переодевания в служанку, и не просто в служанку, в горничную! И снова у меня нет выбора, потому что сына встретить я собиралась в чистом.

Поэтому, поблагодарив добрую старушку, я вернулась в отведенные мне апартаменты и переоделась. И едва успела расправить платье, как распахнулась входная дверь и зашел дракон.

— Вижу, ты готова обедать, Мэрит.