Проклятье кумихо: цепи любви - Антонина Штир

Дан Би боялась первой брачной ночи, ведь никаких подробностей она не знала. Только то, что от этого появляются дети, и ради них можно стерпеть что угодно. А император задавал такие смущающие вопросы, что хотелось закрыть лицо руками и не открывать до утра.

А потом супруг объявил, что Дан Би обманывали, и она совсем сникла. Неужто всё ещё хуже, чем она себе представляла? Словно прочитав её мысли, император продолжил:

— То, что происходит между двумя любовниками, гораздо лучше, чем тебе говорили. Нет ничего слаще, чем соединение двоих, и ты скоро в этом убедишься.

Больше император ничего не сказал, за него говорили руки и губы. Он вновь поцеловал Даню Би, обдав ароматом бадьяна и корицы. Его губы были нежными, как лепестки фиалки, и настойчивыми. Они требовали, брали в плен по праву сильного, но Дан Би не чувствовала, что её принуждают. Напротив, ей хотелось узнать, что за этим последует и почувствует ли она ту самую сладость.

Порыв не пойми откуда взявшегося ветра потушил свечи, что горели в подсвечниках-журавлях у изголовья кровати, но у Дан Би не было времени удивляться. Темнота скрыла её смущение, когда император снял с неё одежду и, чуть отстранившись, беззастенчиво скользнул по ней взглядом. Кажется, он нашёл Дан Би красивой, потому что огонь в его глазах разгорелся ярче.

Вдоволь налюбовавшись, супруг и сам разделся, и Дан Би опустила взгляд. Но успела оценить его стройный стан и крепкие мышцы на руках и груди.

— Не смущайся, Дан Би, – подбодрил император, очерчивая пальцем контур её губ. – Ты ещё не раз увидишь меня таким, так что привыкай.

Шелестели листья сакуры за окном, стучали сердца в унисон, а Дан Би растворялась в умелых ласках супруга. Его руки гладили, сжимали и дразнили, губы жадно целовали и, казалось, никак не могли насытиться.

Боль всё же опалила тело, но страстный шёпот супруга, восхваляющий тело Дан Би, отвлёк и успокоил. И вскоре она согласилась с супругом – ничто из испытанного ею прежде не могло соперничать с этой сладостью.

Но она испытала ещё большее наслаждение, когда император обнял её дрожащее, утомлённое ласками тело и шепнул на ухо: «Моя Дан Би». Хотела ответить, но глаза сами закрылись, и сон сморил мгновенно.

Проснулась Дан Би от голода, сводившего желудок. Луна ещё светила за окном, и до рассвета было далеко. Дан Би оттолкнула супруга, всё ещё прижимавшего её к себе, отползла на край кровати. Глаза обшарили комнату, выцепив поднос с ягодами и фруктами, что стоял на столике в углу.

Дан Би тихонько встала, с неудовольствием поморщившись – её смущала собственная ничем не прикрытая нагота. Но ни халата, ни домашнего платья она не нашла. Надо будет утром высказать слугам императора всё, что она думает по этому поводу. А пока Дан Би завернулась в шёлковое покрывало, откинутое супругом за ненадобностью – хоть какое-то прикрытие.

Но, как только Дан Би вгрызлась зубами в сочную мякоть клубники, её плеча коснулась чужая рука. Вздрогнув от неожиданности и чуть не подавившись, Дан Би обернулась к супругу.

— Ты напугал меня, Тэ Хо! Зачем так подкрался?

— Из твоих уст моё имя звучит иначе, Дан Би, – ответил супруг. – Вижу, ты решила перекусить, пожалуй, присоединюсь к тебе.

Он сел у противоположного конца столика прямо на пол и тоже взял ягоду, но до рта так и не донёс. Сидел и смотрел, как Дан Би ест, так что она почувствовала себя неловко.

— Не смотри на меня так, – попросила супруга. – И почему ты не одет?

Тэ Хо пожал плечами.

— Не вижу смысла одеваться посреди ночи. А стесняться жены мне не пристало.

— И всё-таки прикройся, прошу тебя. Это... отвлекает.

Император довольно улыбнулся, услышав последнюю фразу, но всё же накинул лунпао. Дан Би пододвинула к нему поднос, и какое-то время в комнате стояла тишина. Покончив с едой и омыв руки в чаше, стоявшей тут же, на столике, император поднялся, сбрасывая лунпао на пол.

— Идём, жена, скоро утро, а я ещё не насытился тобой, – бесстыдно заявил он.

Глава 3

Дан Би заснула почти под утро, утомлённая императорским напором, но первые лучи солнца разбудили её. Протерев заспанные глаза, она обнаружила, что император исчез – то ли вовсе не спал рядом с женой, то ли поднялся до рассвета. Слегка удивилась – думала, император побудет с ней подольше хотя бы в брачную ночь – но решила, что он просто привык много работать. Оно и понятно: большая империя – большие труды.

Дан Би хотела бы пожелать супругу доброго утра, но раз его нет, значит, она займётся чем-то ещё. Для начала осмотрит дворцовые постройки: может, начнёт с женской половины и гарема. Но тут же Дан Би вспомнила, что вчерашняя проблема с одеждой так и не решилась. Служанки императора сюда заходить не торопились, значит, оставалось только ждать. Вот бы Ми Со догадалась заглянуть к своей госпоже.

Словно отвечая мыслям Дан Би, в дверь спальни постучали, и императрица просияла, услышав голос любимой служанки. Она оправдала ожидания: принесла и одежду, и воду для умывания, и даже завтрак.

— Всегда знала, ты меня не бросишь, Ми Со. Как ты догадалась, что я уже встала?

— Видела императора, Ваше Величество. Он, кажется, и вовсе не спал – закрылся во Дворце правления с красивым юношей, по виду слугой.

— Хм, интересно. Я уснула раньше, чем император, глубокой ночью. Может, ты права, Ми Со.

— Похоже, Ваша брачная ночь удалась, – улыбнулась служанка, обтирая мокрым полотенцем лицо госпожи. – И то сказать, император такой красавчик. Сегодня он даже подмигнул мне, когда я склонилась в поклоне.

— Правда? – удивилась Дан Би. – Не думала, что он вообще замечает слуг. И – подмигивание? Кровавый император тебе подмигнул?

— Ну может, настроение у него хорошее, женился всё-таки. А Вы радуйтесь, Ваше Величество, пока есть чему. Довольный император – добрый император, Вы же понимаете.

— Это правда, – согласилась Дан Би, оборачиваясь к окну. – Сегодня прекрасный день, ты заметила?

Ни единого облачка на ярко-голубом небе, ни единого дуновения ветра, а сакура так сладко пахнет, что сердце замирает. И солнце греет почти