Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш
— Ну да! - гордо произнес Лирриан. - Если камень мутный или с вкраплениями, то это повод волноваться. Наши предки были людьми выдающимися! Они сразу проверяли, не угрожает ли что-то здоровью матери и ребенка! Сейчас таких артефактов уже не делают… По понятным причинам…
Старик бережно положил кинжал обратно в шкатулку и с щелчком закрыл ее.
— А ведь когда-то именно он… Этот кинжал… предопределил ваше появление на свет, - улыбнулся Лирриан. - Я помню, как им проколола палец ваша матушка…
Лирриан снова задумался.
— А ведь где-то еще было веретено! Кинжал и веретено… Я читал про него. Если нитка становилась красной, то это означало беременность, - вздохнул старик. - Правда, о нем давно ничего не слышно. Может, лежит где-то в хранилищах или пылится у кого-то на чердаке…
Я сам не знал, поздравлять себя или нет. Дракон внутри уже принял мысль о том, что она беременна. От другого. И сейчас я не мог понять, что он чувствует? Все, чего она касалась, все, что касалось ее, все было для него священным. Даже ребенок, которого я себе придумал.
— Теперь я не понимаю, в чем дело, - произнес я, чувствуя, как дракон паникует. Ее тошнит, а объяснений нет!
— Скажи мне, Лирриан, - произнес я. - Ее тошнит просто так. Еда не отравлена, она здорова, беременности нет. Но она не может съесть больше ложки.
Лирриан задумался.
— Знаете, я повидал всякое… По долгу службы… Но есть у меня предположение, - старик задумчиво потер подбородок. - Знаете, ваше высочество, это может быть… проблема в голове… Да! У меня недавно… была пациентка. Ее матушка стала бить тревогу. Девушка в погоне за узкой талией перестала есть. Сначала она ела все меньше и меньше… Ей хотелось талию как у какой-то Мариэтты. Кавалер, который ей нравился, заметил, что у Мариэтты… Ой, не помню, как ее фамилия… Впрочем, неважно… Изумительная талия.
Я молча слушал.
— Бедняжка старалась похудеть еще сильнее, хотя я видел ее портрет. Очень красивая девушка. Прямо вот красавица! Ну да, чуток полновата, но на ней это смотрится. Прямо аппетитная… И вот она решила делать талию. Доигралась до того, что ее организм перестал принимать еду. Каждый раз, когда она что-то ела, ее выворачивало наизнанку, как чулок. Стоило ей съесть кусочек еды, как ее начинало тошнить…
Я замер. Неужели дело в этом?
— И как это лечится? - спросил я, видя, что старик снова ударился в воспоминания.
— Никак. От этого нет зелья, - заметил Лирриан. - Это в голове. Ее тело считает, что еда - это плохо… Вот и избавляется от нее тут же… Девушка умерла. Мать не смогла заставить ее есть… Она как втемяшила себе в голову, что она жирная, так и не замечала, что превратилась в скелет. А ей все казалось, что она толстая.
— Нет! - дернулся я. - Должно же быть что-то!
— Попробуйте поговорить с ней. Вся ее проблема… здесь! - старик постучал узловатым пальцем по седому виску.
— Мне кажется, что она вряд ли станет мне об этом рассказывать, - произнес я.
— Да, вы правы… Одну минутку, - произнес Лирриан. - Сейчас я вспомню, где у меня оно лежит…
Глава 60. Принц
Принц
— Что именно? — спросил я, надеясь на зелье.
— Зелье откровения. Его запретили, но… Кое-что у меня есть. Раньше его давали преступникам, чтобы не прибегать к пыткам. А потом ревнивые мужья стали подливать его в бокалы жен. Да так увлеклись, что несколько женщин… отравились. Насмерть… Его нельзя использовать часто. Нельзя превышать дозу, — прошуршал Лирриан, выдвигая ящик стола. — Достаточно добавить несколько капель, и человек рассказывает вам то, что даже под угрозой смерти бы не рассказал палачу.
Он достал флакон и поставил на стол. Во флаконе была только половина зелья.
— Я смотрю, вы вызывали кого-то на откровенный разговор, — усмехнулся я.
— А, пустяки, — махнул рукой старик. — Так, спрашивал у старого друга, когда вернет долг. Короче, если вам интересно, то никогда. Что ж, издержки дружбы! На дракона оно не действует. Можете добавить в чай.
Я сжал флакон в руке.
— И да, человек ничего не будет помнить, — вздохнул Лирриан. — Лучше добавить в чай. Сладкий. Кстати, попробуйте сладкий чай. Обычно пациенты пьют нормально… Одна капля — пять минут.
И его голос вдруг стал грустным.
— Главное — не переборщить, — прошептал Лирриан, а его старческие руки сжались. — Иначе это — смерть. Зелье превратится в яд… Один мой друг хотел узнать, любит ли его… одна дама… И, по дурости, плеснул побольше… Он не знал… Он не хотел…
Голос Лирриана дрогнул.
— А она умерла, — сглотнул Лирриан. — Если бы он знал раньше… Но зелье запрещено. Даже упоминания о нем стёрты. А рецепт и подавно не найти. Его выжгли со страниц книг.
Я видел, как старик морщится.
— Я не хочу, чтобы она кричала мне правду, — сказал я. — Я хочу, чтобы она сама захотела её сказать.
Лирриан кивнул, будто знал, что я так поступлю.
— Тогда приготовьтесь, ваше высочество… Вам придётся стать не дознавателем.
— А кем?
— Человеком, которому она поверит. Сможет довериться. Но беда в том, есть ли у вас на это время? Если ее уже выворачивает от еды, то это — плохой знак. Очень плохой. И времени у вас нет. Я не хочу вас пугать, но это правда… Так что добавьте одну каплю. И засеките время. Одна капля — пять минут откровений.
Я молча направился в сторону комнаты. «Кто сказал, что она некрасивая? Кто сказал ей такую глупость?!» — рычал дракон. Он был в гневе.
Мне хотелось молча вернуть зелье. Или бросить его в камин. Чтобы стекло треснуло, и золотистая жидкость испарилась в дыму.
Но в то же время я должен знать, что с ней. Иначе я потеряю ее.
Как странно. Раньше я думал о том, как остановить ее сердце. А тут судьба сама дала мне повод просто подождать… Просто подождать… Но я не хочу ее смерти. Мне проще сжечь свои книги, чем видеть, как она умирает.
Я вспомнил про книги. Когда я увидел разбросанные по полу книги, а одну
