Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Не теряя времени, я потянулась к ещё одной книге — той, что стояла в самом центре, словно её берегли. Тёмно-бордовая, с серебряным узором в виде переплетённых рук. Я сжала её и потянула.

Не поддалась. Она выползла только наполовину, словно что-то удерживало ее.

Я попробовала ещё раз — сильнее.

Тогда послышался глухой щелчок, словно что-то в глубине стены вздохнуло. Глухой, как хруст костей.

А за ним — скрежет. Медленный, каменный, из самой утробы стены.

Я отошла на пару шагов, слыша глухой сиплый шелест камня о камень.

Шкаф отодвинулся в сторону, не дрогнув ни на миллиметр, но открыв проход — тёмный, узкий, как глотка удава. За книгами — потайная комната.

Я долго не решалась войти, но потом взяла себя в руки и шагнула в ее таинственный полумрак. Я сделала еще один шаг в интригующую темноту. Свет за моей спиной проникал внутрь, обрисовывая контуры предметов.

Не кладовая. Не тайник.

Глава 56

Талисса

Комната. Довольно просторная. Серая, мрачная. Ни золотых обоев, ни роскошных канделябров.

Там пахло не пылью и плесенью — там пахло тайной.

И в тот же миг почувствовала — что-то ждало меня.

С самого начала. Словно сейчас я прикоснулась к изнанке чужой души. То, что я видела в газетах, принца с лучезарной улыбкой, в белоснежном костюме — это то, чем он хочет казаться. А вот это уже настоящее… То, что он есть.

Свет вспыхнул, а я зажмурилась на пару секунд. Осветил стены, покрытые цепями. Стеклянные колбы с мутной жидкостью. Стол с инструментами, слишком изящными, чтобы быть просто режущими. Лаборатория.

— О боже! — прижала я руку к лицу.

В углу сидело… женское тело в костюме, похожем на костюм горничной. Голова опущена на грудь, словно она заснула… Но шея была сломана под немыслимым углом, а спина — покрыта шрамами, как будто каждую ночь её пытались вернуть к жизни, чтобы на рассвете снова убить.

Я отпрянула — резко, дико, будто ужаленная.

Всё тело покрылось липким потом. Ноги подкосились. Спина — мурашки, как шипы на позвоночнике.

Я попятилась, задыхаясь, наткнулась на край дверного проёма — и вырвалась наружу, будто сама тьма пыталась удержать меня за лодыжки.

Я рухнула на колени у шкафа, хватая ртом воздух, как утопающая.

Сердце не билось — оно рвалось.

И в этом ужасе, в этом ледяном шоке вспыхнула одна мысль — ясная, ледяная, окончательная:

Значит… это не слухи.

Значит… это правда.

Он убивает.

«Мамочки…» — вырвалось у меня дрожащим шёпотом, и я прижала ладонь ко рту, будто боясь, что звук предаст меня.

Что он услышит.

Что он уже слышит.

Я в панике толкнула книгу обратно, на место. К моему облегчению, послышался щелчок и сиплый шелест камня. Стена встала на место, а вот моё сердце — нет. Оно билось где-то в горле.

Мне вдруг стало так зябко, что я обняла себя обеими руками. Я не скажу ему, что была в комнате. Не буду ничего спрашивать. Мало ли… Я ничего не видела…

Я попыталась забыть то, что видела в тайной комнате, но в память словно врезалась картина. И как я ни пыталась, я не могла выбросить её из головы.

“Нужно бежать отсюда!”, — пронеслось в голове, когда я снова посмотрела на книги. Я решила больше не трогать книгу-рычаг, разглядывая переплёты. Мне кажется, что если читать названия книг, должен явиться дьявол.

И вот я заметила книгу на самой верхней полке. “Символы”. О, то, что надо!

Вот только я не могла до неё дотянуться.

Я осмотрелась. Страх придавал мне силы. Я больше не сомневалась. Поэтому я стала двигать столик, чтобы встать на него и взять книгу.

Забравшись на столик ногами, я потянула книгу на себя. Ну надо же, как тут плотно всё… Я попыталась придержать соседние, чтобы вытащить эту.

Либо у меня сил мало, либо кто-то просто слишком плотно их ставит…

Я дёрнула посильнее.

Очнулась я на полу, на ковре. Вокруг меня лежали книги, столик был перевёрнут. Одна из них попала в камин. Огонь начал облизывать её. Магия на книге потрескивала, как бенгальский огонёк, рассыпаясь фиолетовыми искрами.

Я спохватилась, бросилась к камину, пытаясь вытащить её ногой. Ай! Горячо! Я стала искать кочергу.

“Это — библиотека его матушки!”, — сжимала сердце мысль.

И только кочергой мне удалось поддеть её и оттащить на пол, подальше от огня. Я тут же схватила коврик и стала тушить книгу.

Внутри меня издевался голос: “Только ты так можешь! Тебе же сказали не трогать книги! А что будет, когда он увидит? Да он убьёт тебя!”

В горле застрял ком, а я открыла книгу, видя, как немного обгорели страницы.

Запах горелой бумаги был не просто горьким — он напоминал запах волос на свече. Тот самый, что я вдыхала, когда Сирил ставил свечи перед портретом Вайлиры… Только теперь магия вспыхивала фиолетовыми всполохами, как будто сама книга кричала от боли.

Внутри всё похолодело. Обгорели в основном только края… Текст вроде бы не сильно пострадал.

Но с меня семь холодных потов сошло. “Господи, что будет!”, — словно перепуганная бабочка в банке билась единственная мысль.

А за дверью — шаг. Один. Медленный. Как будто он знал, что я уже тронула то, что мне не принадлежит.

Не успела я всё поставить на место, как дверь открылась. Сердце ухнуло вниз, словно скатилось с крутой горки. На пороге стоял принц.

Глава 57

Талисса

Тишина не разбилась — она вспыхнула, как фитиль перед взрывом. Принц остановился на пороге. Его взгляд скользнул по разбросанным томам, по перевёрнутому столику, по искрящейся в камине обложке… и остановился на мне.

Я замерла. Колени дрожали, но не от страха — от ожидания удара. От понимания, что сейчас он поднимет руку, и моя грудь станет почерневшей паутиной, как у Роумонта. Я видела, как он убивает.

Но он не двинулся.

Я подняла глаза — и впервые увидела его не как хищника, а как раненое существо. Его челюсть была сжата так, что скулы выступили как лезвия. Под глазами — тень, не от усталости, а от чего-то глубже. От боли, которую он не привык показывать. По шее, у виска, пульсировала чешуя — не красиво, как в зале, а судорожно, будто магия вырывалась наружу