Искушение Озеда - Виктория Эвелин

— Да. Я никогда не жду достаточно долго. Это было проблемой с детства. Эээ, в общем… — она подержала следующий кусок мяса немного дольше, учась на своей ошибке. — Девушка, с которой я была, Лили, — с которой мне, кстати, нужно поговорить, — была безумной выживальщицей. Она находила нам еду и укрытие и разжигала огонь. Просто великолепный пример героини. Но, конечно, мой глупый зад влип в неприятности. Мы упали в реку и разделились.

Вдруг Озед понял, что ещё не видел её зад, но если он соответствует остальной части её тела, то он далеко не глупый.

Она проглотила ещё один кусочек и указала на него своей пикой:

— Ладно, теперь ты. Почему меня привезли сюда? Чего они от нас хотели? Почему они нас заперли? В чём заключается весь этот брак? Почему все так интенсивно интересуются мной и где я должна жить? И так далее, и так далее, и так далее.

Она сказала последнее таким образом, как она обычно цитировала фильмы.

— Просто продолжай говорить, чтобы я могла есть и слушать. Тот доктор нашёл в моём желудке целую кучу гадостей от воды, которую я пила. К счастью, он всё исправил, но я почему-то ещё более голодная, чем когда буквально умирала от голода.

Озед повторил объяснение, которое он слышал от королевы, когда она обращалась к сбитым с толку и неуверенным женщинам, прибывшим в Храм:

— Клекания — это планета, которая, наряду со многими другими, принадлежит Межгалактическому Альянсу. Этот альянс имеет законы, запрещающие общение с неразвитыми планетами класса 4. Земля считается планетой класса 4. Поэтому нет возможности, чтобы люди могли вернуться домой. Закон требует, чтобы вы оставались на Клекании в течение одного года, после чего вы можете покинуть её и посетить любую планету класса 3 или выше.

— Нам не разрешено возвращаться домой? — Александра спросила с полным ртом жареных листьев тематуна. Её глаза были круглыми и полностью сосредоточены на нём, с немой мольбой в их глубине, просящей его опровергнуть этот факт.

— Боюсь, что нет, — это всё, что он мог сказать.

Это всегда было камнем преткновения. Не только с людьми, но и с несколькими другими существами класса 4, которых он встречал. И разве это не должно было быть так? Бедные люди не только были вброшены во Вселенную, о существовании которой они даже не подозревали, но теперь им также приходилось смириться с мыслью, что они никогда не вернутся домой. Никогда не увидят своих близких снова.

Трексианская часть Озеда взревела внутри. Повстанцы, или PRIC, как их называли, заслуживали того, чтобы их разорвали на части, даже если они каким-то образом нашли спасение для своего народа.

Он хотел бы объяснить ей, что ублюдок, который её похитил, был убит или оставался в тюрьме, но как женщине, он предположил, что ей не понравится это слышать. Поэтому, когда она медленно опустила свой кусок мяса, висящий на её шпажке, он продолжил своё объяснение.

— На нашей планете женщин больше, чем мужчин, и наша рождаемость неуклонно снижается с тех пор, как столетия назад вирус уничтожил большую часть женского населения, а также подорвал нашу способность распознавать партнера. Все города по всей планете разработали свои собственные способы решения этой проблемы. Большинство решило, что бремя рождаемости ложится на плечи женщин; поэтому большинству женщин, способных вынашивать детей, рекомендуется выходить замуж за достойных мужчин и стараться завести потомство. Чтобы дать возможность многочисленным мужчинам обзавестись женой и детьми, браки, как правило, непродолжительны, и нас призывают не слишком привязываться к какой-либо жене или мужу. Отбираются только самые образованные мужчины.

— Неизвестно лидеры Клекании, или так мы полагаем, что подпольная группа клеканцев, известная как Повстанцы, начала похищать и экспериментировать с видами с других планет в надежде найти лекарство от наших проблем с фертильностью. Они нашли это лекарство в людях. Люди могут вызывать брачные метки у наших людей и также успешно рожать клеканских потомков, — На этом Озед остановился, хотя нужно было объяснить гораздо больше, больше, чем он мог себе представить.

Её тёмные брови сошлись вместе, и она изучала его, пока обдумывала услышанное.

— Разве ты не должен радоваться, что они думают, что мы помолвлены? — спросила она.

— Из всех… — Озед остановил крик, поднимавшийся в его горле. — Это твоя первая мысль после всего этого?

Она пожала плечами, немного резче, чем раньше, и поправила узел на плече, удерживающий её наряд.

— Нет. Очевидно, что это не была моя первая мысль, Оззи. Но я пытаюсь держать себя в руках и выяснить, что мне нужно знать, чтобы вернуться в другой город, так как ты сказал, что там у меня будет больше свободы. Моя первая мысль была: «Что за чертовщина происходит?», но это не казалось здравой мыслью, чтобы её озвучивать.

Озед сузил глаза, но прежде чем он успел придумать ответ, она заговорила снова.

— Я спросила, потому что, если это честь быть выбранным, как ты намекнул, то почему ты ходишь и смотришь на меня так, будто я только что украла твоего любимого плюшевого мишку? Если это должно сработать, тебе придётся вести себя соответствующим образом, и я просто пытаюсь выяснить, что здесь считается «соответствующим». Как бы действовал мужчина, только что выбранный для брака, по отношению к своей будущей жене?

Её легкомысленный тон и логика слов раздражали.

— Мне вообще не пришлось бы притворяться, если бы ты не солгала. Ты даже не понимаешь, в какое положение ты меня поставила и что на кону для меня.

Бросив свой столовый прибор, она встала; обычная маска безразличия, которую она носила на протяжении всего это время, исчезла, и он увидел гнев, страх и боль, отражающиеся на её лице.

— Нет. Я не знаю, что на кону для тебя. Но позволь мне спросить тебя вот о чем: тебя оторвали от твоих друзей и семьи, от всего, что ты когда-либо знал? Тебе грозит опасность насильно выдать замуж за какого-нибудь незнакомца и никогда больше не увидеть никого, кто был бы тебе дорог? Потому что для меня ставки очень высоки

Сигнал с потолка сообщил им, что у них гость.

— Что это? — спросила она, глядя на потолок.

Он всё ещё кипел от злости. То, что она была права, не делало его менее рассерженным.

— Кто-то пришёл. Может, регенты. Может, кто-то принес одежду для тебя. Я не знаю.

Александра приподняла бровь с вызовом.

— Так что, Оззи? Ты расскажешь мне, как себя вести, или я продолжу угадывать?

Его тело напряглось, пока он думал, но она была