Искушение Озеда - Виктория Эвелин
На прошлой неделе он увлекся строительством, и, похоже, ему это нравилось. Он даже построил для Уилсон специальное гнездо с входом на крыше. Он настаивал на строительстве соединяющей защищенной трубы, которая будет защищать её от солнца, когда она будет кататься туда-сюда между темным лесом и домом.
— Если она найдет себе пару, она может вернуться с выводком, — сказал Озед, задумчиво нахмурив брови. — Думаешь, ей понадобится большое гнездо?
Любовь разлилась в её груди при виде его серьезного выражения лица. Её семья полюбит его. Мысли о них на Земле все еще причиняли боль, но она заставляла себя оставаться позитивной в эти дни. Они полюбят Озеда, так же как и она, когда встретят его. Не если, а когда.
По-прежнему глубоко задумавшись, он добавил:
— Нам придется научить Лауру и Себо не трогать выводок. Они будут носиться по всему дому.
Ребенок его брата, Лаура, и их инопланетная собака Себо любили играть с Уилсон, гоняясь за ней по всему дому, пока она каталась и уворачивалась. Каждый раз, когда Уилсон трубила из своего короткого хобота, Себо выл, а Лаура разражалась визгливым смехом. К сожалению для барабанных перепонок Алекс, Уилсон любила Лауру и Себо так же сильно, как они её, и всегда пыталась вызвать у них смех и вой, когда только могла.
Брови Озеда все еще были нахмурены, и он, казалось, был далеко, обдумывая, как защитить всех и всё под своей крышей. Алекс прикусила губу, когда в её жилах заискрились электрические разряды. Она еще не сказала ему, ожидая подходящего момента. Но тепло и любовь, которые она ощущала, когда его семья и её человеческие друзья собирались вместе, разожгли давно забытый огонь в её животе. Она хотела иметь от него ребенка. Хотела видеть его, мечущегося как сумасшедший, пытаясь уследить за малышом и уберегающим его от опасностей.
— Может быть, мы могли бы отделать потолок для горок? — пробормотал он себе под нос.
Скользнув вверх по его телу и стараясь коснуться каждой его твердой части, она обвила его шею руками.
— Я никогда ещё не встречала такого неженки.
Он ухмыльнулся и щелкнул языком.
— Ты лжешь.
— Тебе никогда, Оззи, — Алекс поцеловала его в губы и позволила его мурлыканью омыть её.
Конец
