Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Нарезая листья тематуна, он обдумывал своё текущее положение. Маленькая женщина обманула хорошо обученных мужчин, включая его самого. Ее замечание по поводу того, что он не обратил внимания на помощь Релли, было… поучительным. Озед ничего не упускал.

Обычно он был внимательным. Но обычно у него не было интригующей человеческой женщины, которая бы бегала, лгала и угрожала всему, что он так усердно добивался в своей жизни. Хотел он того или нет, теперь он был связан с Александрой, отвечал как за неё, так и за её импульсивные поступки.

Нож Озеда скользнул по деревянной поверхности с излишней яростью, когда он нарезал мясо. Убежать от остальных женщин на базе… импульсивно. Солгать офицеру Совена… импульсивно. Его мысли вернулись к короткому поцелую, который она ему подарила, и его движения замерли. Тот поцелуй тоже был импульсивным. На мгновение его разум и тело боролись друг с другом, пытаясь решить, следует ли относить этот поцелуй к другим вещам, которые он хотел бы, чтобы она не делала, но, похоже, он не был так расстроен из-за короткого прикосновения ее губ к своим, как следовало бы.

Собрав ингредиенты, он подошел к кухонному столу и включил его. Затем он сел и подождал, пока поверхность разогреется. Грызя сырой лист тематуна, он обдумал варианты и поморщился. В данный момент он ничего не мог поделать. Не раньше, чем регенты решат, что они будут делать. Если ему очень повезет, они могут решить, что с него и Александры сняты обвинения, и отправить их восвояси. Но это был наилучший вариант развития событий. В худшем случае? Он не хотел думать об этом. Оставалось только ждать.

— Вниз, — услышал он крик Александры с верхнего этажа. Когда платформа через уровень не среагировала, она сказала: — Вниз! — более четко.

Озед уставился в потолок и ухмыльнулся. Под нос пробормотал:

— Он не реагирует еще на твой язык.

— Озед!

Откинувшись на стуле, он скрестил руки на груди и вытянул ноги перед собой. Он прожевал еще один горьковато-сладкий лист.

— Ты пробовала приказать платформе опуститься вниз? — крикнул он. Его улыбка расширилась, когда она разразилась серией непонятных проклятий.

— Вниз! Вниз! Вниз!

Внезапно туэй, которого она назвала Уильсоном, влетел внутрь. Он забрался на столб и уставился на место на потолке, где сейчас топала Александра. Существо бросило на Озеда взгляд и скользнуло к нему. Она запищала и затрубила, катаясь вокруг его стула и тыкая его голень своим маленьким хоботом, пока он не встал с ворчанием.

Озед подошёл к командной зоне и сказал:

— Вниз.

Это было по-детски — и совсем не соответствовало его обычному поведению, — но выражение кислого раздражения, промелькнувшее в прищуренных глазах Александры, когда она опустилась на землю, почти помогло ему сгладить то неприятное положение, в котором он сейчас оказался. Уилсон, довольная тем, что ее любимый человек больше не находится в бедственном положении, подкатилась к низкому мягкому креслу и расслабилась в нем.

Озед окинул взглядом вновь открытую внешность Александры и стиснул зубы.

Он оценил новую внешность Александры и стиснул зубы. Блядь. Она великолепна. Ее большие карие глаза были глубоко посажены и обрамлены густыми ресницами. Ее губы, более светлого оттенка, чем кожа, с легким розовым оттенком в центре, были полными и казались слишком мягкими.

Густые, тёмно-коричневые волосы спадали на одно обнажённое плечо, завиваясь волнами. Она завернулась в какой-то большой кусок ткани. Скорее всего, это было одеяло или другой вид постельного белья. Странный наряд оставлял шёлковую кожу её плеч обнажённой.

Он почувствовал острое желание выпрямиться и сказать ей целую серию комплиментов, как он сделал бы клеканской женщине, которую нашел привлекательной. Вместо этого он холодно спросил

— Что на тебе надето?

Лёгкий румянец покрыл её щёки.

— Это был единственный чистый кусок ткани наверху. Думаю, это простыня. Или, может быть, полотенце. Я действительно не знаю. Нашла в ванной.

Ее взгляд метнулся к кухонному столу, где на общей поверхности весело шипели кусочки мяса. Словно притянутая неведомой силой, она подплыла к столу и села, не сводя глаз с мяса.

— Можно я съем это?

— Ему нужно немного больше времени, — Озед опустился на сиденье напротив неё.

Александра провела языком по нижней губе, затем откинулась назад. Зед заерзал на стуле, внезапно почувствовав себя неуютно. Без сомнения, он часто общался с женщинами. Но он редко оставался наедине с женщиной, которая открыто прикасалась к нему и заявляла, что выйдет за него замуж. Несмотря на то, что это была ложь, произнесенные слова все равно что-то с ним сделали, как бы он это ни отрицал. И вот теперь он сидел напротив этой женщины, один, в доме, и кормил ее…it это было не то, к чему он привык, и это казалось слишком интимным.

— Я даже не знаю, что мне стоит спрашивать, так что можешь просто объяснить, что, по-твоему, я должна знать? — спросила она, едва отрывая взгляд от готовящегося мяса.

Её внимание привлекла его рубашка и скрещённые руки, а затем она остановила свой взгляд на его бицепсах. Он снял верхнюю рубашку и теперь был в тонком защитном слое, который большинство охранников и солдат носили как базовый слой. Сильная, шёлковая ткань не остановит взрыв Юло или нож, но замедлит их движение достаточно, чтобы он не умер от ранения.

Ее взгляд по-прежнему был прикован к его предплечьям. Инстинктивно он напрягся, напрягая мышцы для более впечатляющей демонстрации. От такой незрелой реакции по его шее разлился жар. Но затем в ее глазах на мгновение вспыхнул другой вид голода, и его смущение исчезло.

— Начнём с тебя, — сказал он, возвращая разговор к ней и к решениям, которые она приняла, чтобы поставить их в это положение. — Почему ты сначала побежала в лес?

Не смущаясь, она наклонила голову и продолжила с интересом изучать его тело. Он заёрзал на своём месте.

— А что ещё мне оставалось делать? Единственные пришельцы, которых мы встретили, либо похищали нас с Земли, либо запирали в клетках. Почему нам нужно было ждать? Как мы могли знать, что существуют и хорошие?

На удивление вполне логичный ответ.

— И как ты выжила? — Он проткнул один из кусков мяса маленьким деревянным острием и протянул ей.

Она выхватила у него кусочек мяса и засунула его в рот. Слишком горячий кусок мяса заставил ее несколько мгновений вдыхать и выдыхать через открытый рот.

— Будь осторожна. Оно горячее, — с запозданием протянул он.

Прикрывая открытый рот рукой, она саркастически приподняла бровь и засмеялась. Когда она наконец смогла