Колдовской вереск - Анна Лерн

– Поговорить? – удивленно переспросил граф. – И о чем же?

– О будущем своей дочери, Гвен… – начал было он, но закончить ему не удалось. Во дворе замка послышался стук копыт, громкие голоса, а через минуту в столовую вошел дворецкий и важно произнес:

– Прибыли Его Величество.

Король здесь?! Но ему-то что нужно? Как же не вовремя он явился!

Яков находился в хорошем расположении духа. Король с удовольствием присоединился к ужину, засунув за воротник льняную салфетку.

– Мы ехали в Эдинбург, но у моего коня слетела подкова. Благо, что ваш замок оказался поблизости! – рассказывал он, наслаждаясь жареным перепелом. – Вы ведь знаете, милорд, что я не люблю путешествовать в экипажах!

Я же наблюдала за лэрдом Огилви и понимала, что этот человек только и ждет, чтобы обратиться к королю. Все пошло не совсем так, как мне хотелось! Оставалось лишь надеяться, что, узнав о том, что Асгалл Нэрн лишился должности, заставит его передумать.

Но все повернулось совершенно неожиданным образом…

Когда ужин подошел к концу, и мужчины устроились у камина с вином, лэрд Огилви, наконец, решился. Он прочистил горло и сказал:

– Ваше Величество, прошу простить меня за наглость, что смею обращаться к вам с такой просьбой… Это касается моей дочери, Гвен…

– Да, я слушаю вас. – Яков с любопытством взглянул на него. – Продолжайте, лэрд.

Мы с мужем быстро переглянулись, и у меня все похолодело внутри. Может, воспользоваться магией? Но как? Что предпринять? Не могла же я усыпить всех? Вряд ли бы это возымело должный эффект.

– Это вопрос деликатный… – замялся отец Гвен. – Ваше Величество… Мне бы хотелось отдать свою дочь за вашего поверенного. Не могли бы вы поспособствовать этому союзу? Если быть честным до конца, он задолжал нашей семье приличную сумму, но я бы мог простить долг…

– Мой поверенный должен вам? – удивленно поинтересовался Яков. – Очень странно… Но да ладно, это ваши дела. А как ваша дочь относится к возможности этого союза?

– Она всегда прислушивается к желаниям своего отца, – с гордостью ответил лэрд. – И уж точно Гвен не против такого замечательного решения.

Вот обманщик! Я была возмущена до глубины души, но тут мне в голову пришла внезапная мысль – а ведь отец Гвен, ни разу не произнес имени! Вот что мне нужно сделать!

Я будто бы пошла к окну, а сама быстро сказала ему в спину:

– Вода мне в помощь,

На язык тебе наступлю.

Так наступлю, что его совсем отдавлю.

Помоги мне, вода, вымой имя из уст.

Не помнит! Сказать не может! И никто ему вспомнить не поможет!

– Ну что ж… Мой поверенный крепкий мужчина, и он слишком долго был один. – Яков уже улыбался, оседлав своего любимого конька. – Я поговорю с ним и стану настаивать на браке. Мне кажется, я видел вашу дочь на свадьбе графа. Милая девица. Она вполне подойдет моему поверенному.

Лицо лэрда Огилви озарилось радостью, а глаза засияли. Он добился, чего хотел.

Глава 72

Наступил день праздника Самайна. В замке царила суматоха, все готовились к пиршеству, но мне почему-то было не до веселья. Какая-то странная тоска сдавливала грудь, болела душа, предчувствуя что-то. И как бы я ни старалась отбросить дурные мысли, они не покидали меня. Прошка и Манус тоже были каким-то нервными, метались по замку, путались под ногами. А пес даже несколько раз пытался завыть. Это совсем напугало меня.

– Вы какая-то тихая сегодня. – Граф заметил мое состояние. – Белла, вам нехорошо?

– Нет, нет, все в порядке, – солгала я, растягивая губы в улыбке. – Плохо спала сегодня.

– Нужно было разбудить меня, – сказал Торнтон, не скрывая настороженности во взгляде. – Я бы составил вам компанию в борьбе с бессонницей.

– Я не настолько жестока, – отшутилась я, – чтобы так издеваться над своим супругом.

– Тогда вам стоит немного подремать. До вечера еще далеко. – Торнтон обошел стол и сжал мои плечи. – Мне бы не хотелось, чтобы праздник прошел мимо вас, дорогая.

Я решила последовать его совету, предположив, что хороший сон поможет мне избавиться от дурных предчувствий.

Но этого не случилось. Как только мое сознание провалилось в теплую, мягкую яму сна, на меня накинулись кошмары.

Я снова видела оскаленное лицо Тристы, страшные, полные злобы глаза Сидха, но самым ужасным видением была смерть Торнтона. Он стоял передо мной, а по его рубахе расплывалось кровавое пятно. Я пыталась приблизиться к нему, но какая-то мощная сила удерживала меня на месте, сжимая в стальных тисках. Когда он начал падать, я закричала и проснулась.

Сердце бешено колотилось, дыхания не хватало, я чувствовала, как по спине катятся холодные дорожки пота. Неужели это предупреждение? Но о чем? О смерти мужа? Кто убьет его? Сидх?

Голова просто кругом шла от страшных мыслей, но мне было непонятно, как защитить Торнтона. Не могла же я запереть его в комнате или заставить провалиться в глубокий сон? Если за это время что-то случится в замке, вряд ли граф мне это простит.

Вечер наступил как-то слишком быстро, словно кто-то толкал вперед стрелки часов. Темнота опустилась на замок, но ее рассеивали горящие костры, через которые уже прыгала деревенская молодежь. Кто-то еще шел по дороге, кто-то уже стоял у ворот, ожидая, когда начнут пускать внутрь. На улице похолодало, и граф распорядился устроить праздник в большом зале. Теплая погода, волшебным образом задержавшаяся на нашей земле, попрощалась листопадом и посеребрила инеем вересковые пустоши.

Я надела темно-синее платье из плотного бархата, завязала волосы лентой такого же цвета и взяла теплую шаль. На первом этаже всегда гуляли сквозняки, и мне не хотелось простудиться.

Людей впустили в замок, а потом спустились и мы с Торнтоном, чтобы поприветствовать всех. По обычаю каждый принес в дар что-то съестное – пирог, каравай хлеба, бочонок пива или корзинку овощей. В ответ граф приказал раздать по несколько серебряных монет каждой семье, что вызвало невероятный восторг у деревенских жителей.

Столы в большом зале ломились от большого количества мяса: говядины, свинины, баранины. Целый день его варили в больших котлах и жарили на вертелах. В изобилии присутствовала рыба – печеная, жареная, а также блюда, приготовленные из полуфабрикатов, которые уже полным ходом делали в моих цехах. Еще на столах было много масла, сметаны, сыра, яблок и орехов. Бочонки с вином, элем и медовухой казались нескончаемыми, и мужчины уже жадно облизывались, глядя на это великолепие.

Соседи тоже были здесь. Лэрд Огилви, надутый словно индюк, леди Огилви с задранным подбородком и грустная Гвен