Больше хорошего секса! Как научить мозг получать удовольствие от секса и не только - Нэн Вайз
#1 ПОИСК
Когда эта система сбалансирована, вы чувствуете мотивацию, любопытство и вовлеченность в происходящее (касается ли это ваших отношений или устремлений). Вы получаете доступ к другим эмоциональным системам и активируете их гибкими и продуктивными способами как для удовлетворения потребностей, так и для избегания опасностей.
Когда система недостаточно активна, вам свойственны апатия, отсутствие мотивации, прокрастинация, ангедония, депрессия.
Если она слишком активна, вам трудно сконцентрироваться и испытать влечение, появляется неудовлетворенность и компульсивное поведение, которое может привести к зависимости.
#2 СТРАХ
Мы появляемся на свет с врожденным чувством страха, призванным защитить нас от опасности. Как отмечает Панксепп, нам не нужно учиться бояться чего-то, это происходит автоматически. Исследователи случайно наткнулись на сеть СТРАХА (первоначально не осознав этого), изучая самостимулирование пути вознаграждения. Животные, чьи сети СТРАХА подвергались электрическому воздействию, видом и действиями демонстрировали абсолютный ужас. Когда низкое электрическое напряжение применялось к их сети СТРАХА, животные замирали, а при высоком напряжении пытались стремительно убежать (или улететь).
Имеет смысл то, что мы созданы природой с заранее загруженной системой распознавания опасности/внутренней сигнализации, иначе эти гены не попали бы в генофонд. Все позвоночные кодировали способность распознавать внешние угрозы, которые точно вызывают боль или предсказывают опасность. Например, все животные (включая нас) боятся боли. Боль, как сказал Панксепп, повсеместно вызывает страх. Но то, что составляет другие врожденные страхи, может иметь специфику для каждого вида. Крысы и некоторые другие животные боятся запаха определенных хищников, например кошек, даже без предварительного воздействия. Боязнь запаха хищника помогает животным избежать участи стать частью ужина, по крайней мере, в какой-то момент. Крысы также боятся громкого шума и внезапных движений.
Что касается людей, новорожденные сразу начинают проявлять признаки беспокойства, оказавшись вне привычной безопасной среды, и могут негативно реагировать на громкие звуки. По мере взросления дети начинают бояться оставаться одни в темноте. Говоря в общем, для людей система СТРАХА относительно гибкая. Помимо врожденного страха боли, а также некоторых других эволюционных тенденций, таких как страх высоты, змей и пауков, мы учимся бояться других вещей посредством нашего опыта. Но ясно, что все млекопитающие запрограммированы быстро и уверенно реагировать на широкий спектр стимулов, которые предсказывают опасные вещи, такие, от которых мы действительно испытываем СТРАХ.
Миндалевидное тело, играющее ключевую роль в мгновенных автоматических эмоциональных реакциях, получает информацию из двух структур мозга: непосредственно из сенсорной системы через таламус и из коры. Информация от таламуса быстро достигает миндалины и позволяет мгновенно отреагировать в пугающей ситуации. Информация, поступающая для обработки в визуальную и слуховую кору головного мозга через таламус, может также вызывать эмоции. Второй путь длиннее, чем первый. МРТ-исследования выявили, что миндалина реагирует на выражение счастья, гнева и страха, но она наиболее чувствительна к страху. Миндалевидное тело играет большую роль в том, чтобы некоторые ситуации или объекты стали классически обусловленными страхом (мы говорим о среднеуровневом обучении мозга). Это чувство страха может быть осознанным или скрытым. И, конечно, всегда есть возможность использовать нисходящие когнитивные способности, чтобы обуздать или уменьшить страх, когда это не оправдано. Имейте в виду, что эти нисходящие стратегии, «в буквальном смысле означающие думать о себе с позиции иррациональных страхов», например, не всегда успешны из-за силы эмоций на нижнем уровне мозга.
После условного обучения СТРАХ помещается в структуры среднего уровня (участвующие в обучении и формировании воспоминаний), он чрезвычайно упрям. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) является хорошим примером плохого обучения. Подумайте о том, что раньше называлось «контузия» — она самый ранний признак этого расстройства. После Второй мировой войны солдаты вернулись с фронта со сформированной системой СТРАХА, цепи слишком много раз напрягались и, подобно мышцам тела, окрепли. Прямая угроза получения телесных повреждений и/или неоднократное появление ужасающих образов, накладывающих свой отпечаток, — слишком чувствительные сигналы. Возьмем, к примеру, моего отца, который был солдатом во время Второй мировой войны. Он столкнулся со многими неприятными вещами, видел, как убивают знакомых ему людей. Когда отец только вернулся домой, каждый раз, услышав, как грузовик переключается на задний ход, он падал на землю. Чистое чувство страха. К счастью, со временем эта реакция постепенно ослабевала. Папа справился с посттравматическим стрессовым расстройством. Но многим не так повезло.
Однако не у всех, кто подвергся такому воздействию, развилось посттравматическое стрессовое расстройство. Как и во всем, что связано с поведением, существует взаимодействие между опытом и генетической уязвимостью. Если у вас имеется достаточный соответствующий опыт плюс какая-то генетическая цепь системы СТРАХА, которая повышает вашу активность, то, вероятно, вы столкнетесь с долгосрочными последствиями. Другими словами, чем чувствительнее ваша система СТРАХА, тем больше вероятность посттравматического стресса.
И не нужно войн или катастроф (таких, как трагедия 11 сентября 2001 года), или стихийного бедствия, чтобы подготовить почву для посттравматического стрессового расстройства. Травмы принимают разные формы. Дети, воспитываемые в токсичных или нестабильных условиях, являются уязвимыми. Добавьте к этому неоднократные угрозы, эмоциональное, сексуальное или физическое насилие, и вы увидите ребенка с восприимчивой системой СТРАХА.
Хорошая новость заключается в том, что комфорт и стабильность, являющиеся результатом близких, надежных отношений, играют важную роль в качестве буфера против страха. Тем не менее люди без такой эмоциональной и социальной поддержки могут попасть в серьезные неприятности. Постоянная тревога может негативно сказаться на физическом и эмоциональном развитии детей, способствуя поведенческим расстройствам, психическим проблемам и предрасположенности к наркомании во взрослом возрасте.
И, вспомните на мгновение, СТРАХ может быть неконкретным. Животные и люди могут испытывать волнение в отсутствие объекта, которого следует бояться. Это основное качество нашей системы. Симптомы недетерминированной тревожности могут быть не такими ярко выраженными, как посттравматическое стрессовое расстройство или панические атаки, но «свободно плавающая» тревога является хроническим стрессом.
Как эта реакция на стресс может быть такой дисрегулированной и гиперактивной? Когда мозг-тело реагирует на какие-то стимулы, которые вызывают реакцию стресса (то есть страх), в организме начинает синтезироваться дофамин. Затем в результате различных процессов дофамин преобразуется в то, что мы обычно называем гормонами стресса, эпинефрином и норэпинефрином (ранее известными как адреналин и норадреналин, соответственно). Затем надпочечники вырабатывают эти два гормона, которые инициируют классическую реакцию «бей или беги». В то же время кортизол, другой гормон, выделяется гипофизом. Сначала кортизол мобилизует нас: он предупреждает о необходимости предпринять действия к защите. Но многие из нас могут страдать от чрезмерного функционирования системы СТРАХА, проявляющегося как хронический
