Безликий - Олег Иванович Баландин

Есть силы разума, которых мы не различаем во тьме,

но, возможно, существуют и силы тьмы, которых не

способен воспринять наш разум.

Не вызывай того, кого не сможешь повергнуть.

Говард Филлипс Лавкрафт

Находка

Андрюшка с тоской таращился в окно. За окном был унылый осенний день. Пасмурно, сыро и мерзко. Еще и туман наползал. Пока еще разреженный и хилый, но густеющий с каждой минутой. Парень отвернулся от окна и снова стал слушать, что творится на планерке. А на планерке шла обычная нудная рутина. Заместитель начальника цеха добычи Равиль пытался что-то втолковать мастеру Лене Шишлову. Леня в силу своей выдающейся тупости никак не мог уяснить задачу. Равиль повторял по новой. Леня опять не врубался.

— Понарожают дебилов, а мне трахайся с ними! — в сердцах пожаловался на жизнь Равиль.

Леня гундел что-то под нос в свое оправдание. Обычный утренний ритуал. Все, как всегда. Андрюшка уже получил задание и просто ждал окончания планерки.

Был Андрей Гаврилов мастером, молодым специалистом. Четыре года назад окончил институт. Полтора года проработал оператором на Астраханском газовом промысле, теперь мастер. Все звали его «Андрюшка». Был Андрюшка среднего роста и средней комплекции. Не красавец, но и не урод. И, вообще, средний. Не гений и не дурак, не буйный и не тихий. Как-то его подколол один чувак:

— Песня «Круиза» «Средний человек» — про тебя, Андрюшка!

— Ну и ладно — ответил Андрюшка, ничуть не обидевшись.

Он и в самом деле не знал, что плохого быть «в меру весел, так же, как и тих. В меру трезв и в меру недоволен» и, «жить как все, не торопить свой век», и вполне был согласен с «о, как же повезло, что я не гений!». Спорт, бабы и пьянка не входили в список его приоритетов. Была у него одна, но пламенная страсть — видеофильмы. Когда грянула перестройка и расплодились видеосалоны, Андрей готов был торчать в них сутки напролет. Взахлеб смотрел все, от мультиков про «Тома и Джерри» до порнухи. После, когда сам стал зарабатывать, первым делом купил видеомагнитофон и крутой японский телевизор. Теперь покупал кассеты, выменивал их или записывал. Его видеотека впечатляла. Бабок тратил на это много, вызывая ворчание жены Ленки. Женился Андрюшка пару лет назад. Жена его была тоже «средний человек». Знали друг друга они еще в институте, в Москве, но сошлись ближе уже тут, в Астрахани. Куда оба приехали по распределению. Причем о какой-то страсти речи не было. Как-то буднично начали трахаться, потом рассудили, что семейным квартиру получить можно быстрее и поженились. И ребенка завели тоже исходя из того, что когда-то же надо. А сейчас с ребенком получить двухкомнатную можно. И получили. Летом прошлого года. Правда в октябре, после родов, Ленка укатила к матери в Москву. И Андрюшка с тех пор жил один. Пока дочка малость не подрастет. Жену и дочь посещал наездами.

Впрочем, много кто так жил из его знакомых. Многие из которых были приезжими. Ленка планировала приехать по осени, но вышла жопа с отоплением их дома. И еще четырех рядом. Жили они в новом микрорайоне на улице Бабаевского. Несмотря на новизну, теплотрасса на их пять домов сгнила удивительно быстро. В нынешнее лето ее начали менять. Но что-то пошло не так. Был уже конец октября, а отопления и горячей воды все еще не было. Как говорили знакомые, знающие обстановку, еще минимум пару недель будут теплотрассу доделывать.

Воспоминания о холодной хате окончательно обнулили Андрюшкино настроение. Планерка, наконец, завершилась и все вывалились на улицу.

— Ну ты понял, наконец, что тебе делать? — примирительно спросил Равиль у Шишлова.

— Да понял я, босс! Все сделаю в лучшем виде! — бодро отрапортовал тот.

И тут же завел с Равилем разговор о новой резине для Равилевской шестерки, которую Леня где-то обещал достать по сходной цене.

Вообще, этот Леня был на редкость тупой тип. Когда он работал еще оператором, ему поручили покрасить трубы на установке. Красил он краскопультом, распыляя краску. И закрасил стекла всех манометров.

— Ты че сделал, дебил?! — орал на него Равиль.

— А че не так? — не понял Леня.

— Как ты смотреть давление собрался? Это, вообще, что по-твоему? — ядовито поинтересовался начальник, тыча пальцем в закрашенное стекло манометра.

— Че то киповское? — недоуменно уточнил Леня. Равиль тогда только плюнул в сердцах.

Андрюшка удивлялся, как этот Леня вообще мог закончить институт, не имея в голове абсолютно никаких знаний. Потом пацаны, которые учились с Шишловым в Уфе рассказали, что Леня был активным профсоюзно-комсомольским деятелем. На этом и вылазил. К огромному удивлению Андрюшки, Шишлов и тут вовсе не пропал. При полном техническом идиотизме он оказался очень хитрым и пронырливым. Умел без мыла влезть в любую жопу. Завел нужные знакомства, крутился среди нужных людей. Он даже стал посещать качалку, потому что туда ходили некоторые из боссов.

Результатов посещения качалки на его теле особо не прослеживалось. Зато появились результаты в карьере. Вместо того, чтобы вылететь с работы Леня пошел на повышение. Стал мастером. Месяца четыре тому назад.

Андрюшка пошел к водителям. Ему было поручено сделать объезд новых скважин. Уже пробуренных, но еще не обустроенных. Тащиться надо было далеко на восток, почти на границу с Казахстаном. По пустыне и бездорожью. Еще и туман этот, блин! Еще и машину выделили хреновую! Впрочем, машина- то была нормальная. Газ-66 с будкой. Вездеход, каких поискать. Но штатный водитель Булат был в отпуске, а за него работал Серик. Редкостный раздолбай и лодырь. Вообще, что Булат, что Серик были местными ногаями. Оба одного возраста, лет двадцати трех и из одной деревни. Но контраст составляли полный. Булат был среднего роста плечистый крепыш, Серик мелкий и худой. Булат, если никуда не ездил, постоянно ковырялся в машине. То чинил что-то, то просто драил ее. Серик все время спал. В машине ковырялся, только тогда, когда она уже не ездила. Ранее у него был свой ЗИЛ-131. За пару лет горе-водила машину убил напрочь. Теперь был на подмене.

— Ты вот лодырничаешь, а Булат все время вкалывает, машину в полном порядке содержит — как-то высказал Серику начальник цеха Иван Иваныч, в народе Ванван.

— Булат и дома все время работает. И вся семья у них такая. Что-то делают, что-то продают, крутятся.