Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд
Князь Эскал поймал меня за руку.
– Нельзя, чтобы нас с вами застали над телом.
Верно. Ой как верно. Князь абсолютно прав. Семейство Монтекки устроило праздник. Пригласили чуть ли не всех благородных жителей Вероны. И теперь, когда первый голод гостей уже утолен, они пойдут шататься по саду. Да вот, похоже, они это уже начали.
Я была на грани истерики, едва держала себя в руках.
– Подождите секунду, – сказала я князю, освободила руку, подбежала к кустам, пошарила, подобрала свой нож и вернулась к нему.
– Только не торопитесь, – предупредил он, когда я уже собиралась пуститься бегом. – Сделаем вид, что прогуливаемся. Больше достоинства, меньше суеты.
И снова он был абсолютно прав. Бежать нельзя, иначе мы вызовем подозрение. Я осторожно заправила клинок в рукав и только после этого позволила ему взять меня за руку. Неспешной походкой Эскал повел меня по утопавшей в тени садовой дорожке, обсаженной высокой живой изгородью. Пройдя примерно половину ее, мы услышали за спиной крики. Кричали подвыпившие молодые люди, и теперь голоса их звучали испуганно.
– Какой ужас! Убийство! – донеслось до наших ушей. – Герцог Стефано! Его закололи! В самое сердце!
Мое собственное сердце учащенно забилось: видел ли нас кого‐нибудь, смогут ли обвинить нас в причастности к его смерти?
Мы дошли до перекрестка. Князь Эскал остановился.
– Сейчас нам нужно незаметно вернуться на праздник, – прошептал он.
Дорожки этого сада я знала как свои пять пальцев. Ведь я в нем выросла.
– Тогда нам сюда, – сказала я князю, поворачивая в сторону кухни.
По мере того как мы удалялись, крики слышались все слабее. Сердце мое уже не билось как птица в клетке, а мозг работал в привычном спокойном режиме: теперь, прежде чем что‐то произнести, я тщательно обдумывала каждое слово.
– Простите, сударь, я ни в коем случае не хочу проявить неуважение к вашему доброму имени… Поразмыслив, я поняла, что ошибалась, когда подумала, что вы могли вероломно заколоть герцога Стефано. Однако меня продолжает мучить вопрос: что вы сами там делали?
– Порция… – начал было он.
– Порция! – повторила я вслед за ним и хлопнула себя по лбу. – Ну конечно, Порция!
– В перьях на ее голове больше ума, чем в мозгах… так вот она во всеуслышанье уверяла своих подружек-сплетниц в том, что вы, вооружившись ножом, отправились в сад с намерением убить герцога Стефано и освободиться от…
– Вот беспардонная лгунья!
– А разве вы ей не говорили этого?
– Нет, конечно. Возможно, я вела себя неосторожно, но не настолько же! – Признаваться в своей глупости не хотелось, но выбора у меня не было. – Я только показала ей свой нож.
– Хм, весьма неосмотрительный поступок! А я всегда держал вас за девушку сообразительную.
– Спасибо.
– И что же толкнуло вас на такое безрассудное поведение? – спросил он, откашлявшись.
– Она так сильно разозлила меня, что я не выдержала и вспылила, – вздохнув, ответила я.
– Я давно уже замечал, что вы крайне вспыльчивы.
Давно уже замечал? Это он… обо мне? Да, мне известно, что князь нередко посещал дома своих подданных, запросто беседовал с жителями, как простыми, так и знатными, многих знал по имени. Это уже само по себе казалось необычным. Но еще необычней было то, что он никогда не рассказывал о себе, не принимал веронцев в личных покоях, а только в залах, предназначенных для официальных аудиенций. Его сестру, родившуюся через несколько месяцев после смерти их отца, видели так редко, что ходили слухи, будто князь прячет ее от людей. Все, что касалось семейства Леонарди, он держал в строгом секрете, и я представить себе не могла, что князь способен столь внимательно наблюдать за окружающими. И тем более за мной, стареющей девой из преданной ему семьи.
– Раньше мне казалось, что нет ничего страшного в том, чтобы продемонстрировать свой нрав. Но я усвоила урок и впредь буду умнее.
– Влиятельный дворянин не имеет права выпускать на волю личных демонов без особых на то оснований – ведь потом можно столкнуться с неожиданными последствиями.
– Я-то не влиятельный дворянин, мой князь.
– Вы им уже почти стали, – заметил он.
Возразить ему я не успела, поскольку он сразу продолжил.
– Фортуна улыбнулась мне: услышав болтовню Порции, я сообщил ей, что застал вас на террасе и хорошенько отчитал. А вы, мол, в ответ заверили меня, что вам даже в голову не пришло бы нечто столь ужасное… Но, похоже, я не смог убедить Порцию в своей правоте.
– А почему бы вам, как правителю Вероны, не отчитать ее за то, что она разносит грязные сплетни? – ледяным тоном спросила я.
– Я так и сделал. Это смахнуло с ее лица самодовольную ухмылку, она лишь пробормотала что‐то невразумительное. Но я не стал ее слушать, а поспешил за вами. Хотел остановить вас, пока вы не наделали глупостей, и наткнулся… сами знаете на что, – он махнул рукой в сторону, откуда мы только что пришли.
– А почему вы не остановили меня на несколько секунд раньше, пока я не шлепнулась прямо на его труп? – спросила я, безуспешно вытирая батистовым платочком липкие от крови руки.
– Хотелось посмотреть, как вы отреагируете на ситуацию.
– И как же я отреагировала? – спросила я, повысив голос.
– Говорите тише, – попросил он и, подождав, пока мои глаза перестанут метать молнии, продолжал: – Я хотел выяснить, замешаны ли вы в этой истории. Возможно, вы лично и не убивали своего жениха, но могли подговорить на это убийство любовника.
– Любовника? – Наверное, я слишком громко вскрикнула, потому что князь снова зажал мне рот рукой. На этот раз кусать его я не стала, но почувствовала и на его руке вкус крови.
– Чья это у вас кровь? – тихонько спросила я.
– Моя, – ответил он. – Вы прокусили мне руку.
– Вот и хорошо.
Услышав это дерзкое заявление, князь нахмурился.
Мы замолчали и стали прислушиваться. Мы уже довольно далеко отошли от места преступления, но весть о случившемся, кажется, успела распространиться по дому, и у фонтана мелькали отсветы множества факелов. По всему саду слышались крики, а со стороны террасы вдруг донесся пронзительный женский вопль.
– Порция, – с отвращением скривилась я.
– Кажется, вы правы. Когда окажемся внутри, давайте разделимся и войдем в зал с разных сторон.
– Мы почти пришли, – сказала я, повела его к часовне и показала вход в освещенный свечами коридор. – Повернете налево и попадете в бальный зал, а оттуда можно выйти и на террасу. А я подойду со стороны дамских туалетов.
Князь кивнул и двинулся по коридору.
– Ваша светлость! – окликнула я его.
Он остановился и оглянулся: в темном
