Дравьясанграха-вритти - Брахмадева

психической кармы, физической кармы, не-кармы и всех других чуждых субстанций, характеризуемый сиянием высшего сознания, [является тем, что] следует принимать [во внимание], – это форма интереса, правильное ви́дение, такой образ действий, преобразование [есть] практика подлинного ви́дения |1 |. Отделение, обособленность от ложности, вожделения и других ложных состояний [сознания] благодаря знанию, различающему характеристики лишенного привходящих ограничений самосознания только этого собственного чистого атмана, такой образ действий, преобразование [есть] практика подлинного знания |2 |. Бесстрастное поведение, непоколебимое сознание благодаря естественному счастью и т. д., лишенному вожделения и других видов привходящих ограничений, такой образ действий, преобразование [есть] практика подлинного поведения |3 |. Подлинный аскетичный образ жизни, подвижничество, аскеза по своей собственной сути благодаря прекращению стремления ко всем чуждым субстанциям и вспомогательной причине – голодовке и другим двенадцати внешним частям аскетического образа жизни, такой образ действий, преобразование [есть] практика подлинного аскетичного образа жизни |4 |. Неразглашение своей силы с целью сохранения четырех [видов] такой подлинной практики [есть] практика подлинной силы |5 |. Точно так же в приведенных характеристиках пяти видов подлинной практики:

chattīsaguṇasamagge paṃcavihācārakaraṇasandarise |

sissāṇuggahakusale dhammāyarie sadā vaṃde ||377 ||387

377. Наделенного тридцатью шестью достоинствами, хранящего пять видов практики, [наставляющего] в благом из-за доброты к ученикам учителя Дхармы я всегда восхваляю.

Так, тот, кто, в соответствии с порядком приведенной гатхи, будучи вспомогательной причиной внешних частей, пространно объясненных в «Ачара-арадхане» и других шастрах, укрепляет себя самого и других в пяти [видах] обыденной практики, создает связанность с таким поведением, является ачарьей. Его следует созерцать в созерцании на «стадии слогов». Так в форме истолкования парамештхина-ачарьи приведена сутра |52 |.

Затем, согласно традиции, объясняется избранный муни-упадхьяя, являющийся объектом созерцания на «стадии слогов», характеризуемой произнесением слогов ṇamo uvajjhāyāṇaṃ – формой почитания высших упадхьяй, наставников в тождественной-в-различии «троякой драгоценности» и других реальностях, выступающих причиной подлинного созерцания, характеризуемого подлинным изучением писаний, упражняющихся в великолепном изучении собственного чистого атмана —

jo rayaṇattayajutto ṇiccaṃ dhammovadesaṇe ṇirado |

so uvajjhāo appā jadivaravasaho ṇamo tassa ||53 ||

53. Тот избранный владыка аскетов, кто наделен «троякой драгоценностью», постоянно занят наставлением в Учении – упадхьяя. Поклонение ему!

Комментарий. jo rayaṇattayajutto – тот, кто преобразован, наделен внешним и внутренним поведением, [в соответствии] с «троякой драгоценностью». ṇiccaṃ dhammovadesaṇe ṇirado – среди шести субстанций, пяти протяженных субстанций, семи «реальностей» и девяти категорий следует рассматривать только субстанцию собственного чистого атмана, протяженную субстанцию собственной чистой души, реальность собственного чистого атмана, категорию собственного чистого атмана, а остальное следует оставить; тот, кто наставляет в высшей степени кротости и других добродетелях, называется удовлетворенным в наставлении в Дхарме. so uvajjhāo appā – этот, ставший таким образом атман [является] упадхьяей. [Вопрос: ] в чем [его] отличие? [Ответ: ] jadivaravasaho – глава, «бык» – избранный аскет среди избранных аскетов, направляющих усилия на естественно чистый атман благодаря победе над объектами пяти индрий. ṇamo tassa – пусть будет ему поклонение, поклон в психической и физической форме. Так в форме истолкования парамештхина-упадхьяи приведена гатха |53 |.

Затем, согласно традиции, объясняется собственная сущность парамештхина-садху, являющегося объектом созерцания на «стадии слогов», характеризуемой произнесением слогов ṇamo loe savvasāhūṇaṃ – формой почитания высших садху, практикующих внешний и внутренний Путь Освобождения, выступающий причиной подлинного созерцания, заключающегося в подлинной «троякой драгоценности»:

daṃsaṇaṇāṇasamaggaṃ maggaṃ mokkhassa jo hu cārittaṃ |

sādhayadi ṇiccasuddhaṃ sāhū sa muṇī ṇamo tassa ||54 ||

54. Тот муни, который явно практикует постоянное, чистое поведение Пути Освобождения, исполненное ви́дения и знания, [является] садху. Поклонение ему!

Комментарий. sāhū sa muṇī – этот муни является садху. [Вопрос: ] что он делает? [Ответ: ] jo hu sādhayadi – который явно же практикует. [Вопрос: ] что? [Ответ: ] cārittaṃ – поведение. [Вопрос: ] каким образом оно возможно? [Ответ: ] всецело исполненное бесстрастными, правильными ви́дением и знанием. [Вопрос: ] и каким же образом оно возможно? [Ответ: ] maggaṃ mokkhassa – благодаря Пути. [Вопрос: ] чего? [Ответ: ] освобождения. [Вопрос: ] и какова же его сущность? [Ответ: ] ṇiccasuddhaṃ – постоянное, во всякое время чистое, лишенное вожделения и т. п. ṇamo tassa – так отмеченному добродетелями садху пусть будет поклонение, поклон.

Так, ведь:

2. Освещение, применение, поддержание, практика и избавление

названы ви́дением, пониманием, поведением, аскезой для истинных [муни]388.

Так приведены в гатхе благодаря силе четыре вида внешних частей почитания, точно так же:

samattaṃ saṇṇāṇaṃ saccārittaṃ hi sattavo ceva|

cauro ciṭṭhahi āde tamhā ādā hu me saraṇaṃ ||13 ||

13. Праведность, истинное знание, истинное поведение и истинная аскеза – эти четыре качества сосредоточены только в атмане, поэтому только атман мне защита389.

Так, благодаря силе подлинного внутреннего почитания четырех видов в приведенной гатхе посредством второго наименования внутреннего и внешнего Пути Освобождения тот деятель, который практикует [Путь], размышляет о своем чистом атмане, неотделимом от бесстрастного поведения, является садху. Только у него может быть психическое поклонение, характеризуемое переживанием естественно чистого истинного блаженного единства, а также физическое поклонение ṇamo loe savvasāhūṇaṃ |54 |.

Так указанным способом в пяти гатхах следует знать собственную сущность пяти парамештхинов посредством срединного описания. Или же так: с подлинной [точки зрения]:

aruhā siddhāiriyā uvajjhāyā sāhu paṃcaparameṭṭhī |

te vi hu ciṭṭhadi āde tamhā ādā hu me saraṇam ||12 ||

12. Пять парамештхинов – архаты, сиддхи, ачарьи, упа-дхьяи, садху. Поскольку они сосредоточены на атмане, поэтому только атман мне защита390.

Так, вкратце, согласно порядку в приведенной гатхе, точно так же в пространном [изложении], согласно порядку в писаниях, описывающих пять парамештхинов, но в очень пространном [изложении] – в писании «Панчанамаскара», связанном с сиддхачакрой и другими видами почитания божеств, правилами, формами и учением о мантрах. Так в пяти гатхах приведена вторая часть.

Затем, другим способом в форме заключения сказано об этом же созерцании, с подлинной точки зрения лишенном образов и с подлинной точки зрения в образах. Так, «в первом слове я привожу характеристику объекта созерцания, во втором слове – характеристику созерцающего, в третьем слове – характеристику созерцания, а в четвертом слове – разделение на точки зрения», – так утвердив ум в этом намерении, Благословенный [Немичандра] приводит следующую сутру:

jaṃ kiṃciva ciṃtaṃto ṇirīhavittī have jadā sāhū |

laddhūṇa ya eyattaṃ tadāhu taṃ tassa ṇicchayaṃ jjhāṇaṃ ||55 ||

55. Когда садху, обретя сосредоточение, размышляет о чем бы то ни было без усилий, тогда говорится, что у него [есть] подлинное созерцание.

Комментарий. tadā – в это время; āhu – сказано, говорится; taṃ tassa ṇicchayaṃ jjhāṇaṃ – это у него подлинное созерцание. [Вопрос: ] когда что? [Ответ: ] ṇirīhavittī have jadā sāhū – когда садху без усилия, без труда. [Вопрос: ] делает что? [Ответ: ] jaṃ kiṃciva