Искусственные связи - Натан Девер
Адриен затянулся сигаретой. Через девять дней пользователи Антимира похоронят аватар Жюльена. Судя по тому, что пишут в Анти-Обществе, церемония будет грандиозная. Крупнейший новостной телеканал BFM решил освещать ее в прямом эфире. Но это только на руку: Heaven опубликует заявление, приветствуя такую дань уважения. Компания поощрит антилюдей почтить память их любимого поэта. Какие-то журналисты-расследователи, вероятно, отправятся на поиски той пятидесятилетней жительницы Квебека, но только зря потратят время. В долгосрочной перспективе Мессион будет сдан в архив и забыт. Адриен готов был руку дать на отсечение: пройдет месяц, и о нем перестанут говорить.
Он взглянул на часы и шумно высморкался. Прежде чем окончательно погрузиться в текст, он последний раз проверил, не писал ли Жюльен Либера чего-нибудь на своей страничке. Добрый знак: бедолага молчит как покойник. Возможно, он чувствует, что метаться бессмысленно, что дисбаланс сил между ним и Heaven слишком не в его пользу. Стернер улыбнулся. Отныне ничто не затмит его славы.
Глава 5
К 2022 году многие психологи уже отмечали это явление: пользователи, потерявшие доступ к своему аккаунту в Антимире, часто погружались в апатию разной степени выраженности. Последующие месяцы они силились вернуться к обычной жизни. У них наблюдались те же симптомы, что у детей после отлучения от груди или у взрослых при трауре. Лишившиеся Антимира испытывали крайнюю усталость, сексуальные функции были снижены, они не проявляли ни малейшего интереса к окружающему и замыкались в своеобразном ленивом оцепенении. В отдельных случаях тоска приводила к роковым решениям. Только во Франции счет случаям депрессии после изгнания из Антимира шел на десятки. Чтобы как-то выделить такие саморазрушительные явления, психиатры назвали эту патологию емким и говорящим термином: «синдром Антимира».
Жюльен неделю не выходил из дома. Социальные контакты сводились к «спасибо», которое он говорил доставщикам чизбургеров. Все остальное время он валялся в постели. Не отлипая от ноутбука, он лихорадочно просматривал посты в память о Мессионе. Уже на следующий день после его смерти хештег #JeSuisMession вышел в топ. Вот только, если читать твиты первых дней, пользователи употребляли его не с целью почтить ушедшего поэта, а в самом буквальном смысле. То ли из беспринципности, то ли ради хайпа тысячи пользователей заявляли, что они и есть тот самый игрок, скрывавшийся за Мессионом, и претендовали на авторство его стихов. Самозванцев становилось все больше, и каждый предъявлял свои псевдодоказательства: поддельный снимок экрана, фальшивые черновики, лживые свидетельства. Сплетни сливались во все более громкую многоголосицу, попытки присвоить его наследие стали чем-то повсеместным. Сайты по факт-чекингу никак не справлялись с разбушевавшимся морем фейков. За неимением хоть какой-то осязаемой базы невозможно было ни подтвердить, ни опровергнуть претензии каждого на то, чтобы считаться Мессионом. «Впервые на памяти нашей редакции, – писал ответственный за рубрику «Новостной факт-чекинг» газеты «Либерасьон», – мы не в состоянии проверить факты». Такое признание говорило о многом: тогда, осенью 2022 года, правда и ложь стали понятиями неотличимыми.
Жюльен, беспомощно наблюдая за попытками захвата его личности, чувствовал, как наваливается усталость. Если уж даже журналисты сдались, какой смысл бороться с похищением его анти-я? Кто станет слушать его посреди всеобщего гвалта? Кто отличит его слова от очередной теории заговора? Кто поверит его свидетельствам? Жюльен опустил руки, не успев их поднять. Лежа на подушке, он поглядывал на стены своей квартирки, которые, казалось ему, сдвигаются на глазах, давят на него все больше и в конце концов задушат, погребут живьем. Паркет на полу напоминал пересохшее море. Он походил на пустыню, населенную пылевыми барашками, которые бегают между картонными панцирями из-под гамбургеров. Дверь его однушки будто заперли навечно. Как если бы мир по ту сторону испарился. Так что Жюльену ничего не оставалось, кроме как сбегать по-другому; он ждал, когда усталость окончательно возьмет верх и понесет его в страну грез.
Чем меньше он двигался, тем больше его утомляла собственная вялость. Шли часы, дни, и ему казалось, что матрас под ним превратился в зыбучие пески и неумолимо затягивает его, так что сопротивляться невозможно. Вставать, чистить зубы, одеваться, убирать квартиру: все это казалось ему чем-то непосильным. Там, в волшебной вселенной Адриена Стернера, жизнь была легкой, удобной, почти роскошной: только наденешь костюм, и ты там. Ну а теперь – как ему выйти из оцепенения? Связаться с Мэй? Попытаться опровергнуть лживое заявление Heaven? Придумать, как доказать, что он – автор стихотворений Мессиона? Вернуться к частным урокам? Он заранее знал, что неспособен на такие подвиги. Из нынешнего своего положения Жюльен видел, что у него не осталось сил взаимодействовать с этим миром: поезд действительности навсегда ушел без него. А он стоит на обочине и смотрит, как тот бешено проносится мимо, удаляясь в непоколебимой уверенности, что летит навстречу важной цели. Вот она, действительность. Огромная игра для простофиль, где каждый считает себя на своем месте, верит, что он для чего-то нужен, что он – главный герой неповторимого приключения. Антимир, существующий взаправду.
Дней через десять Heaven опубликовал второе заявление. Студия из-под Бордо объявила о том, что в скором времени создаст NPC-персонажа по имени Мессион. Благодаря проекту «Воскрешение мертвых» покойный поэт возродится в виде искусственного аватара. Крайне сложный программный модуль позволит ему не только общаться, составляя фразы из автоцитат, но даже писать новые стихотворения в духе и стиле тех, что принесли ему известность. Таким образом, творчество Мессиона продолжится и после его смерти. Будучи полностью автономным, не уступая в творческих силах себе живому, Мессион станет чистым бестелесным духом, вечным призраком: первым сверхчеловеком мира антилюдей.
Жюльен пробежал заявление глазами и сходил за пакетиком мармеладок, которые «Бледи Спот» положили в последний заказ из благодарности за его верность. Студенистые крокодильчики, желтые и зеленые. Вроде сладкие, но, когда прожуешь, остается кислый привкус. Съев три или четыре, Жюльен отложил пачку и вернулся в постель. За
