Республика счастья - Ито Огава
И лишь в последний вечер «золотой недели», уже перед самым закрытием, в «Цубаки» вдруг заглянула моя «закадычная соседка» госпожа Барбара. Определенно, аборигены Камакуры готовились вернуться к рабочим будням, и туристическая лихорадка, охватившая город, наконец-то сходила на нет.
За эти несколько дней я обслужила столько покупателей, что от постоянной улыбки болели щеки. Чтобы привести в порядок голову, я отошла в подсобку заварить себе сладкого чаю с лимоном, когда услышала за дверью игривый голос госпожи Барбары:
— Поппо-тян? Ты здесь?
— Да-да! Уже иду! ― отозвалась я. Долила в заварник кипятку на вторую чашку и, расставив все чайные приборы на подносе, поспешила с ним обратно за конторку, у которой меня уже дожидалась госпожа Барбара в мягком воздушном платье.
— Давненько не виделись! — с улыбкой сказала она.
И это было правдой: в последний раз мы встречались еще зимой, когда в особенно холодный день отправились в квартал Оомати поесть пшеничной лапши кисимэн. Сразу после этого я совсем закрутилась, готовясь к замужеству, а госпожа Барбара, по своему обыкновению, спряталась подальше от мира у себя дома.
— Прости, что не показывалась так долго.
— Ну что вы! А я-то думала, вы опять уехали путешествовать с вашим бойфрендом…
— Вроде того. Только на этот раз я путешествовала одна.
— Ого… Совсем одна? Как круто! — впечатлилась я.
Плавным жестом она достала из кармана бумажный самолетик.
— А по дороге нашла вот это…
Видимо, самолетик угодил в зону турбулентности, потому что у него было порвано крыло.
— Мои поздравления. Будь счастлива, — мягко сказала госпожа Барбара.
— Спасибо, — ответила я с поклоном. — Буду стараться!
Уж не знаю почему, но именно от госпожи Барбары такое благословение тронуло меня глубже, чем от кого-либо еще.
— Я уверена, что ты справишься, — добавила госпожа Барбара, явно познавшая всю сладость и горечь жизни. И лучший способ ее отблагодарить — это и правда построить счастливую семью с Мицуро и Кюпи-тян.
— Чай заварился!
Наполнив чашку, я подала госпоже Барбаре чаю. И мы, как обычно, поболтали с ней обо всем и ни о чем.
Что говорить, мои семейные узы с Мицуро и Кюпи-тян для меня важнее всего. Но и дружба с госпожой Барбарой ценна, пожалуй, не меньше. Еще и поэтому, даже выйдя замуж, я продолжаю жить в этом старом доме, который мне завещала Наставница.
— Устала небось, Поппо-тян? — спросила госпожа Барбара уже перед самым уходом.
— Пожалуй… Немного, да.
Стоило в этом признаться, как усталость и впрямь навалилась на меня всерьез.
— Ты, наверное, знаешь, французы частенько спрашивают друг друга: «Ça va?» — «Все нормально?» И отвечают, как правило: «Oui!», то есть «Да!»… Но если это на самом деле не так, могут честно ответить «нет». Оно и понятно. Людей, у которых постоянно все в порядке, на свете просто не бывает!
— Конечно, чтобы на вопрос «Как дела?» ответить «Все плохо!», нужна определенная смелость. Но, наверное, тому, кто ответит честно, все же становится чуточку легче…
— В любом случае, когда устанешь, самое верное — это поспать! А если терпеть непонятно зачем, так и надорваться недолго. Лично я себя насиловать не собираюсь… Спасибо за чай, дорогая. Я тоже устала, так что пойду домой и завалюсь в постель!
Едва дождавшись ее ухода, из глубины двора тут же подала голос Мамзель. Я пригляделась. Сидя под старой камелией, она выжидательно таращилась на меня. Кличкой Мамзель ее наградил Мицуро. А вообще-то она — бездомная кошка, которая в начале года появилась в нашем квартальчике и время от времени заглядывает сюда.
— Мамзель? Я сейчас!
Сбегав на кухню, я достала из холодильника пару сушеных сардинок и принесла ей. Осторожная Мамзель смотрела на мою протянутую руку не отрываясь, но приблизиться не решалась. Делать нечего — я положила гостинцы у подножия фумидзуки[25]. Выждав еще немного, Мамзель стремительно, как воин-ниндзя, подскочила к седому камню, схватила одну рыбешку и растворилась в вечерних сумерках.
Можно не сомневаться: весь наш квартальчик одаривает ее самыми разными кличками и потчует самой разной едой. По крайней мере, выглядит она весьма упитанной.
А сюда пришла объявить, что пора закругляться, ибо наступает ночь.
Быстро закрыв магазин, я свернулась калачиком на диване и тут же уснула.
В восемьдесят восьмую ночь лето на носу…
На равнинах и в горах зеленеет чай…[26]
Однажды в субботу, всего через пару дней после знаменитой «восемьдесят восьмой ночи» по старому календарю, как только Кюпи-тян вернулась из школы, мы с ней собрали целый урожай из свежих побегов чая. А все потому, что, оказывается, в нашем садике растут чайные кусты! Но узнала я об этом лишь недавно — из письма Наставницы к своей подруге, Сидзуко-сан. И долго не могла распознать их среди прочих растений.
Которые из них чайные — мне показал Мицуро. Он родился и вырос в горах Сикоку, и познаний о дикой природе у него хоть отбавляй. И, раз уж мы отыскали наши чайные кусты, я предложила заварить чай из только что распустившихся листьев.
— С каждой веточки срываем только по три верхних листика, хорошо?
Вооружившись бамбуковыми ситами, мы стали собирать чай.
За прошедшую зиму бутоны чайных кустов накапливают столько питательных веществ, что именно этот, самый первый, урожай весны считается «чаем вечной молодости». Хотя до сих пор я почему-то была уверена, что любой чай продают в магазинах и больше его толком нигде не достать.
Вот только эти самые первые листики очень быстро вырастают. И срывать их в таком новорожденном состоянии очень жалко. Все равно что отбирать у родителя его младенцев! А лепестки бутонов, как и мягкие листики под ними, так нежно просвечивают на солнце — и так радуются, что появились на свет!
Но именно этих младенчиков мы с Кюпи-тян и собрали — всех до единого. Будь я их чайная мама, я бы точно усохла от горя. Поэтому в глубине души, срывая листик за листиком, я каждый раз благодарила бедные кусты и просила у них прощения.
А Кюпи-тян, которая обожает детские стишки, распевала ту самую песенку о сборе чая. В школе ее обычно заучивают вместе с танцем, повторяющим движения фермера. И малышка даже показала мне, как правильно двигаться. Но, сколько я ни старалась, запомнить слова, да еще в движении, у
